10 ЗНАМЯ ЧИТАЛЬНЫЙЗАЛ 5 ДЕКАБРЯ 2014 ГОДА Записки районного хирурга Глава 12 Продолжение. Начало в номерах: 50, 52, 54, 56, 60, 62, 63, 65, 67, 69, 71, 73, 74, 7Ъ, 77, 79, 81, 83, 85, 87 О медицинских ляпах Однажды, около девяти утра, ко мне обратилась Нина, медсестра с терапии, молодая девушка, недавно вышедшая замуж. На ночном дежурстве она почувствовала недомогание, боли в животе и общую слабость. Вскоре боли прошли, но слабость сохранилась. При осмотре бросалась в глаза бледность ее кожи. - Нина, ничего опасного не вижу, но надо срочно сдать анализ, пройти УЗИ брюшной полости и показаться гинекологу. - Доктор, аппендицита нет? - Ну, на аппендицит не похоже, но надо исключить внематочную беременность. - Ладно, сделаю УЗИи анализы, а к гинекологу не пойду. Нина сходила на УЗИ, врач выдал заключение, что беременность есть, но плод находится внутри матки, анализы тоже спокойные. Я еще раз осмотрел девушку: - Нина, все же мне твой живот не нравится, что-то в нем не так. Давай положим тебя в отделение, понаблюдаем? - Дмитрий Андреевич, ну раз нет аппендицита и внематочной, я домой пойду. Я через дорогу живу, если хуже станет - сразу к вам прибегу. - Ну, хорошо, - с сомнением в голосе отозвался я. - Иди домой. Но если что, сразу к нам! Девушка ушла, а я отправился на прием. После обеда прибежала заведующая лаборатории: - Дмитрий Андреич, у вас Нина Карпова, медсестра с терапии, сегодня была на приеме? - Была, а что случилось? - Вы ей анализы назначали? - Назначал, кровь, мочу. Вроде нормальные. - Да перепутали анализы! Сегодня две Карповы приходили анализы сдавать! В инфекционном отделении тоже Карпова работает, только Галя. Вам Галины анализы отдали, а вот Нины! - Вот это да! - изумился я, разобрав анализы. - У нее ж гемоглобин 50, почти в три раза меньше нормы, похоже на внутреннее кровотечение. - Я тоже так подумала, поэтому как увидела - сразу к вам! - Надо немедленно кого-то за ней послать! Спасибо вам! Я бросился к телефону, набрал заведующую терапии и в двух словах объяснил, в чем дело. Элеонора Потаповна Волгина среагировала на удивление быстро: послала старшую медсестру и санитарку домой к Нине. Не достучались, так ворвались, благо дверь была не закрыта: Нина от большой кровопотери легла на пол и стала засыпать. На операции мы обнаружили внематочную беременность и около трех литров крови в животе. Оказалось, что маточная труба какимто образом завернулась за матку и во время УЗИ спроецировалась как нормальная беременность. И путаница с анализами «помогла». К счастью, все обошлось, Нину спасли. Николай Иванович Пирогов! никогда не скрывал своих ошибок, свободно рассказывал о них и учеников своих заставлял следовать его примеру. Наверное, он был прав. Лучше учиться на чужих ошибках, но скрывать свои ляпы - совсем нехорошо. Например, как-то раз к нам обратился мужчина с жуткими болями в животе. Вчера в соседнем районе слегка трезвый хирург наложил ему троакарный свищ мочевого пузыря по поводу острой задержки мочи. То есть проколол его мочевой пузырь специальным инструментом и поставил трубку из-за того, что больной не мог самостоятельно помочиться. При осмотре я заметил симптомы перитонита, взял мужчину на операцию. Лапаротомия открыла полный живот мочи. При детальном осмотре я выявил дырку на задней стенке органа: пузырь был проткнут на1 Русский хирург и анатом, естествоиспытатель и педагог. сквозь. Пришлось зашить дырку и подшить переднюю стенку пузыря к передней брюшной стенке, сформировать надлобковую эпицистостому (соустье), как этого требуют хирургические каноны. Во время операции я нашел большой камень в пузыре, сантиметров на пять. Родственникам объяснил, что якобы был пролежень задней стенки, из-за чего и возник мочевой перитонит. Жена страдальца недоверчиво смотрела на меня: - Я видела, он инструментом, как штыком, орудовал! Может, проткнул пузырь? - Нет, пролеженыь! - твердил я. Мужчина поправился. Я позже звонил его хирургу, пытался поговорить по душам, но он меня даже не захотел слушать, каждый раз швырял трубку. Глава 13 В командировке Не успел я оглянуться, как уже заканчивался 1997 год. Стоял конец ноября, и в наших краях уже почти с месяц как обретала настоящая, полноценная зима со снегом, вьюгой, высокими сугробами и суровыми морозами, доходящими пока до тридцати градусов. Почти два с половиной года я работал в ЦРБ. За этот период многому научился, многого достиг, и то, что раньше казалось архисложным, стало вполне выполнимым. Два месяца назад к нам приехал третий хирург. Он оказался старым пьющим неудачником, который кочевал из больницы в больницу, не имея ни семьи, ни дома, пока его не прибило к нашему порогу. Звали его Еремей Александрович Бурлаков, а проще - Саныч, было емув ту пору 52 года, из них почти 30 он трудился хирургом. С этим почтенным стажем «дослужился» он пока лишь до первой категории - очень уж он любил приложиться к рюмке. Как говаривал сам Саныч: «Я не любитель выпить, я профессионал!» Леонтий Михайлович посадил «профессионала» на прием, а меня перевел в отделение. Теперь мы оперировали, а Саныч «гнил» на приеме. На первых порах Бурлаков пытался протестовать, говоря, что тоже хочет оперировать, но заведующий осадил его пыл, объяснив про испытательный срок: «Не будешь пить - допущу к столу». Саныч смирился. Бурлакову дали комнату в общежитии, где он, конечно, попивал, но на работу всегда приходил вовремя и трезвый. А когда был экстренным (мы поделили месяц по десять дней на каждого), то и вовсе отлично справился, даже с молчаливого согласия заведующего прооперировал два острых аппендицита. Зарплату нам по-прежнему задерживали, в октябре получили деньги только за март. Удивительно, но мы привыкли к такому обращению и даже не могли себе представить, что где-то есть работы, на которых платят сразу. Поэтомуя с радостью согласился на предложение Леонтия Михайловича. - Дима, - начал заведующий. - У меня есть однокурсник Лева Штилерман, он сейчас главным врачом одной из ведомственных больниц работает, на севере. Он мне вчера позвонил и пригласил на месяц поработать, обещал приличные деньги и оплату проезда. У них один хирург в отпуске, другой заболел. Вот на время отпуска и надо прикрыть. Работы там немного, а деньги приличные платят. Я вот подумал, что староват уже для этого дела, а ты, если хочешь, съезди. - Это как бы в командировку? - Ну да, типа командировки, только без командировочных, зато с зарплатой. Бери отпуск и езжай! За сутки доберешься до поселка Амазара, что стоит практически на самом стыке северо-запада Амурской и востоке Читинской областей, надо отработать с 29 ноября по 29 декабря, на Новый год уже дома будешь. Ну как, согласен? - Конечно, согласен, только отпустит ли главный? Да и вы как тут один? - Главный отпустит, ты уже третий год в отпуске не был - я договорюсь. Аяне один остаюсь, Саныч же есть! - А вдруг запьет? - Яему рот зашью. Ну, едешь? - Еду! С главврачом мы все уладили, меня отпустили на месяц. Два часа на сборы- и вотя ужев купе скорого поезда, еду по заснеженным полям и лесам в командировку. Человек хоть раз в год должен менять обстановку! Честно говоря, я уже устал сидеть на одном месте. Хотелось свежих впечатлений. Чем ближе я подъезжал к пункту назначения, тем холоднее становилось за окном и в купе. Ровно через сутки я прибыл в благословенный Амазар. Выйдя на заплеванный перрон, я сразу почувствовал: это настоящий север. Лицо ожег сорокаградусный мороз, который моментально заставил меня опустить «уши» на шапке. Домау нас в тот момент всего каких-то минус пятнадцать. Какие разительные климатические перемены! Когда подходил к железнодорожному вокзалу, меня чуть не сбил мотоцикл с коляской. На самом мотоцикле и в коляске сидело пятеро изрядно пьяных граждан без касок. Чудом не наехав на меня, водитель закрутил лихой вираж, не справился с управлением и въехал в близстоящий сугроб. Пассажиры вместе с ним, как горох, посыпались с мотоцикла и кубарем покатились по обледенелой дороге. - Ну вот, не успел приехать, а уже работенка по специальности нарисовалась, наверняка этих типов сейчас в местную больницу привезут, и придется ими заниматься, оказывать хирургическую помощь, - вслух проговорил я. - И ошибся: парни, кряхтя и матерясь, поднялись, покачиваясь, поставили перевернутоГО «железного коня» на колеса, чинно расселись на нем и, обдав вашего покорного слугу удушливыми выхлопными газами, скрылись в морозной дымке. - Здравствуйте, а где тут у вас больница? - спросил я у приятной розовощекой женщины в оранжевой жилетке, вышедшей из здания вокзала. - У, это далековато, однако. Пойдешь вон туда, за вокзал, и прямо, никуда не сворачивая, дойдешь до водокачки, там повернешь налево, еще пройдешь чуток, и больница будет. В случае чего спросишь у людей, понял? - Да, понял. А скажите, автобусы у вас ходят? - Чего? Автобусы? Ну, милай, чего захотел, отродясь у нас автобусов не было. А тебе зачем в больницуто? - Даяхирург, в командировку приехал, на месяц. - А, новый врач! Так что же ты молчишь? Пойдем в больницу позвоним, они за тобой машину вышлют. Из области будешь? - Ну, вроде того. Да не надо машину, я пешком дойду. - Пошли, пошли, сейчас от дежурного по вокзалу позвоним, чего тебе ноги топтать. Через полчаса я трясся в уазике. Разговорчивый водитель все расспрашивал меня о месте жительства, о работе... Через десять минут мы были на месте. «И вправду, пешком бы я часа полтора шлепал, по такому-то морозу!» По пути мы видели еще пьяных мотоциклистов, гоняющих без касок. - Что-то смотрю, у вас много мотоциклистов, - проговорил я. - Ау вас что, меньше? - удивился водитель. - Ездят, но не зимой же! - А какая разница?.. - Да, весело тут у вас! - Ну, точно не соскучишься! - оскалился бравый шофер. Больница располагалась в одноэтажном деревянном здании, построенном каре, и принадлежала железной дороге. Со стороны центрального входа размещалась администрация, далее по часовой стрелке: роддом, терапия, хирургия, детское отделение. - Вы пока идите на кухню, там чаю попьете, Лев Исаакович уже распорядился, а потом к нему, сейчас у них планерка, - скороговоркой объяснил водитель и отвел на пищеблок. На территории больницыстоял самый настоящий рубленый дом, где колдовала у плиты дородная розовощекая женщина лет сорока. - Ниловна, покорми гостя, это хирург из города, на время, вместо Горбунова, - произнес шофер. - Дверь закрывайте, а то избу выстудите! - отозвалась Ниловна. - А вы, доктор, не стесняйтесь, раздевайтесь, вон там руки мойте и садитесь, сейчас вам покушать принесу. Я огляделся: печь, умывальник, стол с белой скатертью, крынка с молоком. Мне показалось, что я попал в прошлый век - таким здесь все было архаичным и милым. Сытно позавтракав свежесваренной пшенной кашей на молоке и выпив крепкого чаю с белым хлебом, я в сопровождении Ниловны отправился к главврачу. - О, Дмитрий Андреевич, ждем, ждем! Здравствуйте! - поприветствовал меня хозяин больницы, вставая из-за стола. - Я - главврач Лев Исаакович Штилерман. Как доехали, добрались? - Спасибо, неплохо. Вам искренний пламенный привет от вашего институтского друга Леонтия Михайловича! - Как он, жив, курилка? - Да, нормально, работает. - Да, да! Летит время! Мыже с ним в одной комнате в общаге все шесть лет прожили, - мечтательно произнес Штилерман, затем его лицо стало серьезным. - Ладно, перейдем сразу к делу. Оформим тебя по временному договору, на контрактной основе, у меня тут финансовая лазейка имеется, впрочем, подробности тебе знать не обязательно, но деньгами не обижу, работы немного, в основном прием и экстренная помощь. Леонтий говорил, ты уже все оперируешь. - Ну, пытаюсь. - Аппендицит, прободную язву, ущемленную грыжу сам оперировал? - Да, конечно! - Ну и замечательно! Жить будешь в хирургическом отделении, там тебе палату выделили отдельную, питаться в пищеблоке, баня через дорогу, договорюсь, тебя бесплатно мыть будут. Устраивают условия? - Вполне устраивают! Лев Исаакович, а анестезиолог у вас свой есть в наличии? - А как же! Замечательный парень, первую категорию недавно получил. - А когда с ним можно познакомиться? - Ну, в ближайшее время познакомишься. - Аон в данный момент работает? - Работает, только он, понимаДмитрий Правдин ешь, Дима, охотой не на шутку балуется. Можно сказать, родился с ружьем в руках. Мы тут все понемногу охотники, тайга же рядом. В общем, он капканы пошел проверять. Сейчас его нет. - Капканы? - удивился я. - Да, капканы, а что? - Да нет, ничего, а когда он придет? - Когда, когда, - начал почему-то раздражаться главврач. - Как обычно! - Извините, - стесняясь своего явного невежества, задал я следующий вопрос: - А обычно- это когда? Я ж ваших порядков не знаю... Штилерман с удивлением посмотрел на меня, словно на ребенка, не понимающего самых элементарных вещей: - Как обычно - это недели приблизительно через две. - Две недели будет проверять какие-то капканы? - не поверил я своим ушам. - Не меньше, - согласно кивнул главврач. - Он же их в радиусе пятидесяти километров расставил, а то и больше, потом вот ходит и проверяет. У него там зимовье добротное имеется, так что бояться нечего, не замерзнет. - Так, а мне что тогда делать, если вдруг что-то серьезное произойдет? Ну, не знаю, прободная язва там, ножевое ранение в живот, да хоть что. Как без анестезиолога? - Сплюны! У нас последний раз ножевое в живот и прободная язва аж в прошлом году были. У нас же охотники все, если кого ножом саданут или с ружьишка пальнут - то все, амба! Медицина не нужна! Профессионалы! И язвенников немного, народ северный, закаленный, здоровый! Усек? - Вы хотите сказать, что оперировать некого? - Ну почему же некого, - начал перечислять заведующий. - Аппендициты есть, грыжи ущемленные, панариции, раны, переломы, вывихи, но все под новокаином можно сделать. Местной анестезией хорошо владеешь? - Ну, оперировал. Но без анестезиолога все равно как-то тоскливо. - Ну, если уж совсем невмоготу будет - из Сковородино вызовешь, всего километров 350 от нас, по железке часов семь ехать. Это, правда, уже Амурская область, но у нас договоренность с ними имеется, что в случае непредвиденных обстоятельств они нам помогут. Но это на крайний случай. Да тебе всего десять дней без анестезиолога нужно будет, Виталя четыре дня как ушел в тайгу, он пунктуальный, может, даже на день раньше вернется, - успокоил меня Лев Исаакович. - Главное - не дрейфы! Сестры у нас опытные, Любовь Андреевна, ей вон за семьдесят, а еще работает. Между прочим, на фронте была! Видела, как генерал Ватутин умер, можно сказать, у нее на руках. Слыхал про такого? - Конечно, слышал. Его бандеровцы в сорок четвертом ранили под Киевом. - Правильно, а она у него на операции сестрой стояла. Молоденькая еще была, только после медучилища! - Ого, какие у вас кадры работают! - Ато! И еще как работают! Ладно, пойдем, покажу отделение, познакомлю с персоналом, потом зайдешь в канцелярию, оформишься. - Лев Исаакович, а почему у вас шины Беллера на улице лежат? - спросил я, когда мы прошли мимо груды приспособлений для скелетного вытяжения. - Да, понимаешь, кладовка развалилась, а в отделении помещений нет. Вот к лету новую построим, тогда и уберем. - К лету? А до этого времени их на металл не сдадут? - Да, ну! Кому они нужны?У нас тут все лесом занимаются, даже и пунктов приема металла нет. - Повезло вам, а у нас в поселке чуть ли не изо рта ложку выхватывают, если она алюминиевая. - Да, да, мне известно про такую напасть. Но поверь, в лесном бизнесе страсти еще покруче кипят. Смотри не оступись, здесь ступенька стесалась. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4