10 З#АМЯ ЧИТАЛЬНЫЙЗАЛ 14 НОЯБРЯ 2014 ГОДА Записки районного хирурга Глава 10 Продолжение. Началов номерах: 50, 52, 54, 56, 60, 62, 63, 65, 67, 69, 71, 73, 74, 75, 77, 79, 81 Казусырайонной хирургии Иногда нам банально не хватает тканей тела, чтобы закрыть рану. В таких случаях каждый хирург выкручивается, как может. Вот одна из таких ситуаций. Доставили раненого мужчину. Он получил заряд картечи из ружья 12 калибра (это большая, крупная пуля) практически в упор. Явно целили в сердце. Спереди было разрушено три ребра, сзади - четыре, и кусок лопатки улетел в атмосферу. Дыра получилась такая, что через нее можно было руку просунуть. - Почему вы не закрыли рану? Вам что, неизвестно, что все открытые раны грудной клетки надлежит закрывать, причем герметично? - грозно поинтересовался я у фельдшера. - Дмитрий Андреевич, - грустно ответила девушка, - а чем же я закрою такую рану? - Действительно, чем? - повторил я и почесал лоб. - Ну, можно было попробовать целлофановым пакетом. - Доктор, но он же не стерильНЫЙ... Тут меня пригласили в операционную. Я шел по коридору и думал, что разработчикам стандартных окклюзионных повязок, применяемых при ранениях грудной клетки, наверное, не приходило в голову, что человек с такой дырой в теле может остаться жив. Сначала я удалил легкое, так как этот орган был практически размозжен; дальше освежил рану и очистил плевральную полость от костных отломков, картечи, обрывков ткани, попавших внутрь вместе с ранящим снарядом. Последний этап оказался самым сложным. Чем мне было герметично закрыть рану, если не хватало добрых 50 квадратных сантиметров тканей? Поломав голову, удалил два нижних ребра, мобилизовал мышцы и кожу и с превеликим трудом закрыл дыру. Все получилось герметично, но там, где отсутствовали ребра, внутренние органы защищала одна лишь кожа. «Похоже, придется страдальцу оставшуюся жизнь ходить в корсете. Ну да ничего! Главное, живой остался, даже удивительно, что картечь не задела сердце», - думал я. Поправился и этот пострадавший. Правда, при вдохе-выдохе кожный покров в месте реберного дефекта ходил по типу клапана - вперед-назад; малоприятное было зрелище. Буквально через неделю, после выписки необычного пациента, в хирургию позвонили, и взволнованный женский голос, представившись фельдшером ФАПа, сообщила, что выслала к нам попутным транспортом раненого из ружья в область сердца. - Ранение в область сердца, это точно? - уточнил я. - Да, да! - подтвердил голос. - В область сердца! - И он жив? - Да, жив! Я ему обезболивающее вколола, повязку наложила и на нашей машине отправила с родственниками к вам, сама не могу поехать, у меня тут женщина рожает. - Ладно, разворачиваем операционную, а я лично встречу вашего раненого! «Закон парных случаев!» - подумал я, направляясь к входу в отделение, чтоб не пропустить момент доставки пострадавшего. У крыльца скрипнул тормозами уазик, но никто не торопился выносить пациента. Спускаюсь. Возле забрызганного авто стоят трое: водитель и мятые мужик с бабой неопределенного возраста. - Ну, где раненый? Чего не заносите? - В машине, - лениво отвечает водила. - Только он вроде того, помер. - Как помер? - удивленно смотрю на группу поддержки и лезу в салон. - Не дышит, молчит! - мятая баба заикала и отвела в сторону красные глаза. В салоне на носилках лицом вверх лежал огромный бледный парень с приличной дыркой в левой половине грудной клетки. Я склонился над ним и стал изучать рану. Примерно десять на десять сантиметров, через нее виднеется брезент носилок, сердце отсутствует, есть обрывки легкого, осколки костей, картечины, застрявшие в мышцах. Крови под телом почти не было. Получалось, что в машине везли труп. - Послушайте, - обращаюсь к сопровождающим. - Да ону вас изначально мертвый был. Вы труп привезли! - Не может быть! - начал мятый мужик. - Он же разговаривал с нами. - Ну, если у него два сердца, то может, и разговаривал. - Как понять «два»? - Потому слева его нет, картечью разрушило. А если он с вами разговаривал после выстрела, у него должно быть запасное. - Доктор, можно вас на минуту, - с заговорщицким видом спросил водитель. - Пожалуйста. - Понимаете, это родители убийцы, - начал шофер, когда мы отошли от машины. - Сережка, тот, которого убили, он на самом деле сразу был убит. По пьяни с ихним сыном Валеркой чего-то сцепились. Сережка Валерку побил, тот за ружье и схватился. - Труп зачем в больницу повезли? В морг надо, а не к нам! - Яи объясняю, у Сережки этого пять братьев, в тюрьме сидели, деревню всю в страхе держат. Этого гада давно прикончить надо было, он самый злобный из всех. Если б родственники узнали, что Сережку сразу кончили, они бы и Валерку убили. А Валерка нормальный парень, работает, не то что эти. - Я так понимаю, что вы привезли этого Сережку, чтоб братья покойника думали, что он еще жив? - Ну да. - Так все равно же узнают. - Так пока узнают, там милиция приедет, Валерку заарестуют. - Ну ладно. Везите в морг. - Док, а нельзя у вас подержать, хоть пару часиков? Ну, скажите, что в больнице помер? - Дядя, ты что, больной? - изумился я. - У него сердце вынесено, аты в больницу! Подержите! - Ну, мы тебя отблагодарим! Картошки потом привезем! - Так, все, везите в морг! - я начал выходить из себя. - Как у вас все просто! Подержите труп, типа он живой. Да на первой же судмедэкспертизе докажут, что парня уже мертвого привезли! Неужели не понятно! Мне что скажут? Что я живого от мертвого не смог отличить? - Ну, ладно, - вздохнул водила. - Не ругайся! Повезем в морг, скажем, что по дороге умер. Святая простота, родители в самом деле думали, что их план по спасению неведомого мне Валерки сработает. Эти люди пытались мертвого за живого выдать, а был и обратный случай. У нас в стране два объемных праздника - Новый год и пятница. В теплый сентябрьский субботний день, когда я дежурил по больнице, ко мне подошли пьяная женщина и очень пьяный мужчина. - Доктор, тут мы ребеночка мертвого нашли, - дыша перегаром, заговорила женщина. - Нам нужно его в морг отправить. - А где вы его взяли? - Дак, это, из окна выпал со второго этажа. - С какого этажа? - не понял я. - Говорю же, со второго. Мы туточки, через дорогу живем, сидим, пьем, никого не трогаем. А тут этот ребеночек плюх на землю, и кранты! Готов! - А как он в окно попал? - Да как, Вальки Синтепоновой энто сынок, ему годик недавно исполнился. Валька с мужем пили, значит, вчера же пятница была, они после работы и накирялись. А сегодня продолжили, а Мишаня, мальчик, значит, их, на окне сидел - и выпал. - Авы родителям сказали? - Дык они бухие в стельку. Мы вон со своим, - женщина кивнула на синерожего спутника, - его подобралии к вам. Синерожий хотел что-то добавить, но, открыв рот, тотчас закрыл: язык ему не повиновался. Тогда мужчина кивнул всем телом и, едва не упав, оперся о стену. - Давайте посмотрим для начала! - предложил я. - Да че там смотреть, готовый он. - Мадам, ребенка покажите! - повторил я. Тетка развернула сверток на подоконнике, и нашему взору предстал мальчик. Его розовые щечки и открытые голубые глаза красноречиво свидетельствовали, что ребенок жив. Он смотрел на меня и молчал. - Да он же живой! - воскликнул - Авы в морг его хотели отправить! - Да где живой-то? - Женщина сощурилась и посмотрела на младенца, ткнула ему грязным пальцем в живот. - Где живой? Вишь, молчит! Синерожий снова согласно кивнул, держась за стенку. - Послушайте, ребенок живой. Его нужно обследовать, госпитализируем пока в больницу, идите скажите матери. - Ничего не пойму, а чего он молчит? - Не знаю, будем разбираться! Забирайте своего товарища и идите, сообщите матери. - Слушай, доктор, а тут уже два ребеночка на подоконнике лежит, ты которого себе оставляешь? - Увас ужев глазах двоится! Хватит пить! - Ну, ты мне поуказывай, хватит мне пить или не хватит. А детей тут двое, вот один, вот второй! ОЙ! Похожи! Близнецы, что ли? - Все, идите! - начал терять я терпение, подталкивая парочку к выходу. - Без вас разберемся. - Разберитесь! И разберитесь, откуда второй взялся! Стало понятно, что баба допилась. Но почему же молчит ребенок?.. Я решил начать с рентгена и анализов, вызвал педиатра. Мальчик лежал на спине, смотрел на меня огромными синими глазами, молчал и не шевелился. Лишь когда ему пальпировали живот, он немного попыхтел. На всякий случай я сделал рентген всего его тела, благо парень был невелик. Снимки, как мне показалось, ничего не выявили. У детей сложно определить патологию костей. Есть понятие «зоны роста»: там, где у взрослых кость, у детей до определенного возраста хрящ, который вполне можно принять за перелом. Покрутив и так и сяк, я ничего криминального не нашел. В анализах ничего страшного не было, осмотр педиатра тоже ничего не дал. Пока мы ломали голову, нарисовалась мамашка. Покачиваясь, она подошла к нам на нетвердых ногах: - Я мама Миши Синтепонова, он у вас? - Унас. - Ачто с ним? - Авы не знаете? Он из окна выпал! - Какой кошмар, это я недоглядела! Окно было открыто, а он любит по подоконнику ползать, - по щекам пьяной матери потекли настоящие слезы. - Так вы выбирайте: или ребенок, или самогон, совмещать не получится. - Но-но, ты меня еще поучи! - взъярилась пьяница. - Мой ребенок, что хочу, то и делаю! Вот своих нарожайте и занимайтесь ими, а моего не трожь! - Да никто на твоего ребенка не претендует! Только знай, что дети все запоминают. Вырастет - еще тебя в это окно выкинет. Я на таких насмотрелся! - Не надо меня пугать! Сама разберусь! Без вас! Внезапно мальчик заплакал, видимо, услышав голос матери. - Мишенька мой! - Мать протянула к нему руки с обломанными ногтями. - Иди ко мне, маленький! Что они тут с тобой сделали? - Я предлагаю оставить его под наблюдением. - Еще чего! Ни на минуту здесь не собираюсь его оставлять! - Послушай, он упал со второго этажа на землю. Может быть повреждение внутренних органов! Давай понаблюдаем! - Нет! Мы уходим! - Хорошо, напиши расписку, что сама его забираешь. - Аты сам напиши, я подпишу! Когда формальности были улажены, счастливая мамаша ушла, прижимая к себе Мишеньку. Останавливать ее было бесполезно. Глава 11 Еще о казусах Привозят деревенскую бабу на пятом месяце беременности. У нее перелом таза по типу Мальгеня: сломано тазовое полукольцо и смещены отломки. Травма очень серьезная. Собираюанамнез. Оказывается, муж этой дамы сидит в тюрьме, ему два года дали за драку, вот-вот должен выйти; а она ребеночка нагуляла, а дома еще трое сидят, мал-мала меньше. Какая-то подружка ей и посоветовала: залезь, мол, на крышу дома, прыгни так, чтоб непременно задом упасть. Случится выкидыш, и все на мази будет. Неверная жена долго думала; решилась, только когда живот уже стал округляться. Залезла на крышуи сиганула вниз с шести метров. А во дворе ванна чугунная валялась, вот на нее дама и приземлилась. От удара таз сломался, кости сместились, а ребенок остался цел и невредим. Дама провисела два месяца на скелетном вытяжении, кости срослись криво. Хромая, ушла домой. Через два дня поступила обратно - уже с сотрясением головного мозга и ушибами мягких тканей лица: муж вернулся. Ребеночку снова повезло, не пострадал. Закончилась эпопея тем, что эта дама выносила беременность, но Дмитрий Правдин в роды ее не пустили, прокесарили от греха подальше. Ребенок появился на свет крепеньким, здоровеньким, мамкины «приключения» на нем вроде не сказались. Муж еще пару раз наподдавал жене, но потом им, как многодетной семье, увеличили пособие, и мужик успокоился. Как говорится: и смех, и грех. Иногда просто диву даешься: взрослые вроде люди, а хуже детей чудят. Заходит в кабинет на прием мужик, взрослыйдядька лет под пятьдесят. Седые усы, как у Тараса Бульбы, стоит, мнется. - Садитесь, - предлагаю. - Да, спасибо! Постою! - Садитесь, рассказывайте, что случилось? - Да, постою. Я, это, сидеть не могу. Геморрой у меня. - Понятно, ну в таком случае пройдите за ширму, снимайте штаны, показывайте. - Доктор, а можно спиртику, а? А то шибко больно. - А может, коньяку лучше? - ерничаю я. - Нет, лучше спирту, - не понял сарказма «Бульба». - Так, спирт закончился, коньяк не хочешь, скидывай портки, кажь болезнь. - Ну, можно и коньяк, ежели спирта нет. - Все, дядя, - теряю терпение. - Оголяй зад! Пациент, кряхтя, заходит за ширму, долго возится, снимая штаны: - Доктор, только аккуратно! Болит дюже! - Н-дауж! - только и смог сказать я, увидев причину страданий: между худых ягодиц зияла огромная черная дыра, по центру которой чудом сохранилось анальное отверстие. - А где геморрой? - Доктор, не знаю! Там был! Болит, спасу нет! - Одевайтесь! Надо в больницу ложиться, там у вас почти все сгнило. - Как сгнило? - Ну, я думаю, это вы мне расскажете, как. - Доктор, меня геморрой уж лет пять как мучает, а я трактористом работаю, много сидеть приходиться. Может, из-за этого? - А дальше? - Ну, с месяц назад он опять воспалился, я свечи ставил, лопух прикладывал, картошку сырую - ничего не помогает. Хотел к вам ехать, да тут кум Федор подсказал народное средство. Возьми, говорит, кирпич, нагрей и посиди на нем. Ну, я нагрел и посидел. Сначала ничего, вроде легче чуть-чуть стало, а потом, наоборот, еще сильней заболело. Температура поднялась. - До каких цифр? - Не знаю, градусник разбился еще в прошлом годе, но чувствовал, что горю весь. - Акнам почему не поехал? - Да, думал, пройдет. А позавчера гной из энтого места пошел. Да много! И вчера весь день тек, да вонючий такой, ужас! Ну, баба моя и говорит: собирайся, Васильич, и езжай до хирурга! - Ясно все! Васильич, у тебя от самолечения кирпичом развился ожог с последующим парапроктитом. - Пара чего? - Не важно. Гнойник образовался, он сам и вскрылся, но сейчас есть полость, надо лечить в стационаре. - Атак нельзя? Может, выпишешь каких мазей? Я дома и помажу. - Нет, только в стационаре! Ох, и намучился я с этим Васильичем! Ни одна стандартная марлевая салфетка ему не годилась, все они были слишком малы. Пришлось стерилизовать обычные вафельные полотенца, смачивать их гипертоническим раствором и заполнять ими раневую полость. Да, в рану любителя народной медицины умещалось целое полотенце. Два с лишним месяца закрывалась рана. А сколько ушло перевязочного материала! Но, слава богу, Васильич поправился и был выписан с рекомендациями больше не садиться на раскаленные кирпичи. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4