10 5 ИЮНЯ 2015 ГОДА Я ему поверил, а зря: через месяц наш юный Ветров снова «начудил», причем практически по той же схеме. - Дмитрий Андреевич, - обратился ко мне больной Маслов на утреннем обходе. - Вы не знаете, почему после вчерашней операции у меня нога еще больше стала болеть? - А что за операция у вас была вчера? - удивился я. - Да, - начал его лечащий врач доктор Ветров, - у него карбункул бедра был, я применил новую методику, а на перевязке еще не смотрел, так что пока не в курсе. - Юра, что у тебя опять за методики? - Приглашу вас на перевязку и объясню! - Сделай милость, рационализатор ты наш! Суть новшества заключалась в том, что хирург Ветров иссек небольшой карбункул на бедре Маслова в пределах здоровых тканей и наложил первичные швы. За ночь конечность распухла, воспалилась и покраснела, место ушивания алело ярким пятном, швы врезались в кожу. Я велел снять все швы, промыть рану перекисью водорода и установить перчаточный дренаж. При больном ничего не сказал, вызвал недотепу к себе в кабинет. - Юра, ну что еще за новости? С каких это пор гнойные раны стали ушивать, причем наглухо? Я вам все время твержу, что хирургия - это мастерство, но это не значит, что следует одними руками работать, нужно еще и голову включать! - Дмитрий Андреевич, я не думал, что все так произойдет. Карбункул был небольшим, ткани вокруг - не воспаленными, я и вырезал гнойник, и ушил, а он взял и вон как отреагировал! - Да-а-а-а, друг мой Юрий, похоже, голова тебе нужна, только чтобы шапку носить, - проговорил я очень ласково, а потом взорвался: - Это же элементарные вещи! Гнойные раны не шьются! Их подшивают, только если они на лице, и то делают наводящие швы под защитой дренажей! Спало воспаление - наложи вторичные швы, это аксиома в хирургии! Чего еще экспериментировать? - Дмитрий Андреевич, но все эти каноны разрабатывались, когда не было антибиотиков! Вам не кажется, что некоторые из них требуют пересмотра? - Нет, не кажется! Вместе с развитием фармакологии и микробы перестраиваются. Ты слышал о резистентности? - О невосприимчивости микроорганизмов к лекарствам? Конечно, слышал, а это тут при чем? - А при том, что по канонам антибиотики играют дополнительную роль, а не главную, как хочется тебе. - То есть вскрыл гнойник, а антибиотики не назначать, так, по-вашему? ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ dм,2!,L o!="д,… o!%д%л›е…,е. m=ч=л% " …%ме!=.: 50 - 93 2014 г., 1 1, 2, 4, 7, 9, 11, 13, 15, 17, 20, 21, 23, 25, 27, 28, 30, 31, 33 o!%д%л›е…,е “лед3е2 Глава 24. О разгильдяйстве Записки районного хирурга - Я этого не утверждал! Я говорю, что необходимо вскрыть гнойник, удалить некротические ткани, разъединить все перемычки и дренировать рану, и нет другой истины, кроме этой! А антибиотики - дело второе, и, пока я здесь заведующий, будет так! - Да, я не оспариваю каноны, просто… - Просто, если еще раз такое повторится, то пойдешь на прием вместо Саныча! Ясно? - Ясно! Да я и сам понял, что ошибался! - Для этого крысы и кролики есть, на худой конец, на себе пробуй, но больные тебе не подопытные! - Дмитрий Андреевич, а я слышал, вы тут операции новые придумывали и за спиной Ермакова, старого заведующего, их внедряли, было такое? - Было, но я не нарушал канонов! Я совершенствовал оперативные приемы, а это, как ты сам понимаешь, не одно и то же! Совершенствовать мастерство, не нарушая канонов, - это наша святая обязанность. Нарушая канон, ты пополняешь свое личное кладбище. Усек? Юра проникся. Пока я оставался в ЦРБ, он больше не чудил. Зато травматолог Брыу блеснул мастерством и эрудицией: взял и наглухо ушил укушенную рану лица. Пастуха Семенова укусила за щеку лошадь. Бедолагу доставили в хирургию, вызвали Степана, тот ушил рану и со спокойной совестью отпустил пастуха домой. Через пару дней Семенов поступил к нам в тяжелейшем состоянии с флегмоной лица. Я взял его в перевязочную, распустил все швы и сцедил триста миллилитров жидкого гноя. - Степа, ну как же так? - начал я отчитывать незадачливого эскулапа. - Зачем рану ушил? Ты что, не знал, что она инфицированная? - Конечно, знал, все укушенные раны считаются инфицированными! Дмитрий Андреевич, вы же сами нас учили, что шить можно только лицо! - Не наглухо, как ты сделал! А наводящие швы наложить! Наво-дя-щие! Понимаешь? И не смей даже заикаться о том, что при наличии мощных антибиотиков можно нарушать каноны! - Я так не говорю, а антибиотики я и на самом деле назначил! - Как же ты их назначил, если даже не госпитализировал пострадавшего в стационар? - Я предлагал, а он не захотел! А антибиотики я назначил в таблетках. - Да, конечно, пастух Семенов бросит все и пойдет таблетки покупать - на те деньги, за которые он может самогоном разжиться! - Но он же обещал! - чуть не плача защищался Степан. - Степа, ну ты меня удивляешь, поверил полупьяному пастуху! Значит так, с сегодняшнего дня все большие и инфицированные раны лица подлежат госпитализации. Если отказываются, то брать письменный отказ. Все! Это мое распоряжение, и горе тебе, если ослушаешься! Надеюсь, больше ты меня не расстроишь? - Нет, Дмитрий Андреевич, не расстрою, - пообещал травматолог. И сдержал слово! Он больше чем расстроил - он подвел меня под полное служебное несоответствие и выговор одновременно! Ни для кого не секрет, что человеческие доктора, особенно хирурги, лечат иногда и животных. Я тоже грешил этим: несколько раз купировал уши собакам, обрезал хвосты щенкам, кастрировал кабанов и котов. Каждый хирург делал это - правда, только для хороших знакомых и только списанными или своими личными инструментами. Степа пару раз ассистировал мне на подобных операциях. Знал бы, чем это все закончится, и близко бы не подпустил. Лежал у нас с обширными ожогами некто Лапин. Мужичонка никчемный, тунеядец, как и все его друзья-собутыльники. Лапин набрался с дружками самогона больше положенного, жена не вытерпела и велела его в баню отнести. Ночью он проснулся, закурил и сотворил пожар. Баня сгорела, виновника успели спасти, только спина и ягодицы у него обгорели. Ожоги - термическое поражение, больной достался Степану. Что-то у них не заладилось с первого дня, Лапин постоянно просил заменить врача. Я ему объяснил, что травматолог у нас один, и, если что не так, можно обратиться в областную больницу, в специализированное отделение термических поражений. На время пациент притих, а оказалось - затаился. - Дмитрий Андреевич, а можно вам как заведующему жалобу высказать? - неожиданно для всех на утреннем обходе спросил Лапин и посмотрел на Брыу. - Слушаю вас, - разрешил я. - Я больше в гнойной перевязочной перевязываться не буду! Отказываюсь! Прошу разрешить мне перевязываться на втором этаже в чистой! - Что за фокусы? Это почему еще? - А вы у травматолога спросите! - прищурился Лапин. - Мне нечего сказать, - слегка покраснел Степан. - Не знаю, почему этот пациент оказывается перевязываться на третьем этаже. - Да все вы, доктор, знаете! - громко произнес обожженный тунеядец. - Раз вы не хотите говорить, тогда я скажу! - Говорите, говорите, я жду! - живо заинтересовался я. - А отказываюсь я, товарищ заведующий, потому что я человек! И лежать на столе, на котором вчера собаку оперировали, я отказываюсь! - Какую собаку? - не совсем понял я. - А вот они вчера, - Лапин ткнул грязным пальцем в сторону травматолога, - с приятелями собаку в гнойной перевязочной оперировали. А собака большая, лохматая, овчарка, кажется. - Степан, это что еще за новости? - я гневно посмотрел Брыу в глаза. - Какую собаку ты вчера оперировал? - Шеф, не ругайтесь! У моего соседа собака под машину попала, перелом ноги, обеих берцовых костей со смещением, ну попросил помочь, собака умная, жалко усыплять. У них же все как у людей! - И что дальше? - Ну, что, мы снимки сделали и прооперировали, я гвозди Богдановские ретроградно вбил, вроде нормально. - Я не об этом, хорошо получилось, не сомневаюсь, ты отличный мастер. Я спрашиваю, почему вы притащили собаку сюда? - А куда ее было? - наивно спросил травматолог. - Надеюсь, вы решите мой вопрос? - перебил Лапин. - Все решено, где перевязывали, там и будут дальше перевязывать! У нас перевязочная два раза в день моется и кварцуется. - Сами бы, поди, не захотели там перевязываться! Вчера собаку, сегодня свинью притащат, а ты лежи, Лапин, нюхай все это! - А ты, Лапин, не пил бы - и к нам не попал бы, лежи и молчи! - не выдержал я. - А я молчать не буду! Я к главному врачу пойду, пусть он мне объяснит, почему меня, человека, после собаки перевязывают! - Лапин, вас уже можно и на амбулаторное лечение перевести, - сказал травматолог. - Вы уже в стационаре не нуждаетесь. - Пока я еще лежу в отделении, будете меня перевязывать, где положено, а сейчас иду к главврачу! - пролаял алкоголик и вышел из палаты. Мы остались вдвоем с Брыу. - Дмитрий Андреевич, его надо остановить! - выпалил Степан. - Зачем, это его право. Пусть идет, жалуется. - Так вы же ни при чем! - Доля такая у заведующего: отвечать за все, что в отделении творится. - Дмитрий Андреевич, вы простите нас, больше такого не повторится! - А больше и не надо, Степа, - как можно мягче ответил я. - Если Лапин поправился, то выписывай его, только без ругани, спокойно. Главный врач вызвал меня к себе часа через полтора. - Ну что, дожили! - рявкнул Тихий, проигнорировав мое приветствие. - А в чем дело, Николай Федорович? - спросил я, очень точно разыгрывая удивление. - Ну ты это брось, Правдин! Все ты прекрасно понимаешь! Ко мне больной с вашего отделения приходил, Лапин! - И что он вам сообщил? Наверняка опять какую-то гадость? - Что значит «опять»? - А он не хочет выписываться, вот и придумывает, чтоб остаться. - Ты это брось! - стукнул кулаком Тихий. - Не валяй дурака! Прекрасно знаешь, что у тебя в отделении по ночам собак оперируют! - Поклеп и наговор! Вы видели? - А мне не надо самому видеть, мне достаточно услышать! - И вы поверили вот этому вот типу? - А у нас больной всегда прав! - рявкнул Тихий и в третий раз стукнул кулаком по столу. - А не надо на меня орать! - взорвался я. - На жену свою орите! - Да ты вообще нюх потерял, Правдин! - возмутился Тихий. - Я ж тебя в два счета и из больницы, и из квартиры, которую мы тебе дали, выкину, без штанов отсюда пойдешь! - Из квартиры выгнать не получится, я ее уже приватизировал, а из больницы я сам уйду, прямо сейчас и напишу заявление. - Это как ты квартиру приватизировал? - удивился главврач. - А кто тебе разрешил? - А вы запамятовали, что у нас договор был, между прочим, вами же и подписанный, что я три года отрабатываю, и квартира переходит в мою собственность? Я ее и приватизировал. Скоро десять лет стукнет, как я тут работаю, а отношение только хуже стало, по крайней мере с вашей стороны. - Так, хватит, иди работай! - Заявление писать? - Можешь не писать, но выговор и предупреждение о служебном несоответствии тебе гарантированы! - А как это? Два наказания за один проступок? Разве такое может быть? - Иди, у нас все может быть!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4