15 6 МАРТА 2015 ГОДА ЧИТАЛЬНЫЙ ЗАЛ dм,2!,L o!="д,… o!%д%л›е…,е. m=ч=л% " …%ме!=.: 50 - 93 2014 г., 1 1, 2, 4, 7, 9, 11, 13 o!%д%л›е…,е “лед3е2 Глава 18. И так бывает Записки районного хирурга Я метнулся в отделение и с новой лампой вернулся к женщинам. - Вы в порядке? - Да какое в порядке! - простонала Маша. Я затащил ее в коридор и осмотрел настолько тщательно, насколько позволил свет керосинки. - Доктор, что с ней? - испуганно спросила Вера. - Да вроде цела, ожогов нет, только в грязи вся испачкалась. Маша, пошевелите руками, ногами. - Да шевелится все! Только что ж так бензином воняет? - Это не бензин, а керосин, из лампы на вас вылился. Лучше пусть воняет, чем горит! Подымитесь на хирургию, умойтесь. - Ну уж нет! Хватит! Сыта я вашей хирургией по горло! Ни хрена не помогли, ребенка чуть не угробили, меня чуть не сожгли! Бардак! - Маша, напоминаю: я предлагал вам помощь, вы сами отказались от госпитализации. Ребенка из рук выронили вы, и лампу на себя тоже вы сами опрокинули. Скажите спасибо, что я вас вовремя потушил, а то и правда могли бы сгореть заживо. - Что? Я еще и спасибо должна говорить? Ну это уже наглость, хирург! Теперь я этого точно так не оставлю! - Маша, а не заметили, что каждый раз, как вы начинаете угрожать мне, с вами случается что-то неприятное? Не обратили внимания? - Я обратила, - подала голос Вера. - Извините нас, мы пойдем. - Давайте до «скорой» доведу, а то ваша сестра, не дай бог, еще чтонибудь вытворит. - Не беспокойтесь. Дождь прошел, вот и луна выглянула, дорогу видно. Спасибо за все, до свидания! - До свидания! - До встречи у прокурора! - снова возбудилась Маша. - Я так этого не оставлю! В понедельник я узнал у заведующей детским отделением, что ребенка вместе с мамой госпитализировали в субботу. Мой предварительный диагноз «пневмония» подтвердился. Я решил заскочить к ним и узнать, как дела. - Добрый день, как себя чувствуете? - спросил я у Веры, забежав в палату. - Ой, доктор, здравствуйте! Спасибо, лучше! Вы знаете, а ваш диагноз совпал! Мы утром пришли, нам и педиатра вызвали, и анализы сделали, и снимок, и лечение назначили, - затараторила молодая мамаша. Проговорив минут десять и убедившись, что с ребенком все хорошо, я засобирался в хирургию: - Ну, мне пора, рад, что у вас все замечательно, что Кока ваш поправляется! Всего наилучшего! - Доктор, еще раз вам спасибо! А что ж вы про сестру не спрашиваете? - А что мне ваша сестра? - Ну, она же хотела в прокуратору на вас жалобу написать! - Так пусть пишет, а то в прокуратуре не знают, в каких условиях мы работаем! Ее право! - Да не будет она писать! - рассмеялась Вера. - Наоборот, она вам очень благодарна, что вы ей жизнь спасли! Мы домой пришли, она на кофточку глянула, где пятно от пламени осталось, и расплакалась. Говорит, какая ж я дура, человек мне жизнь спас, а я жалобу хотела написать. - Как трогательно! - усмехнулся я. - Лучше бы она за своим языком следила. - Дмитрий Андреевич, не сердитесь. Она как замуж за москвича вышла, за офицера - тут у нас служил - да в Москву укатила, так сразу зазналась. А вообще она добрая! - От доброты, значит, в прокуратуру собралась. - Да не пойдет она! Погорячилась! Она вообще хотела перед вами извиниться, да боится, что вы ее прогоните! - Пусть приходит, я ее не съем. Но Маша так и не подошла. Среди пациентов встречаются и образованные, и неучи, бедные и богатые, умные и недалекие - и со всеми надо найти общий язык, всех надо расположить к себе, чтобы помочь и спасти. Но, отработав почти шесть лет в ЦРБ, я неожиданно столкнулся с человеком, которому хотелось не помочь, а… К нам из КПЗ привезли педофила. Молодой парень изнасиловал и убил четырехлетнюю девочку. Не понимаю, чего ему не хватало, не знаю, как вообще можно изнасиловать маленького ребенка, и, кажется, не хочу понимать. Я хорошо знал родителей этой девочки, они были нашими с женой приятелями. Их горе было безмерно: они не только потеряли любимую дочь, но и сходили с ума, представляя, каким кошмаром были последние минуты ее жизни. И ее убийцу, этого подонка, привезли к нам в хирургию. Поймали его довольно быстро, месяц держали в местечковой КПЗ - а больше закон не дозволял, и надо было этого урода этапировать в областное СИЗО. Если тут он сидел в отдельной камере, то в городской тюрьме должны были поместить в общую, а всем известно, как зэки обходятся с насильниками. Пытаясь избежать отправки, педофил проглотил длинный гвоздь. На рентгенснимке было четко видно, что гвоздь пока находится в желудке. Я искал, но не нашел приличного пособия по хирургической тактике инородных тел желудочно-кишечного тракта. Иными словами, нет такого руководства, где бы было достаточно четко прописано, что делать с пациентом, проглотившим тот или иной предмет. Большинству хирургов встречались люди, проглотившие какие-то предметы или засунувшие что-то в прямую кишку. Известно, что большинство инородных тел выходит естественным путем, главное для них - пройти баугиневу заслонку, место перехода тонкой кишки в толстую. Я помню учебный фильм, отсмотренный еще в ординатуре: швейная иголка проходит кишечник. Попав в просвет органа, она перистальтической волной уносится вперед. И как только касается стенки кишки, мышцы рефлекторно сокращаются и отфутболивают иголку дальше. Однажды я наблюдал, как семилетний мальчик «родил» в горшок швейную иглу, проглоченную из озорства. А двадцатилетняя девушка, наглотавшись канцелярских кнопок из-за неразделенной любви, через сутки какала этими кнопками, создав очередь в туалет. Ни одна не задержалась в организме. Конечно, так бывает не всегда, но довольно часто. Гвоздь в желудке подонка, скорей всего, и проскочил бы в ЖКТ. Поселили преступника в отдельной палате с милиционером, правда, левую руку приковали наручниками к кровати. И он лежал себе, сытый, довольный, мамка ему пирожки таскала, откармливала, а он книжечки почитывал и отсыпался. Когда родители убитой девочки узнали, что убийца лежит в нашей больнице, примчались ко мне: - Проведи нас, мы с ним поговорим. - Провел бы, да не могу. При нем менты постоянно - один в палате, второй снаружи. Ребята аж почернели, когда услышали это, но я сказал им, что больше подонок никого не изнасилует. А как? А так. Я где-то читал, что в африканском государстве Зимбабве принят закон - «око за око, зуб за зуб», причем в прямом, а не в переносном смысле. Если кто кому зуб выбил, то и его зуба лишат. Изнасиловал - раздвигай ягодицы, украл - просим на плантацию долг отрабатывать, ну а если уж убил - не взыщи! Дикие люди, а закон логичный. По статистике, 90 % насильников и извращенцев, отсидев, берутся за старое. - А нельзя его в город отправить? - спрашиваю у конвойных. - При СИЗО есть же больница с хирургическим отделением. - Не положено! Вдруг с ним чтонибудь случиться по дороге! Нас же всех потом тут так оттарабанят, что мало не покажется. - Да ничего с ним не случится. Хотите, я вам заключение напишу? - Это не к нам, к начальству, мы люди маленькие, такие вопросы не решаем, наша задача охранять, чтоб не убежал и чтобы его никто не прикончил. Милицейское начальство тоже оказалось пуганым и велело либо оперировать в нашей больнице, либо ждать, когда гвоздь выйдет сам. Мы ждали сутки. Каждые три часа делали снимки. А педофил трескал мамины пирожки и похохатывал над книжечками. - Ну, что, - сказал я. - Хватит жрать! Готовься к операции. - Как к операции? - побледнел педофил. - Давайте подождем! - Давать будешь ребятам в камере, тебя там уже ждут! Все, больше не кормите его. Промывание желудка, три часа ждем - и на операцию. Баста! - Так это, доктор, - извращенец аж завибрировал от испуга. - Я раньше еще и больше гвозди глотал, выходили нормально. - Когда раньше? - Так он уже десятку сидел за изнасилование, вот только два месяца назад освободился, условно-досрочно, за хорошее поведение, - вставил милиционер. - А, так ты у нас насильникрецидивист? - Точно, рецидивист! - поддержал тему милиционер. - Он еще по малолетке сел, и на зоне «петухом» ходил, поэтому не хочет возвращаться. Я понял, что должен действовать. Кастрировать мужчину - значит в определенном смысле лишить его яичек, которые вырабатывают мужской половой гормон - тестостерон. Пересечение, или перевязка, протоков прекращает доступ сперматозоидов, и в конечном итоге они прекращают вырабатываться (по другим данным, их количество уменьшается). Мужчина становится бесплодным. Операция называется вазорезекцией. Полового влечения она не снижает, зато сводит на нет вероятность беременности жертвы при изнасиловании. Если к этому добавить и перевязку артерий, кровоснабжающих яички, то наступает их гибель. Они вроде как в мошонке различимы, но это уже не то. Мертвые яички усыхают и не вырабатывают мужские гормоны. Без них у такого человека начинает расти грудь, выпадают волосы на лице, откладывается жир на ягодицах, и он постепенно начинает приобретать очертания женщины. Дальше у него пропадает эрекция и влечение к женщинам. Половой член служит исключительно для отвода мочи. Получается кастрация в чистом виде, но с оставлением на память яичек. Незаметно удалить яички без согласия владельца невозможно. А выполнить вазорезекцию с пересечением яичковых артерий - запросто! Семенной канатик, в котором проходят трубчатые структуры, расположен в мошонке и из нее через паховое кольцо проникает в живот. Я мог на этом уровне легко «перехватить» проток в животе во время операции на органах брюшной полости. - Доктор, обождите! - захныкал педофил. - Ну почему сразу же обязательно операция! Дайте мне слабительное, у меня кишечник хорошо работает, выйдет этот гвоздь. - Точно, кишечник у него хорошо работает, особенно его нижняя часть! - ухмыльнулся конвоир. - Не выйдет, - твердо проговорил я. - У тебя раньше была операция по удалению аппендицита, образовались спайки в этом месте, просвет кишки сузился, поэтому инородное тело и застряло. - Ой, я так боюсь! Надеюсь, под наркозом будете оперировать? - Еще чего! Какой наркоз! Только под местной анестезией! - Я не согласен! - Замечательно, пиши расписку, что отказываешься от операции и езжай в СИЗО, пусть тебя там под наркозом оперируют. - Не хочу в СИЗО! А можно подумать? - Думай, у тебя десять минут. - Я вышел в коридор. - Дмитрий Андреевич, можно вас на минутку? - обратилась ко мне маленькая сморщенная женщина, раньше времени состарившаяся. - Я мать Владика. - Какого Владика? - Владика Пирогова, который гвоздь проглотил. - А, он у нас еще и Владик. - Вы не думайте, он хороший! На него наговаривают, - залепетала женщина, не обратив внимания на мою интонацию. - У него отец пил, а когда пил, то меня сильно избивал, и Владику доставалось, но он жалел меня всегда, успокаивал. Отец побьет, а Владик жалеет. Он добрый! - Это он от доброты душевной девочку изнасиловал и убил? - Его оговорили! Неправда, он не мог! Он детей любит, играет с ними, гладит, жалеет! - Не хочу больше с вами разговаривать, а вину следствие пускай определяет. - Вы хотя бы скажите мне, что с ним? А то меня к нему не пускают. - Будем оперировать. - Когда? - Прямо сейчас. - Ой, а под наркозом? - Нет, под местным обезболиванием. - Это же больно! Живот резать без наркоза больно! Давайте я вам заплачу! Сколько вы хотите? - Я хочу, чтоб вы от меня отстали, - резко ответил я. - Ваш Владик без наркоза убивал? А я ему еще местное обезболивание применю, хотя с большим удовольствием посадил бы его на кол! - Вы что такое говорите? Вы же доктор! - Вот потому, что я доктор, я его не на кол сажать буду, а жизнь его непутевую спасать! В конце концов, он сам этот гвоздь проглотил, и без наркоза, - договорив, я вернулся в палату извращенца: - Ну что, созрел? Десять минут прошли. - Да, я согласен! Оперируйте, только чтоб не больно было! Ладно, доктор? - Боли боишься? - Очень боюсь! Я даже если палец порежу, и то плакать начинаю! - Смотри, какой чувствительный. Собирайся давай. - А живот мне брить не будут? - Зачем? - Как зачем, у меня там волосики растут. Когда аппендицит оперировали, то брили, говорили, чтобы рана не воспалилась, чтоб нагноения не было. - Под наркозом оперировали? - Да, под наркозом! Мне шестнадцать лет было. - А кого под местной оперируют, того не бреют. Не хочешь оперироваться - пиши расписку и вали в СИЗО. - Хорошо, хорошо! Не кричите так, я не глухой! Я на все согласен! Не будете брить, не брейте, только не в СИЗО! - Ну что, ребята, - обратился я к охранникам. - Ведите его в операционную. - А он там не сбежит? - Ну, пристегнете его к столу. - А и пристегнем! Трудностей во время операции не возникло. Раствором новокаина я обезболил переднюю брюшную стенку, вскрыл ее, обезболил брыжейку кишечника и, проверив его, нащупал гвоздь. Небольшой разрез на стенке кишки - и гвоздь оказался у меня в руках. Операционная сестра улыбнулась, предчувствуя скорое окончание операции. - Дмитрий Андреевич, а что вы там еще делаете? - удивилась она. - Я думала, вы закрывать будете. - Наталья Борисовна, я заканчиваю. Просто у пациента паховые кольца расширены, ушью их, чтобы грыжа не образовалась. - У меня нет никаких грыж! - встрял в разговор извращенец. О том, как я превратил педофила в женщину и обрек его на вечное половое обслуживание позабывших женскую ласку сокамерников, рассказал только родителям погибшей девочки. Честно скажу, они были весьма рады. Послеоперационный период у этого гада протекал на удивление гладко, несмотря на то что ему не побрили живот и не назначили антибиотики. Видимо, Бог хотел, чтоб педофил скорее отправился в СИЗО, где его ожидала голодная братва. Через девять дней я снял ему швы и выписал, указав в справке только одну операцию - удаление инородного тела (гвоздя). Совесть меня не мучает, по ночам я сплю нормально и считаю, что поступил совершенно верно. Кто-то, может, и не согласится с моей позицией, кто-то может даже осудить и припомнить клятву Гиппократа. Но уверяю, в клятве ни слова не сказано об извращенцах. Похоже, в те времена их лечили палачи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4