$ ЗНАМЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ СТРАНИЦА 20 ИЮНЯ 2014 ГОДА Стихи... Как много их вокруг... В них чьи-то сульбы, чьи-то души... И, действительно, нерелко бывает так — прочитал стихотворение и будто познакомился с его автором, узнал, чем он живет, чем дышит, о чем думает. И мы благодарны самолеятельным поэтам, кто регулярно или приносит, или присылает нам в почтовом конверте, как, например, Александр Долгалев из д. Лубениы, свои поэтические творения. Потому что каждая встреча с творческим человеком — большая удача. Наша «Литературная страница» будет рала познакомиться и с новыми любителями поэзии, пробуюшими выразить себя в слове. Прихолите, звоните, ждем. Южная ночь Тихая южная ночь, Черное небо без дна, Мысли уносятся прочь, Бледная светит Луна. Мне хорошо здесь с тобой, Слышно биенье сердец, Грешнойлюбви роковой Скоро наступит конец. Может быть, встретимся снова И забредемв ресторан. Там, за бокалом «сухого», Вспомним курортный роман. Верность Не зови меня, не мани, Все равно не пойду за тобой. И пускай будут серыми дни, Я навеки повязан с другой. Этих глаз, словно синий рассвет, И волос ее шелковый лен Никогда не забуду я, нет, Хоть я буду с ней разлучен. Пусть я злую узнаю нужду, И не будет покоя ни дня, Подожду я ее, подожду, Она тоже дождется меня. Ссора Семейная ссора - разбита посуда, В итоге - разбитысердца... Жизнь от рассвета до заката (Аллегорическая притча) Родился на рассвете я в сияньи обещания. Горела на востоке радости заря. Идетство пронеслось в счастливом ожидании, С мечтою, что пришел я в этот мир не зря. Я, повзрослев, покинул отчий дом, С порога проводила мать меня, Превратности фортуны я узнал потом, Вступив на скользкую дорожку бытия. Блуждал я в юности по лесу испытаний, В болоте страсти увязал не раз. Ивыбирался на тропу страданий, Как будто злого рока исполнял приказ. Зайдя в трущобу страха и обмана, Я думал - вот попал я в переплет, Но верил я, сквозь заросли «дурмана» - Заветный луч надежды промелькнет. Я выбрался на свет, пьянея от свободы, Ирухнул на меня сияющий простор, Увидел я, как прорастали всходы, Моей судьбызатейливый узор. Идулегко по полю жизни я, Цветылюбви срывая по пути. Дорогу преградит река возмездия, Но по мосту спасенья я смогу пройти. Туда, где зеленеет дерево познания, Плодов вкусив, я кхраму истины приду, А на закате я напьюсь из родника раскаянья, Увидев недоступную желания звезду. Татьяна Суворова Земляничная поляна Слышныв лесу ауканье людей, Разносит ветер запах ароматный. Все в лес пришли с поклонами за ней, К поляне летней, с земляникой красной. В тени берез ведерочки стоят, Наполнены с терпением руками, И только дети ягоды едят, Испачкав щеки красными горстями. А вечером все дружно разбирали Мы ягоды в беседке за столом И мило о полянке вспоминали За чашкой земляники с молоком. Чудо-рыбка Прохладнымутром гладь пруда, Отмерят водомерки. С нехитрой удочкой туда Спешит мальчишка в кепке. Средь камышей, в тени куста Забросит он наживку. Сестренке младшей из пруда Поймает чудо-рыбку. Пусть эта рыбка, как всегда, Исполнит три желанья Малышки - детская мечта Становится реальной. От солнца светится вода, Ласкает луч кувшинку. Сидит мальчишка у пруда Иловит чудо-рыбку. Сам себе человек Перестал искать смысл там, где его больше нет. Эгоизмом наполнил каждый свой взгляд. «Измениться» - ваш премудрый совет. Изменялся, но все оказалось зря. Такова уж природа твоя, человек, Как земля ни крутись, все равно все как-то не так. Лучше по миру идти берегамирек, Чем искать себя в этой толпе зевак. Вы кричите: «Да будь же собой! Посмотри, мы же НОРМАЛЬНЫЕ люди. Ты ведешь себя, словно больной, Кто в тебе твой разум разбудит?» А в ответ я кивну и молча пойду берегамирек. Сам себе человек. Что-то большее... Что-то большее, чем просто стихи. Инамного глубже марианской впадины. Сильнее течения горной реки. Намного дальше, чем себе вы представили. Это стоящие в гараже когда-то подаренные «Жигули». Это старая черно-белая фотография. Это то, что ты сделал, когда другие не смогли. Это то самое чувство мимолетного счастия. Пишу письмо не для того Пишу ПИСЬМО НЕ ДЛЯ ТОГО, Что б просто так его отправить. А чтобывспомнилось тепло, Немного встрепенулась память. Ты помнишь лето, речку, дождь, Мы прятались под кронойдуба? А помнишь поле, солнце, рожь, Имы смотрели с тобой в небо? Как много времени прошло С тех пор, как мы гуляли вместе. Ивот сейчас, смотря в окно, Пишу тебе в моменты грусти. Мне не хватает твоих слов, Улыбки той счастливо-яркой. И, может, получив письмо, Поймешь, как я скучаю робко. Р.5. (постскриптум) ставлю для того, Чтобы сказать - я не забуду! Ижаль мне только одного - Что не вернусь назад по кругу. Мы уже привыкли скрывать свои чувства Мы уже привыкли скрывать свои чувства И от безделья плевать в потолок. Ждемвсе время какого-то взрыва, Как страусы голову прячем в песок. И неинтересно, что же там будет. Мы ограничены собственным миром. Просто обычные серые люди - С работыдомой, в свою квартиру. И так каждый раз. В ожидании чуда Мы смотрим вокруг, а его нет и нет. А вообще, нужна ли свобода Тем, кто с головою в песке живет? Андрей Евдокимов жж Сегодня хмельным мужичонкой Куражился дождик косой, Сегодня соседский мальчонка По лужам носился босой. Я лично прочистил двустволку, В охотничьи влез сапоги, И вот по лесному проселку Печатаю гулко шаги. Милы мне, как в годы былые, Знакомые эти места — За речкой луга заливные, Осокорь кривой у моста. Я детство свое вспоминаю. Как розовым крепышом, Сезон открывая в мае, Купался в реке нагишом. И так мне легко и приятно Вдыхать ноздреватую прель И слушать, как шепчет невнятно С березовыхлистьев капель. Александр Моргунов АлександрДолгалев Проста среди простых людей... Ваш образ так оформлен славой, Так ею властно завершен, Что стал загадкою, забавой, Навязчивой легендой он. Сергей Спасский, 1941 год Анна Ахматова, которой 23 июня исполняется 125 лет со дня рождения, относится, пожалуй, к разряду тех женщин, которых, увидев раз, уже не забывают. Помимо своего яркого поэтического дарования, она обладала еще и необыкновенно выразительной внешностью. Многие художники, скульпторы и фотографы почитали за честь запечатлеть ее легендарный чеканный профиль, знаменитую челку и королевский стан. Начало 1910-х годов было особенно насыщено важными событиями в жизни Ахматовой: в это время она выходит замуж за поэта Николая Гумилева, дружит с художником Амедео Модильяни, выпускает свой первый сборник стихов «Вечер», который принес ей мгновенную славу, а вслед за ним последовали «Четки» (1914) и «Белая стая» (1917). Ахматова оказалась в самом эпицентре бурлившей тогда петербургской «серебряной» культуры, став не только прославленным поэтом, но и самой настоящей музой для многих других поэтов и художников. После революции Ахматова работает в библиотеке Агрономического института, занимается архитектурой Петербурга, интересуется творчеством Пушкина. И хотя в 1921 году вышла третья ее книга «Подорожник», а в 1922 году «Аппо Рот», имя Ахматовой постепенно становится одиозным для советской власти, и с середины 1920-х годов ее перестают печатать. При этом со слов литературного критика Лидии Гинзбург мы узнаем, насколько стойко и достойно Ахматова переносила эти обрушившиеся на нее несчастья. Поэт Надежда Павлович, знавшая Ахматову в 1920-х годах, так ее вспоминала: И равнодушно-величава, Проста среди простых людей, Она, как шаль, носила славу В прекрасной гордости своей. И снова то, что ее отличало от всех: величие, гордость и вечная ахматовская шаль... 1930-е стали следующим нелегким испытанием в судьбе Ахматовой: волна жестоких сталинских репрессий, аресты сына Льва Гумилева, обыски квартиры и стояние в тюремных очередях на свидание к нему... Достойным апофеозом всем этим страшным событиям явился «Реквием». 1940-е: Великая Отечественная война, блокада Ленинграда, эвакуация в Ташкент, возвращение в 1944 году. В это время Ахматова выступает по радио, пишет поистине патриотические стихи о войне, которые для всей страны стали настоящей поддержкой в трудные времена. Имя ее вернулось из забвения, но ненадолго. С 1946 года начинается новый виток травли и гонений — полностью уничтожен уже напечатанный тираж ее нового сборника стихов. Ахматовой не остается ничего другого, кроме как заниматься переводами иностранной литературы. В 1942 году она говорит о себе: Седой венец достался мне недаром, И щеки, опаленные пожаром, Уже людей пугают смуглотой. Окончательно запрет с имени Ахматовой снимается только в конце 1950-х годов, после чего следует настоящее признание не только в родном Отечестве, но и за рубежом. В 1964 году Ахматовой присуждают престижную международную премию «Этна-Таормина», а в 1965-м ей присваивается почетная степень доктора Оксфордского университета. И в это время, даже несмотря на свой уже преклонный возраст, Ахматова продолжает оставаться излюбленной моделью для многих художников, а поэты все также слагают стихи в ее честь, но это уже новое поколение поэтов, совсем молодых, робко приобщающихся к легендарной силе ее личности. Нам же, в свою очередь, остается очень важная, но совсем нетрудная миссия: помнить, сохранять и передавать по наследству поэтическое творчество Ахматовой. ТР О-тёбе вспоминаю я редко ь И твоей не пленяюсь судьбой, Но с души не стирается метка Незначительной встречи с тобой. Красныйдом твой нарочно миную, Красныйдом твой над мутной рекой, Но я знаю, что горько волную Твой пронизанный солнцем покой. Пусть не ты над моими устами Наклонялся, моля о любви, Пусть не ты золотыми стихами Обессмертил томленья мои,— Я над будущим тайно колдую, Если вечер совсем голубой, И предчувствую встречу вторую, Неизбежнуювстречу с тобой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4