6 10 ИЮЛЯ 2015 ГОДА ГЛУБИНКА И в стороне, и в людях ПО РАССКАЗАМ старожилов, деревушка эта образовалась в начале 20-х годов прошлого века. Говорят, был неподалеку отличный сосновый бор, и первые новоселы любили присказку «В еловом лесу трудиться, березовом - веселиться, а в сосновом – Богу молиться» (кроны сосен при ветре гудят, создавая впечатление пения в храме). Правда, где тут было молиться, если, по воспоминаниям жителей, единственную часовенку снесли, а новой так и не выстроили до сих пор. Конечно, в ходе советской индустриализации весь этот лес свели и вокруг деревни распахали поля. Разумеется, был после гражданской войны образован и первый колхоз, но названия его никто уже не помнит. Имелись в деревне овчарня, телятник, коровник, две конюшни и даже своя пожарная часть. Однако после укрупнения коллективных хозяйств и перевода всего скота и техники в центральное отделение (в Брызгалово) все стало рушиться в Сосновке. Только поля попрежнему засевались. А народ из колхоза потихоньку потянулся на промышленные предприятия. Благо тут недалеко ехать. Сосновка хоть и считается окраинной деревней, а до ковровских промпредприятий добираться очень удобно. Часть деревенских жителей устроилась на Малыгинский завод силикатного кирпича, другие поехали в Ковров, где трудились на оборонных предприятиях. А бывшие колхозные поля вокруг Сосновки давно административно разделены: до шоссе Комешково - Ковров земля осталась в ведении Камешковского района, а за ним – уже ковровская собственность (там сейчас брошенные участки бывшего садоводческого товарищества, прибежище бомжей). Реформы 1991 года окончательно добили крестьянский уклад деревни, и почти все жители, за исключением пенсионеров, стали ездить на отхожие промыслы. Что странно: аграрная реформа «по– ельцински» (с выделением земельных паев или имущества бывшим колхозникам) никак не затронуЗдесь жизнь, как тихая река ла деревню. Поэтому старожилы белой завистью завидовали крестьянамсоседям из Ковровского района, где вместо земли бывшим колхозникам часто давали или трактор, или автомобиль, или инвентарь какой. Одна просвещенная бабушка, заслуженная колхозница, уже в новейшие экономические времена обратилась как-то за участком землицы под картошку, а ей в районе сказали, что «все документы совхозные сгорели». Так и пришлось уйти ни с чем. Так что большое поле до сих пор «гуляет», ни себе – ни людям. Староста – всему голова Во главе местного самоуправления, как положено, стоит староста – Виктор Иванович Краснов, пребывающий на общественной должности уже больше 10 лет. Потомственный старожил, он живет в доме, который выстроил еще его дед. Как свидетельство этой оседлости перед домом стоит вековая липа, тоже посаженная предками. Сам Виктор Иванович – инструментальщик завода им. Дегтярева, из своих 64 годов 48 лет он отдал оборонке. Но крестьянская закваска у него в крови: он вообще единственный житель, который держит скотину (двух коров да бычка), косит сено, разводит пчел. При таком раскладе и такой занятости разве что выходные остаются у него для обустройства родной деревушки. В ней, кстати, сейчас числится около 70 домов, и население за счет дачников все прибывает. Место считается престижным, поэтому приезжие интенсивно есть человек, а ведь он в эти годы не сорил). Короче говоря, «контроль и учет» в данной обслуживающей организации вызывают у местных жителей один смех и никакой другой эмоции. Другая забота – противопожарная (не сейчас, конечно, когда дожди просто заливают, а этой весной, во время травопала). Все прежние годы администрация Брызгаловского МО как-то помогала с трактором и плугом, а этой весной почему-то «расслабилась» и опахивание по периметру деревни не провела, так и прожили сосновцы всю весну в тревоге. Деревня контрастов Сосновка может служить яркой иллюстрацией того, как деревенский уклад и деревянная архаика постепенно отмирают, а им на смену приходят элементы градостроительства. Куда ни кинь взгляд, соседствуют ветные изгороди (не только из кирпича, но даже из дикого камня), это почти крепостные стены, и обязательно с домофоном. (Ей-богу, дореволюционная богема, все эти Рябушинские, Мамонтовы, Морозовы, глядя на нынешних дачников, позавидовали бы). Военные отставники, привыкшие к фортификации, как правило, используют на забор бетонные плиты. Отставные чиновники победнее ладят его из свежеструганных досок, обязательно прибитых горизонтально – тоже красиво смотрится. За многими ограждениями яростно бьются породистые собаки. И вообще все эти изгороди выглядят исполински внушительно, будто демонстрируя свое презрение к остаткам ветхих деревенских строений. Наверно, тем и хороша жизнь, что новое всегда приходит на смену старому… А. ПАРФЕНОВ скупают дома или земли, селятся тут и москвичи, и северяне, есть даже выходцы из Средней Азии. Тем более что в деревне имеются все удобства. До автобусной остановки и до станции ЖД всего 500 метров, газ в деревню был проведен еще в 2008 году, подъезд и центральная улица заасфальтированы, три общественных колодца имеются (да почти каждый уже и на своем подворье его выкопал или скважину пробурил), с торговлей автолавка два раза в неделю выручает, связь мобильная исправно работает – что еще надо? Правда, есть и трудноразрешимые проблемы… Как, например, с взаиморасчетами местного населения и УНР-17, отвечающего за вывоз бытовых отходов. Местные жители недоумевают, на каком основании УНР присылает счета за уборку мусора, если ни одного официального договора ни с одним жителем Сосновки не заключено? Больше трех лет назад УНР-17 наладило здесь свою хозяйственную деятельность (причем, мусоросборочные контейнеры установило абы как), а узаконить взаимоотношения с жителями не удосужилось. И что в результате: мы своими глазами видели счет за вывоз мусора одному жителю – 6470 рублей, а он и не переживает ни капельки! Наверно, знает, что никто его не побеспокоит – договора ж нет, и по суду такого должника за недоимку не привлечешь. Староста с юмором сообщает, что счета за услуги УНР-17 может присылать и давно умершим, а недавно 3 года слали такой «квиток» одному жителю, отбывающему тюремное заключение (какой ни хие домишки (усердно сносимые в эту летнюю пору «новыми русскими» хозяевами) и виллы. Иногда очень жалко бывает эту старину. Вот жил, например, в деревушке первоклассный столяр– золотые руки Иван Иванович Затеев. И дом его был украшением всего поселения: от конька до завалинки в резных деревянных узорах. Хозяин умер, и дома того уж не найти, рядом с ним «типовой» дачный особняк вырастает – из цветного кирпича и с хитроумным ландшафтным дизайном. Уходят в прошлое допотопные деревенские «плетни и околицы». Пришло время глухих заборов. Прямо парад заборов! Они равняются по ниточке, собраны из «профильного» железа, украшены калитками из литого металла, блистают маковками в местах соединения звеньев – кто во что горазд. Крупные поселившиеся здесь дельцы предпочитают камен- (Ей б омишки мые ами чень В m= ме“2е “2=!%L ч=“%"…, C%“2=",л, %Kел,“* Š=*,е &%-,“/[ ,ƒK/ 2=!=… 2...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4