ГЛУБИНКА у Проитись по прошлому по следу Ярембарщины старинной заменял оброк еревня Арефино. Когда возникло это селение, точно неизвестно. Возможно, наши предки платили дань еще воеводам и князьям Владимиро-Суздальской Руси. Предание говорит, что первым феодалом был князь Вавейков, которому наша деревня и ряд других селений — Вакурино, Харламово, Великово, Ефимовка — были пожалованы царем Иваном Грозным как вотчина лучшему и чем-то отличившемуся опричнику. До сих пор луг по правому берегу Тальши называется «Вавейков луг». Супесчаные и подзолистые почвы местности не отличались плодородием, тем более в условиях техники 16-17 веков, и это вызвало систему крепостного оброчного ведения хозяйства, что вынуждало крестьян заниматься подсобными промыслами, ремеслами, торговлей, побочными заработками. В такой системе были заинтересованы и сами хозяева крепостных крестьян. Потомок опричника Вавейкова помещик Вавейков при царствовании Екатерины Второй был наместником царицы по Ковровской округе, и ему некогда было заниматься натурально-барщинной системой. Он поощрял предприимчивость своих крестьян, что способствовало своевременному получению оброчных платежей за землю, выпасы и прочие угодья. Некоторым толчком к развитию ткацкого промысла в нашей местности послужил и Указ царицы Екатерины Второй, изданный в 1775 году, который глаСИЛ: «Дозволять всем и каждому заводить всякого рода станы и производить на них всевозможные рукоделия, не требуя на то уже иного дозволения от высшего или низшего места». Ткачество зарождалось в «светелках» рефинов начале 19 века была довольно крупной деревней. В 1801 году по Уставной грамоте в ней числилось 58 дворов с населением 370 человек, в том числе 180 ревизских душ мужского пола, женщин - 169, отставных солдат и солдаток - 21 человек. Уже тогда в деревне широко было развито ручное ткачество. Главным мануфактурщиком здесь считался зажиточный крестьянин Фолифоров. Он имел ткацкую светелку на 32 ручных станка, а в подвальном помещении его большого дома были размещены подсобные цеха: шпульный, сновальный, клеилка и красильня. На постоянной работе у Фолифорова было занято до 50 ткачей, сновалей, моталей и других подсобных рабочих. Кроме того, он работу и на дом раздавал. За 14 часов работы (таков был график) при производительности каждого ручного станка 12 аршин (около 8 метров) ткани, только одна мануфактура Фолифорова производила до 650 метров. Помимо нее в деревне были еще 5 ткацких светелок у крестьян Чурина, Марова, Реброва, Сухарева и Варгасова, каждая на 10-15 станов. В общей сложности в деревне вырабатывалось за день около 1000 метров всевозможных тканей. Основным видом был так называемый «карусет» - одежная ткань на хлопчатобумажной основе с утком из вигоньевой шерсти. Частично вырабатывались и такие виды - «ткань декор», «нанка», «китайка», «пестрядь», «крашенина», сукно из грубой овечьей шерсти и даже шали, скатерти, шарфы и полушалки. Сбыт вырабатываемой продукции производился в Тамбовской и Саратовской губерниях, на Нижегородской (Макарьевской) ярмарке, куда товар доставлялся гужевыми обозами по 4-5 подвод. У конкуренции древние корни арефинского мануфак- У турщика Фолифорова в округе было немало конкурентов. В Вахромееве хозяйствовали Кочетковы, в Тынцах - Борисовы и Ремезовы, в Усолье — Зарезов и Монахов, в Ряхове — Швецов и Чижов. Все они соперничали за рынки сбыта, за рабочую силу. Обман и жульничество, естественно, сопутствовали этой борьбе. Только один пример. Вахромеевский мануфактурщик Анисим Кочетков в конце 1888 года попросил у арефинского Фолифорова взаймы 3000 рублей с выплатой 20% годовых, и Фолифоров, польстившись на высокий процент (шутка ли, получить за год 600 рублей без всякого к тому труда), одолжил эту сумму. Но летом 1889 года в Арефине случился пожар (загорелось как раз у Фолифорова), долговая расписка, хранившаяся за божницей, сгорела, и за отсутствием доказательств Кочетков долг и проценты Фолифорову не уплатил. Этот случай из прошлого подробно описан в повести нашего земляка В. Солоухина «Владимирские проселки». Так бы и сделалось, да... не сделалось так 1910 году один из лежнёвских промышленников, некто Гусев, имея солидный капитал, решил построить ткацкую фабрику. Выбор места пал на Арефино, где он присмотрел урочище Борок на крутом берегу реки ТальМНОГО лет занимался историей родного Камешковского края наш земляк С.Д. Лапшин. Он - уроженец деревни Арефино. Был председателем колхоза, Вахромеевского сельсовета, директором совхоза, депутатом районного и областного Советов. Про свою округу Степан Дмитриевич собрал очень интересные исторические сведения, отдельные фрагменты из его изысканий мы публикуемздесь. ши. Площадь урочища была 12 десятин, и находилось оно в одной версте от д. Арефино. К востоку от него в полутора верстах расположено большое село Яковлево, а к югу, в одной версте - большая деревня Ручкино. Во всех трех населенных пунктах имелось более 300 дворов, так что, по расчетам промышленника, рабочей силой будущая фабрика была бы хорошо обеспечена. Кроме того, вблизи Борка, | Хоть маленький, но храм! явилась фабрика в Арефине, а местным крестьянам долго пришлось ходить за многие километры на фабрику Кочеткова в Вахромеево. Мечты иль грезы? Т акое богатое прошлое! А при нынешнем посещении деревушки невольно приходит на ум унылая мысль: есть ли будущее у Арефина? Хотя бы даже пресловутое «дачное». На 50 дворов зимней порой здесь насчитывается с десяток жителей. Летом, конечно, прибудут дачники, но их с каждым годом все меньше и меньше. И тому есть ряд причин, о которых нам вкратце поведали местные обив пойме реки Тальши, расположились два болота (общей площадью 25 десятин), которые в то время принадлежали помещице Рачинской, проживавшей в Смоленской губернии. Купить эти болота не составляло труда. А нужны они были Гусеву для дальнейшей разработки торфа, который мог послужить топливом для фабрики. Гусев предложил арефинским крестьянам продать ему Борок, и те радостно согласились, потому что их земля большого урожая не давала. Договорились о цене - 20 рублей за десятину, составили купчую крепость. Но «договаривающиеся стороны» не учли тонкостей тогдашней бюрократии: поскольку земля эта была надельная от помещика, а выкупные платежи по ней еще не проплачены (последний срок их уплаты истекал в 1913 году), то нужно было погасить платежи досрочно и таким образом заверить купчую в Губернском присутствии по крестьянским делам и в Московской сохранной казне. Пока крестьяне преодолевали эти все препятствия, Гусев сумел приобрести готовую фабричку и, естественно, отказался покупать Борок. Когда крестьяне об этом узнали, они предприняли ряд усилий по перепродаже этого земельного участка другим фабрикантам, но все их попытки были неудачны. Так и не потатели. Во-первых, добраться до этого селения без личного автотранспорта весьма проблематично. Кстати, автобус сюда никогда не курсировал. Даже в «тучные» советские годы местные ребятишки ходили пешком в начальную школу за 3 километра в пос. Краснознаменский. Да, собственно, и на личном авто, если у вас не УАЗ или иностранный крутой внедорожник, весной и осенью к родимому дому, бывает, не подобраться: с позапрошлого века улицы тут как были, так и остались грунтовые. Только маленький отрезок пути, ведущий к бывшей ферме (ныне разрушенной) бывшего совхоза «Великовский», с асфальтным покрытием. Во-вторых, уважаемые горожане, если захотите выбрать эту деревню на жительство, то не сразу найдете. Она как НПО - «неопознанное поселение окраинное». Ни по пути к деревне (от Вакуринской плотины на р. Тальше), ни в ней самой — ни одного дорожного указателя. Одна жительница рассказала случай, когда к ней в гости ехали приятели из мегаполиса и кружили полдня по всей округе в поисках Арефина. Жители уж не раз обращались с этой мелочью к главе МО Вахромеевское Т.В. Лагутиной, но, по ее заверению, соответствующий указатель появится только предстоящей весной (доживем - посмотрим - проконтролируем). По древнему присловью, не стоит село без старосты. А деревня тем более не уцелеет. До прошлого года обязанности старосты исполняла Вера Ивановна Куликова. В меру своих сил и возможностей она пеклась об удобствах для местных жителей: при ее содействии соорудили в деревне два новых колодца, постоянно чистились улицы зимой, удалось даже собрать пожертвования с односельчан и построить бревенчатую часовенку. Но в минувшем году она сложила с себя эти общественные полномочия. Как сама она признается, тяжело работать, когда на решение первостепенных проблем нет денег, когда односельчане не слишком инициативные. Наверно, это дипломатично сказано - «безынициативные». Скажем, в центре деревушки, как положено, есть обелиск павшим в Великую Отечественную воинам. В День Победы сюда еще наведываются отдельные родственники погибших жителей деревни, а дальше ...мемориал до самого первого снега стоит в лопухах. Как не стыдно, арефинцы! Места тут грибные, ягодные, ореховые... Да только все эти прелести, как говорится, «на любителя», за ними и из города приехать можно. А вот коренным жителям важно, чтоб газ сюда провели, свет горел по всем улицам, рейсовый автобус заходил, чтоб поля вокруг деревни бурьяноми лесом не зарастали. Сбудутся ли эти мечты? Подготовил А. АЛЕКСАНДРОВ | К обелиску павших не прочищены стежки-дорожки 6 ЗНАМЯ 5 АПРЕЛЯ 2013 ГОДА
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4