БЫЛА ВОЙНА... Татьяна КОРОЛЕНКО Материал подготовила Елена ПЕТРОВА Как выжить шестилетней девочке и её младшему брату, когда мать угнали в плен, а отец без вести пропал на фронте? Свою историю выживания на оккупированной территории в годы войны и о жизни в тяжелые послевоенные годы нам рассказала Любовь Валерьевна Корчагина. Сегодня, в преддверии Дня Победы, мы публикуем этот рассказ - с чувством глубокого уважения к поколению детей войны. Скорбное место Любовь Валерьяновна Корчагина (в девичестве Онищенко) родилась незадолго до начала Великой Отечественной войны в 1936 году. Семья жила на Полтавщине в историческом селе Турбаи. В XVIII веке при Екатерине II селяне восстали против панов, четыре года жили при самоуправлении, но императрица всё же прислала войска для подавления свободного духа людей. Желание её было стереть с лица земли Турбаи: кого не убили, тех распределили по соседним землям, а место это переименовали в Скорбное. Но день восстания 19 июня жители села продолжали праздновать и при советской власти. Полтавщина была оккупирована немцами с октября 1941 года. Отец Любови Валерьяновны войну встретил на границе, где проходил военную службу, на руках у мамы, Матрены Леонтьенвы, осталось двое маленьких детей. В оккупированном селе Турбаи с жителями держали связь партизаны, передавали листовки. Скорее всего, это были учитель по фамилии Сторчак и полицай Ершов, который работал на Красную Армию. Листовки распространяла и сама Матрена Леонтьевна. Любовь Валерьяновна до сих пор помнит, что на одной из листовок был нарисован Сталин, который наступал ногой на лежащего Гитлера и бил его штыком, а красная кровь брызгала в разные стороны. В феврале 1943 года в Турбаи пришли партизаны (приехали на санях) под руководством Михаила Ивановича Наумова. Партизаны устроили засаду немцам, которые находились в соседнем селе Великие Крынки, погибло много карателей, в том числе и командный состав. После этого рейда, названного «степным», Михаилу Ивановичу присвоили сразу генерал-майора, хотя он был в звании капитана, уникальный случай. Партизанский штаб разместили в школе, а девчонки радистки квартировались как раз в доме у Матрены Онищенко, как у надежного человека. До сих пор Любовь Валерьяновна помнит, как её пытались угостить мёдом, но перепуганная всем происходящим девочка отказалась – боялась отравиться. Когда радистки уходили, они оставили Матрёне отрез на платье и две пары сапог. Но потом снова пришли немцы, соседка донесла на Матрёну, и в июне 1943 года ее угнали в Германию. Об отце, ушедшем на фронт, ничего не было известно. Маленькие дети остались одни. Дети Соседи подкармливали Любу и ее маленького брата, на ночь дети возвращались в дом. Оккупация Полтавщины длилась до сентября 1943 года. Перед тем, как немцы ушли из села Турбаи, они заминировали школу и всех туда собирали. Кто-то успел предупредить сельчан. Кто смог – убежали в леса. О маленькой Любе с братом позаботился горбатый инвалид Иван Василенко, сам имеющий шестерых детей. Вместе они прятались на болотах, на ночь Иван пригибал к земле камыш, стелил на него попону, укладывал рядком своих деток, Любу с братом и прикрывал краем попоны, чтоб не замерзли. Дело-то осенью было, холодно. После того, как немцы начали отступление, пришли мадьяры (венгры). «Это было страшно. Они скакали колонной на чёрных иноходцах, одетые в чёрное, с факелами в руках. А крыши в Украине на избах были камышовые. И вот скачут они мимо этих домов и пихают факелы под крыши, а те вспыхивают, как порох. Те дома, что были ближе к реке, селяне успели спасти, те, что были дальше от следования колонны, уцелели, в том числе и наш. А вот остальные сгорели дотла», - вспоминает Любовь Валерьяновна. Родители Мама вернулась в село в апреле 1944 года. Об истории ее спасения можно отдельную книгу писать. Когда состав с пленными проходил по Польше, в какой-то момент сделали остановку у реки и женщин отпустили на берег. Матрёна Леонтьевна, ополоснув лицо, посмотрела в сторону пожилого немца, который их сторожил, а он ей головой мотнул в сторону мостика, и молодая женщина не стала ждать второго предложения – спряталась под мостом. И потом, когда состав ушёл, стала пробираться обратно. Пошла к полякам. От деревни к деревне, её переправляли то под сеном, то с граблями и навозом. И Матрёна смогла добраться до Турбаи. В 1947 году за помощь партизанам Матрёну Леонтьевну Онищенко наградили медалью «За победу над Германией». Отец Валерьян Петрович Онищенко тоже вернулся в семью, но значительно позже. В 1939 году его отправили на военные сборы, потом отправили на границу. Он вспоминал, что началось все внезапно: налетели самолёты, загремели выстрелы, взрывы и немецкие выкрики. Его контузило и присыпало землёй в окопе, друг оттащил его к ближайшей сарайке. Но пришли немцы, всех тех, кто не мог встать, расстреливали, остальных забирали в плен. Погнали их на поезд, перед этим дав селёдки, но без воды. У отца Любы сохранилась фляга, и по дороге к составу он зачерпнул воды из лужи. Собственно, это его и спасло. Флягу он никому не показывал, за воду и свои бы убили. Но был там один человек, с которым он всё же поделился, чем спас ему жизнь. Мужчина этот был из родного села. Самое удивительное – он тоже выжил и после войны навещал семью Онищенко в Турбаи. Тех, кто умирал в дороге, просто складывали штабелями. Таким образом добрались до лагеря в Польше. А там его предупредили: «В Россию не беги, там война, если не немцы, то свои убьют, лучше во Францию». Во Франции он перемещался только лесом. «Проснулся как-то, что-то тепло мне, а со мной рядом волк лежит, - подслушала рассказ отца Люба. - Пришёл к какой-то деревне, залез под куст, сижу. Смотрю, детишки бегают. Позвал. Они убежали, а вместо детей пришли взрослые: кто ты? откуда?». Валерьян всё им рассказал, как мог. Один человек забрал его к себе, как рабочую силу, но бургомистру (немецкому наместнику) сообщили, дабы потом проблем не было. И их не было: в качестве батрака его никто не обижал, кормили и даже поили. Если сами французы алкоголь употребляли из крохотных рюмочек, то Валерьяну наливали целый стакан, хлеба кусок давали и глаза на него вытаращивали, дивились: как можно выпить сразу целый стакан?! Когда война закончилась, отца, как бывшего военнопленного, угнали в Сталинград - восстанавливать инфраструктуру города. В 1946 году ему разрешили написать письмо в семью, только тогда родные узнали, что глава семьи, хоть и контуженый, но живой. А в 1947 году, уже из района, где располагалось село Турбаи, отправили письмо с просьбой вернуть Валерьяна в семью, потому что в селе мужиков не осталось, а урожай надо было выращивать, чтобы выжить. Пахали землю тогда волами, бабы сами боронили. Его отпустили, и в том же году ему сделали операцию – удалили почку. И все-таки, хоть такой, но отец и муж был снова со своей семьей. Люба Личная жизнь нашей героини сложилась тоже весьма удивительно. Была в те времена такая практика: парни писали из армии, а девушки - в армию. Знакомство по переписке было обычным делом. Будущий супруг Любови Валерьяновны Борис Корчагин родился в Тамбовской области, жил в Ивановской. Как только окончил училище на электрика, шестнадцатилетним парнем его отправили на восстановление Донбасса. А потом он попал на службу в армии в Сумской области. И там получил письмо с фотографией от девушки Любы. Его отец написал Любе письмо и послал денег на дорогу. А вот отец Любы воспротивился: не пущу! И Люба сбежала. А ведь она даже не представляла, как выглядит жених, даже фото у неё не было. Но она умудрилась подзаработать денег в колхозе, принимая на комбайне зерно, приоделась и отправилась в дорогу, вопреки воле отца. До станции шла пешком с чемоданом в руках 24 километра. Приехала на станцию Бавлены в марте 1956 года в резиновых сапожках: в Украине в это время уже теплынь, а в наших местах ещё зима не отступила. Встретились с женихом, ютились в крохотной съёмной комнате с родственниками. Расписываться поехали на Полтавщину, потому что невеста была без документов и здесь их расписать отказались. Потом по этой же причине возникли проблемы с трудоустройством – молодую женщину со справкой никуда не хотели брать. Пришлось опять ехать на родину и выправлять там паспорт. Некоторое время жили в Клинах, потому Борису предложили выучиться на начальника почты, и в 1958 году они переехали в Кольчугино. Поначалу жили в съёмном жилье, а потом перебрались в бараки на улице Владимирской. На тот момент в семье была одна дочка 1957 года рождения. В этих бараках родились ещё три девочки. Самая младшая Светочка - в 1971 году. Кольчугинцам она хорошо знакома. Это Светлана Борисовна Буклеревич, заместитель директора СЮТур, председатель местного отделения Союза краеведов Владимирской области. Когда младшенькой исполнилось 3 года, семье Корчагиных дали квартиру на улице Дружбы. Сейчас сложно в это поверить, но в советское время работающим людям бесплатно выделяли жилье. Сегодняшний день «Видно Богу угодно, чтобы я ещё одну войну óâèäåëà… Но мне некого теперь посылать», - печально комментирует воспоминания Любовь Валерьяновна. Несмотря на почтенный возраст и пережитый инсульт, в свои 88 лет она не расслабляется, тренирует мозг различными кроссвордами, очень много вяжет и ухаживает за цветами. Раньше очень любила ходить в лес за грибами, и это притом, что сама держала большое хозяйство. И домашних животных держала, и за огородом ухаживала. А самое главное – воспитала замечательных, трудолюбивых, дружных, заботливых дочерей. Одна из них – Светлана Борисовна Буклеревич – посвятила свою жизнь изучению истории родного края и воспитанию на ней подрастающего поколения. А история семьи Онищенко навсегда останется в памяти всех последующих поколений как пример стойкости, бесстрашия и жизнелюбия. Вестницы Славы и Воскресенья Цветущие вербы – весны пробужденье, Надежда на жизнь, на мир, на спасенье! Дни Предпасхальные нам открываете, Крестный путь Господа вы освещаете! Такие страданья за нас, недостойных, Неосмотрительных и неспокойных. Нам постоянно бы помнить об этом: Не распинать, проникнуться Ñâåòîì… Светом, который Бог излучает, Грешные души наши спасает. Дарит так щедро! Только берите! Любите друг друга! Любите! Любите! Вербы, пушинки – невзгод утешенье, Вестницы Славы и Воскресенья! Вы освежили проснувшийся лес, Воскликнуть готовы – Христос наш воскрес! Владимир КОНДРАХИН Наступление весны Зима, уходя, прослезилась, Оставив холодный причал. А вот и весна появилась. С берёзы мне грач прокричал. Земля вся в проталинах, в лужах. Дух вешний за ворот бежит. Мир гомоном птичьим разбужен, Но грустный у города вид. С крыш ветер сдувает пылинки. С утра солнце в окна глядит. А как поживает глубинка? Ужель там ещё снег лежит? Был снег за околицей в поле. Конечно, от нас вдалеке. По Божьей как будто бы воле Ручьями рванулся к реке. И город цветёт, и глубинка. И люди весною цветут. Весна, на душе ты пушинка! О том и скворцы нам поют. И вновь соловьи удалые Сердца растревожат людей. И с грустью опять пожилые О юности вспомнят своей. Деревня, милая подруга Ушли февральские метели. Куда-то спрятался мороз. А вот и скворушки запели. И ветер нам тепло принёс. Грачи кричат на всю округу. В том птичья радость не нова. Деревня, милая подруга, Ты снова как всегда жива. Ты для меня как свет, как воздух. Второе сердце для меня. И даже в небе твоём звёзды, Сверкая, смотрят на меня. Ты как всегда живёшь, бесшумно Своих людей, гостей любя. Я рад, я рад тебе безумно. И жить мне трудно без тебя. Я радуюсь родным старушкам, Я рад бревенчатым домам. И счастье, милая подружка, С тобой делю я пополам. Полосы жизни С неба солнышко нам улыбается. Ты, планета Земля, молодись. Человек еще только рождается. Его ждёт двухполосная жизнь. Если белая – значит, везение. Если черная – это беда. Чтоб жить просто, не надо умения, Жизнь ведь наша течёт как вода. Человека век сложен и гибок. И как тут ни мудри головой, Не пройдёшь этот путь без ошибок, Уж такой этот путь наш земной. Может, счастье тебе улыбнется, Будет вдруг твоя жизнь веселей. Сразу радостней сердце забьётся, Станет жизни дорога милей. То по черной идешь, то по белой, Их меняя всё время в пути. Но уж тут ничего не поделать – Этот путь должен каждый пройти.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4