9 НАСТОЛЬНАЯ ЛАМПА РУССКИЕ КОДЫ Продолжение Уважаемый читатель, в первой заметке по данной теме мы узнали узел мира русских кодов. Однако ядро этих кодов под постоянными атаками. Если помните историю России, то знаете, что судьба России преисполнена войнами и отражениями внешних атак, поэтому в наше тревожное время важно знать: 1. Оборонное – сознание – код. Русским постоянно приходится сражаться за свою Победу, испытывая огромный натиск внешнего враждебного мира. Наша действительность разве не подтверждает? И поэтомуоборонное сознание является одним из важнейших русских кодов. «Оборона Небесного царства от тьмы побуждает народ к жертвенности и героизму, делает русское оружие святым оружием победы». (с. 24). 2. Жертвенность – код. «Сражаясь за свою победу, сражаясь за Царствие Небесное, русские в этом сражении демонстрируют величайшую жертвенность, величайшую непобедимость, делающую из них героев и мучеников». (с. 24) Данный код является своего рода стволом для множества других кодов. 3. Пересвет – код. В «Таблице Агеева» является собирательным именем, подразумевает особый способ одоления противника при невозможности победить его в прямом столкновении. Земная жизнь и тело становятся инструментами для решения почти невозможной задачи: «Копье Челубея было длинней и тяжелей копья Пересвета. Он убивал соперника, прежде чем те успевали дотянуться своими копьями. Пересвет снял с себя монашескую рясу, кольчугу, голый по пояс вскочил на коня. Понесся навстречу сопернику. Он подставил грудь под копье Челубея, насадил себя на копье и тем самым приблизил себя к врагу. Уже мертвый, и с пробитым сердцем, дотянулся копьем до татарина и убил его. Тем самым предрешил победу русских на Куликовом поле.... Русские – это народ Пересвет. Иван Сусанин, заманивший поляков в чащобу и погибший от польской сабли, был Пересвет. Александр Матросов, закрывший грудью амбразуру немецкого дота, был Пересвет. Народный святой Евгений Родионов, которому отсекли голову чеченские боевики, но он не отрекся от Родины, - он был Пересвет». (с. 25) 4. Партизан – код. Он указывает на особую национальную черту – склонность к самоорганизации и спасению важнейших основ бытия в критических условиях и в отсутствие привычной организации со стороны государства: «Во время войн, когда в Россию приходит враг и сокрушает государство, русский народ уходит в леса. Точит топоры, поет: «Шумел сурово брянский лес», выходит с отточенными топорами на опушку и прогоняет врага... Денис Давыдов, гулявший по французским тылам, был партизаном. Минин и Пожарский, пришедшие спасать Москву, были партизанами. Все сегодняшние русские люди, которые против воли власти в 90-е сберегли обороне заводы, военные секреты, бесценные технологии, - это партизаны. А наши защитники?.. Русские – это «народ-партизан». (с. 25) 5. Пушкин – код. В этом коде, исторически обусловленном, сфокусированы едва ли не все русские коды в одном ярком зеркале – творчестве национального поэта. «Перед войной Сталин повелел сделать Пушкина самым великим и известным поэтом. Пушкина издавали миллионными тиражами, его стихи читали по радио, декламировали в школах, в рабочих коллективах, на приграничных заставах... Пушкин был тем колодцем, из которого пил перед боем советский народ. Пушкин будил в русском человеке потаенные коды, которые сделали русского человека самым трудолюбивым, возвышенным, верящим и бесстрашным. Позволили русскому народу создать невиданное государство между трех океанов. Эти пушкинские коды соединили народ с глубинными силами, сделавшими народ неодолимым... Русский народ – пушкинист. Пушкин сражался вместе с советскими солдатами... Пушкин победил Зигфрида. «Медный всадник» победил Аненербе!». (с. 26) Суть русских кодов своим жизненным кредо подтверждает Сергей Иванович Вавилов – великий физик, основатель отечественной школы физической оптики, лауреат четырех Сталинских премий. Брат знаменитого генетика Николая Вавилова. Вот это кредо: «Когда я буду погибать... одной рукой схвачусь за Евангелие, другой, несомненно, за творения Пушкина. Какая сила в этих кристально твердых и прозрачных стихах. Сила магическая, беспрекословная и несомненная. Пушкину я верю и Пушкина люблю». Дневники Вавилова наполнены пушкинскими цитатами и размышлениями о поэте. В 1949 году, когда отмечалось 150-летие со дня его рождения, ученый был одним из инициаторов восстановления Лицея и пушкинских мест в Пушкиногорье, разрушенных немцами в годы войны. Вот некоторые моменты из дневниковых записей: 4 (17) марта 1911 г. «Я читаю сейчас Пушкина,читаю основательно,хочу его постигнуть, как постиг Толстого,хочу найти формулу,сущность Пушкина, меня занимает довольно странный вопрос: Пушкин и наука... Я знаю, что всю жизнь буду под действием двух полюсов «зеркального» существования: наукой и Пушкиным. Сейчас читал «памятник» и натолкнулся на ранее мною не замеченную деталь: «И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будетхоть один пиит». Если пиита не будет, умрет и Пушкин... Драма Пушкина, драма жизни и поэзии». И еще очень важная для нас, потомков этих великих людей России, запись в дневнике: «Память и надежда. 2 (15) июня 1913г. В этот день он поклонился великому праху: «...Ах какхорошо,чудный, необыкновенный для России пейзаж Святых Гор, старая, могучая церковь новгородской архитектуры и рядом под прекрасным белым памятником почивают останки поэта... На уме пушкинские фразы, пушкинские слова. Для меня Пушкин вечная надежда. Когда я буду погибать... Далее та знаменитая фраза, которую я привела в начале разговора о двух великих людях. Сегодня как никогда важны мысли С. Вавилова о Пушкине, особенно, обратите внимание на эту запись. «Поэзия и война. 17 (30) августа 1914г. «Сегодня «навстречу утренним лугам полки ряды свои сомкнули...» Вот уже часа четыре беспрерывной канонады... взлетают, разрываясь с красным дымом, австрийские шрапнели, «мелкая дробь» пулеметов и ружейной пальбы... Для картины боя, кроме пушкинских слов, ничего не подберешь... С Пушкиным можно жить и умирать». «Суета и величие. 22 мая 1949 г. «Времени мало,жизнь проходит,ихочется оставить людям настоящее. В этом единственный смысл и стимул... За неделю два отрадных момента. По утрам перелистывал Пушкина, разыскивая цитаты для юбилея. Какая красота, глубина, гармония сознания. Был ли другой такой поэт?» 13 июня 1949 г. «Сегодня вернулись из пушкинских мест... Это былхороший,умный и тонкий человек. Сейчас из него делают бога – истукана, на него это не похоже. Человек всегда остается человеком, в этом и сила его, и слабость...» (журнал «Родина» №6 2024г., с. 44) «...И не оспаривай глупца» - знаменитые пушкинские строки привожу в связи с войной с Поэтом на площадях и улицах современной Украины. Мракобесы всех мастей безошибочно почувствовали исходящую от него угрозу... Они снесли старейшие памятники А. Пушкину, не относящиеся к советскому периоду: памятник в Житомире (установленный в 1899 г.), в Днепропетровске (уст. в 1901 г.), в Харькове. А памятник Пушкину в Киеве, отлитый на фабрике К. Берто в Санкт-Петербурге и установленный в 1899г., простоявший 123 года, снесли в 2022 году. Бюст-близнец украшает Пушкинский сад в г. Тула. Смельчак Пушкин продолжает и в наши дни воевать за Россию. Но Пушкин не один, потому что рядом с ним Родина. Отрадно, что первый памятник Пушкину в новых регионах после воссоединения с Россией установлен в Скадовске, в курортном приморском городке в Херсонской области. «И что показательно, щербинка на пьедестале – след от взрыва в день городских выборов. Взрывное устройство было спрятано в мусорной урне... Но никто не пострадал, кроме Пушкина – Александр Сергеевич принял удар на себя...» (из журнала «Родина», с. 47) 6. Непокорность – код. В нем заключено свойство «устойчивой пехоты». Русофобы всех мастей нередко упрекают нас в «рабской психологии», в зависимости от внешних заимствований. В том-то и парадокс, что русская культура действительно восприимчива к чужому. «Русский любит усваивать чужие новинки, словечки, приемчики. Но, в конечном счете, обустраивает все это «чужое добро» в своем мире, в своемхозяйстве,по своим правилам. В этом смысле мы народ-исследователь, искатель. Но где-то у нас проходит красная линия, за которую внешнему, чужаку лучше не соваться. А если кто сунется – включаетсякод непокорности, превращаясь затем – по нарастающей – в код воинствующей справедливости, сражения за правду». (с. 26) История непокорности Донбасса – яркий тому пример. 7. Ковчег – код, общее-дело – код. И хотя в «Таблице Агеева» этого кода нет, но он постоянно присутствует в нашем национальном самосознании. Код Ковчега как общего дела является высшим в цепочке кодов защиты от мирового зла. Проанализируйте события в стране и мире, думаю, что с таким выводом согласитесь. В самом деле, в своей обращенности к внешнему миру, опираясь на коды правды и души мира, русские предлагают другим народам не просто дружбу, а общее дело, вокруг которого мы потенциально способны объединить человечество. В отличие от американцев с их «американским образом жизни» или западных европейцев с их «мировым порядком», мы предлагаем «общее дело». И в этом есть залог глубины и открытости русских, принимающих других людей и другие культуры, как они есть, признающих их равными... Мировая тьма совершает на русские коды лобовые атаки, но пока не способна одолеть Русскую цивилизацию, вокруг выстроена система защиты (коды защиты). Однако Мировая тьма не может успокоиться, она идет на Русь коварным обходным маневром... она стремится вклиниться в русские коды и размыть их. Для этого создаются гибридные «коды», антикоды, коды-мутанты. Это своего рода мины, которые время от времени взрываются, способствуя опрокидыванию России в новые смутные времена. Вспомним эпоху перестройки. Русские коды не просто забывались, они подвергались переворачиванию, осквернению... В 1990-е годы едва ли не главный удар был нанесен по соборности, целью работы антикодов стали атомизация, разобщение людей, слом «доменной структуры социума»... Герой «Таблицы Агеева» присутствует при черном сатанистском действе, направленном на истребление «русских кодов»: «На адскую наковальню кидался «русский код», по нему наносился удар страшной кувалды и превращал драгоценный кристалл в пыль. Так был уничтожен «код Пушкина» в храме Вознесения. «Код русского космоса» у серебряного памятника Гагарина. «Код Херсонеса» и «код Победы». И теперь была истерзана, истоптана, разворована, полита ядовитой бычьей спермой вся русская история, пасхальный смысл которой Петр Дмитриевич проповедовал... Это было уничтожение сокровенной «Таблицы». (с. 32) Уважаемый читатель, а у вас перед глазами не всплывает черная галерея антиковидового разгула?! Вспомните перформансы Гельмана, Самодурова, «Пусси Райот», глумливый сарказм Шнурова, который стремился освободить русский дух через мат и хамство, рубку и осквернение православных икон, фаллосы на разводных мостах Петербурга, прибивание «художником» собственной мошонки к брусчатке Красной площади, свадьбу на катафалке, стриптиз на амвоне... высокомерные кощунства ведущих «Эха Москвы»... Возникает вопрос: «Что же нужно от России ее ненавистникам, тем, кто создает и внедряет в нее антикоды?» «Им нужно, чтобы Россия ушла из истории, уснула. И все эти антикоды призваны стать на место вечных русских кодов с их пафосом воли к жизни, преодоления бед, с их витальной силой... Антикоды так или иначе суицидальны, самоубийственны... За всеми ними как их сущностная изнанка стоит скрытое кодирование национальной эвтаназии». (с. 33) Цель наших врагов – не дать нам вернуться к русским кодам, не дать им проявляться, заменить их шелухой. Наша же цель – сделать так, чтобы коды жили и действовали вечно. А о том, что для этого необходимо, поговорим в следующей заметке. Галина ИВАНОВА продолжение следует Татьяна КОРОЛЕНКО Омылась природа – проснулась душа! Устал белый свет под пеклом томиться, Дождя упросил на землю пролиться. И вот долгожданный подарок небесный Явился размеренный, легкий, чудесный! Раскатистый гром украсил сей дар. Омылась природа, сбросила жар. Задышал, встрепенулся каждый листок, Воздуха хлынул свежий ãëîòîê… Мир обновился, пришло очищенье, Как наша душа в миг пробужденья! Владимир КОНДРАХИН Я люблю этот край Я иду по широкому полю, Не дорогой, не тропкой вперёд. Ах, какая природа здесь, воля, Ах, какой здесь прекрасный народ! Меня люди с улыбкой встречают, Говорят дорогие слова, Приглашают на чашечку чая. О них добрая ходит молва. Зелень трав и цветы по округе, Чистый воздух ласкает мне грудь. Я, покуда еще не в услуге, Поброжу за деревней чуть-чуть. Надо мной небеса голубые, Редко-редко плывут облака. Предо мной берега, мне родные, Между ними – родная река. Я люблю этот край, обожаю Каждый угол его, каждый дом. И отсюда когда уезжаю, В моем горле стоит влажный êîì… Подсолнух Подсолнух цветёт, в его цвет я влюблён – Он будто бы в поле пожар. Это явь, это явь, это вовсе не сон, Это Божий естественный дар. В округе такой красоты нигде нет - Лишь только в деревне моей. И едва ты войдёшь в этот солнечный свет, На душе твоей станет теплей. Как лучики солнца горят лепестки. Их нежный дух дня обнимает. Огромное поле вдоль тихой ðåêè… Синь неба вода отражает. Подсолнух растёт не по дням – по часам. Он – выходец нашего края. Коль он в одиночестве спит по ночам, То днём к себе птиц собирает. Ты только, погода, нормально держись. Не делай нам в жизни коварства. Мы семечки любим в беседе погрызть, Они для нас словно лекарство. Ах ты, деревенька, старушка родная, Поклоны тебе отдаю. В жизни живёшь ты, простая, ñâÿòàÿ… В земной красоте как в раю. Ласточка Весна ушла, оставив нам тепло, Сирени и черёмух ароматы. Помолодело старое село И радостью повеяли закаты. И тополь серебристый, словно лунь, Стоит смиренно, празднично одетый. С жарой влетела ласточка в июнь, На быстрых крыльях принесла нам лето. Она ласкала ножкой провода. Кружилась над землей, не уставая. Она вернулась, как домой, сюда – В очарованье золотого края. Синеет неба голубой простор, Простор любви и тихой птичьей страсти. Люблю её весёлый разговор – Неугомонный, нежный, полный счастья. В погожий день средь солнечных лучей Нет в светлом небе для нее границы. В моей душе становится теплей, Когда я слышу щебет этой птицы. Жаворонок С облаков июльских жаворонок Сыпал трель в зеленую траву. Изо всех лежащих близ сторонок Нравится мне эта, где живу. Он взмахнул слегка миникрылами И, взлетев в подоблачный зенит, С песнею завис он над полями, Там, где рожь полуденная спит. Разливалась песня по-над полем, И шельмец лил трель, звенел и пел. Я ж, давая чувствам своим волю, Пеньем одурманенный, немел. Грусть бывает, всякие ошибки. Ах, природа, как ты хороша! Мои мысли спрятались в улыбке, И поёт влюбленная душа. Я люблю вот эту ширь земную – Жаворонка, небо, облака. Красота её меня волнует, Далеко не парня – мужика! Что увижу я в широком поле, Всё глазами жадными ловлю. Я люблю полей родных раздолье И деревню милую мою.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4