8 МИНУВШЕЕ ЗЕМЛИ РОДНОЙ ЕСИПЛЕВОНачало в №10, 11. Продолжение следует Материал подготовила Н. ДУБРОВИНА во владении Акинфовых Вотчинник Никита Иванович А служба Акинфова шла своим чередом. В июле 1687 года он назначен воеводой Юрьева-Польского. Но и от службы при Государе отставлен не был. «В 1689 году мая 23 Великий Государь Царь и Великий князь Петръ Алексеевичъ всеа Великия и Малыя и Белыя России изволилъ съ Москвы иттить въ село Преображенское. А за нимъ Великимъ Государемъ въ томъ походе были áîÿðå… да окольничие: Никита Ивановичъ Акинфовъ». «В 1690 году Апреля въ 27день … изволили съ Москвы иттить в свое государское село Êîëîìåíñêîå… за Государемъ Царемъ и Великимъ княземъ Петром Алексеевичемъ всеа Великия и Малыя и Белыя России Самодержцемъ: áîÿðå… да быти околничие: Никита Ивановчъ Акинфовъ». Вотчинник наш владел большим числом селений. О его богатстве говорит тот факт, что он имел свой двор на территории Владимирского Кремля в числе 65-ти представительских дворов (сведения 1711 года). За 1719 год в его владимирских, московских, орловских вотчинах было 3622 душ и более 8330 четвертей земли. При этом деятельном вотчиннике и село наше «управилось». Выкупив доли с. Есиплево у родных, Никита Иванович к 1679 году владел всем селом. В сведениях за 1678 год «За стольником за Никитою Ивановымъ Акинфовымъ в слеЕсиплеве,всцСтаром,аНовоетожъ,всцПреображения, что была пустошь Новоселка, в дер. что было сельцо Костеево, в дер. Ивашкове крестьянскихъ и бобыльскихъ 35 дворовъ, въ нихъ 203 душ. Да дворъ вотчинниковъ, дворъ конюшенной, 3 двора скотныхъ, в них 17 чел. жительствуютъ». В 1684 году вместо обветшалой Никольской церкви Никита Иванович поставил новую каменную во имя Николая Чудотворца с приделом Св. Благоверных князей Бориса и Глеба и каменной колокольней. Женат он был дважды: в юности на Феодоре, кажется, из рода Бутурлиных, имел от нее сына Григория и дочерей Анну и Марью. От второго брака с Аксиньей Абрамовной Лопухиной – сына Петра (Канбара). В 1718 году богатая жизнь Никиты Ивановича закончилась. Он оказался под следствием «В его Императорскаго Величества деле». Так зашифровано назвали «розыск по делу царевича Алексея» и в связи с этим – «дело бывшей царицы Евдокии», матери царевича. Наш вотчинник в весьма солидном возрасте (ему уже было за 80) содержался в 1719 году под караулом в Петербургской крепости. У него отписали все имения на Государя. Но Петр I смилостивился: «17 марта 1721 г. по именному его Величества Указу и по розыску из преображенской канцелярии он, Акинфов, по великой старости послан в Кириллов монастырь, что на Бело-озере, для пострижения, и в том монастыре велено быть ему въ братстве до кончины живота неисходно; а в поместьях и вотчинахъ, которые за нимъ были, предоставлено ему, Акинфову, учинить наследникомъ кого онъ похочетъ». Грустно заканчивалась беспокойная жизнь нашего вотчинника. Но самое печальное его ожидало впереди. 27 апреля 1721 года он объявляет наследником своих имений внука Николая Канбаровича, подает об этом челобитную в Юстиц Коллегию и постригается в монастырь с именем Иоанникея. Борьба за село Есиплево Зять Никиты Ивановича, муж дочери Анны – князь Григорий Дмитриевич Юсупов пытается опротестовать это завещание. Пишет челобитную Государю: Прошу вашего величества: не вели его Акинфову челобитью учиíèòü… наследникомъ внука его Николая, а вели государь за мою службу ó÷èíèòü… наследницу дочь его Никитину, а мою жену, кн. Г.Д. Юсупов княгиню Анну, понеже помянутого Николая отецъ Канбаръ был меньший братъ моей жены». Разбиралась жалоба Юсупова долго. Но Никита Иванович об этом уже не узнал. Источники указывают, что он умер в начале 1724 года. Но остались его письма за 1723 год. Удивительно, что они сохранились. Ведь их писал не знаменитый деятель, а простой монах, лишенный наследства. Поначалу казалось, что это подделка. Но потом мне попались эти письма, как судебные документы в Сенате. Оказалось, что зять Никиты Ивановича князь Юсупов в качестве доказательств негодности наследника имений Акинфова предоставил их сенатской комиссии. И они, видно, помогли Сенату принять решение. Письма Никиты Ивановича все длинные, пространные. Их несколько. Они собраны в один документ, озаглавленный «Письма монаха Иоанникия к своей дочери Анне», с одной датой - 23 сентября 1723 года. Вероятно, так сделал чиновник при разборе для Сенатской комиссии в 1725 году. В этих письмах Никита Иванович предстает несчастным человеком. Привожу выдержки из этих писем. 1. Это, вероятно, первое письмо, оно касается бытовых нужд. Никита Иванович просит привезти из «деревень моих владимирских и из юрьевских запасов и денгами довольно; княгиня Анна Никитишна, вели прислать мне всякой обиход, меду и ìàñëà…, не оставь меня, вели выслать немедленно из деревень ìîèõ… да прислали бы нынешним путем, а то до зимы будет долго, а ныне голоден я и всем скуден...» В другом письме высказывает обиды на родственников, отвернувшихся от него после ареста. 2. «Я от началу дней моих ðàáîòàë…âñå забыли работу мою и благодеяние и презрели меня во всем ни от единого милости не ïîëó÷èë… в такой моей древней старости и нестерпимой ïå÷àëè… и родственники и друзи îñòàâèøèìÿ… а иные и оскорбляют ìåíÿ… Внучку свою Варвару устроил в доброе место, и она меня забыла ... Из всех внучат моих выбрал я в наследники Николая. И тот уклонился в нечестие, и меня презрел âîçãîðäåë… А дом мой, княгиня Анна, тебе вручаю до живота своего себе на ïðîêîðìëåíèå…». Главная его обида на внука Николая, которому он все оставил. 3. Внук мой Николай погордел; 6 недель был в володимирских вотчинах, и что чего забрал, ничего не пишет, и ни одного сухаря ко мне не прислал, не токмо ÷åâîèíîâî…ß им всем дал по двору на Москве внучатам моим, а ему, Николаю лутчей двор дал с каменною палаткою и с садом, а себе на пропитание и на помин души оставил московский двор, а он Николай тот двор продал, а взял он за него 700 руб. Деньги эти взыщи на нем …âíóê мой Íèêîëàé… меня от всего отрешил иходить крестьянам ко мне не велел ни с чем. Другой год крестьянин не один ко мне ногою не áûâàë,… а íûíå… у мени ни копейки денег нет, ни запасу никакого ... всем скуден; монастырскими щами мне не пропитатца, гладом таю от немилосердия Íèêîëàåâà… с печали и со слез ïîãèáàþ… Не давай, княгиня моя, воли Николаю ни в чем. Государыня моя, не оставь меня в обиде от него, оборони меня от íåãî… 4. Пожалуй, мать моя княгиня Анна Никитишна, пошли в орловскую вотчину мою с нарочным с человеком Èâàíîì…, чтоб все бы он там ó÷èíèë…êðåстьяни в нераденьи, бают бутто они потеряли всякие сборы за три ãîäà…íè÷åãî я в три года не вижу. А тое вотчины моей (перечисляет весь скот, курей, уток, гусей,) вина в год собирается с крестьян з 200 ведр, также и сад великий, всего много - яблок, слив, вишен, а садовник мне ничего не øëåòú…, и вели там денег собрать, вели прислать не мешкая кресòüÿí… не растеряли бы все èìåíèå…». Эти письма Акинфова послужили аргументом пересмотра дела о его наследстве. Сенат в 1725 года принял решение: из всех имений Никиты Ивановича его дочери Анне отдать 3 части, а 4-ю оставить во владении жены его старшего внука Федора Григорьевича, вдовы Ирины Ивановны. Но внук Никиты Ивановича – Николай Петрович не смирился с потерей дедовых имений. В 1728 году по его прошению дело о наследстве вновь рассматривал Сенат. Новым решением Сената все родовые имения Никиты Ивановича были отданы этому внуку. Осталось в этом деле выяснить, в чем провинился глубокий старец перед Государем? Исследователи считают, что Никита Иванович был противником петровских преобразований, не согласился ни с одной реформой Петра I, за что был наказан царем. Другие уверяют, что Никита Иванович был наказан после очередного дела Государя против бывшей царицы Евдокии Лопухиной, возникшего в результате розыска по «Делу царевича Алексея». Тогда пострадали многиеЛопухины.АНикитаИванович,какизвестно,был женатнаЛопухиной.Ноконкретныхдоказательстввины Акинфова пока не известно. Наш вотчинник был богат ижертвовалмного. Известны его вклады в несколько монастырей: во Владимирский Рождественский, в Юрьевский Козьмин, в монастыри Переславля. Жена его Ксения Абрамовна похоронена, по некоторым сведениям, в Рождественском монастыре г. Владимира. Возможно, и Никита Иванович похоронен рядом с ней. В Кирилло-Белозерском монастыре, где он жил последние годы, нет упоминания о его могиле. У Никиты Ивановича остались 2 дочери и 2 сына. Кириллов монастырь на Белоозере Дети и внуки Никиты Ивановича Старшая его дочь Ирина, выданная за С.Т. Языкова, жила, видно, где-то далеко. Дочь Анна в первом браке была за кн. Иваном Львовым, во втором браке с января 1695 года – за кн. Г.Д. Юсуповым. Анна пережила и второго мужа, овдовев в 1730 году. Сама Анна умерла в 1735 году. Старший сын Никиты Ивановича Григорий упоминается с 1675 года при царском Дворе стольником царицы Натальи Кирилловны, матери Петра I, а с 1682 года – стольником царя Ивана, соправителя Петра I. Упоминается последний раз в 1703 году. Его единственный сын Федор в Разрядах указан в 1704 году. В 1715 году Федор женился на Ирине Исленьевой. Ей-то и досталась 4-я часть имений Никиты Ивановича по 2-му решению Сената. Бездетный Федор Григорьевич прожил недолго, умер в печальном для Акинфовых 1721 году. Младший сын Никиты Ивановича – Петр (Канбар) служил при Дворе в 16921704 годы стольником царицы Прасковьи Федоровны. По делу царевича Алексея в 1718 году был взят в розыск вместе с отцом. В 1719 году был наказан кнутом прилюдно и сослан в Сибирь. Неизвестно, сколько продолжалась ссылка Канбара. Умер он в 1728 году. Где умер и где похоронен – неизвестно. Так вышло, что судьба поручила именно этому сыну Никиты Ивановича продолжить родословную веточку Акинфовых. От двух браков Петр (Канбар) имел дочь Варвару и четырех сыновей: Николая, Алексея, Александра, Нила. Дети Петра (Канбара) Никитича Дети Петра (Канбара), в отличие от своих предков, чурались старинного имени своего отца – Канбар. Все они писались с отчеством Петровичи. Старший сын Петра Николай – тот злосчастный внук Никиты Ивановича, наследник всех его имений, который «презрел» деда своего. О его службе никаких известий не нашлось. Правда, в одном документе он указан «отставным мичманом». Владел нашим селом с 1721 года. От жены Настасьи Юрьевны имел сына Юрия и двух дочерей. Николай получил по завещанию от деда еще в 1714 году подмосковное имение. Так что он не бедствовал, когда продал дедовский дом в Москве. После решения Сената в 1728 году, получив большую часть дедовских имений, Николай стал богатым помещиком. В некотором смысле он был антиподом своего деда. Никита Иванович всю жизнь служил стране, собрал воедино сёла предков, купил для своих наследников несколько имений. А Николай, кажется, не служил нигде. Даже военная служба в юности закончилась чином мичмана – это первый офицерский чин в морском флоте. И главное, Николай стал села продавать. Уже в 1729 году он продает имение в Московском уезде, принадлежавшее семье еще в 1600 году. Умер Николай≈в 1744 году, а его жены не стало в 1755 году. Большую часть вотчин Николая получил сын его Юрий, который сразу же продал часть имений. При Юрии начался процесс дробления сел на вотчинников. Краевед В.И. Ребров писал о том, что Юрий Николаевич стал одним из первых Георгиевских кавалеров, отличившихся в Чесменском бою. Наш краевед эту информацию, видно, получил из книги «Род дворян Акинфовых». Но это ошибка. И в этой книге она не единственная. Исследователь по истории русских орденов В.А. Дуров об этом Акинфове не пишет. Кроме того, существуют списки Кавалеров «Императорского военного ордена Св. Великомученика и Победоносца Георгия» всех 4-х степеней. И Юрия Николаевича там просто нет. А кавалером этого ордена является его двоюродный брат, и вовсе не за сражение при Чесме. О Юрии Николаевиче никаких точных известий не нашлось. Ни в приказах, ни в военных списках его нет. В литературе о сражении при Чесме, которое было в 1770 году, о нем тоже нет упоминаний. А ведь должно быть, если он герой битвы! По той же книге о дворянах Акинфовых, Юрий Николаевич прожил недолгую жизнь (1735-1774 гг.) и похоронен в Есиплеве. Сведений о его семье нет. Странно, что отец Юрия Николаевича владел нашим селом, а вот наследник, по данным архива за 1764 год, ни селом, ни приходскими деревнями не владел. Если только имел крохотную долю. Может, он продал наследство двоюродным братьям? О «деле Лопухиной» Следующий сын Петра (Канбара) – Нил Петрович (Канбарович) почти повторил судьбу своего отца Канбара и деда Никиты Ивановича. Служил он в Преображенском полку. И ничто не предвещало печального поворота в его жизни. Непостижимым образом был привлечен в 1743 году к «делу Лопухиной». Это «Дело» возникло в борьбе придворных партий у престола Елизаветы Петровны. В 1742 году иностранные послы, противники канцлера Алексея Бестужева, заварили кашу мнимого заговора. В этот «заговор» были втянуты родственники Бестужева - Лопухины. Сочинил заговор известный Лесток, по клевете курляндского поручика Бергера на Ивана Лопухина, сына Натальи Федоровны. Главной «заговорщицей» сделали Наталью Лопухину, которую лично и давно не любила Императрица. Дело в том, что Лопухина, урожденная Балк, была родной племянницей известной Анны Монс, возлюбленной Петра I, и камергера Монса, казненного в 1724 году из-за его отношений с Екатериной I, матерью Елизаветы. Этот Монс разрушил отношения между родителями Елизаветы. А мужем Натальи Федоровны был Степан Лопухин – кузен первой жены Петра I царицы Евдокии Лопухиной. Сама Наталья была известной модницей и в этом соперничала с Елизаветой, когда та была цесаревной. И считалась красавицей лучше императрицы. В общем, было за что Елизавете Петровне не любить эту Лопухину. Дело закрутилось, в него оказались втянуты около 25 дворян и родня Лопухиной: графиня Анна Бестужева с дочерью графиней Настасьей Ягужинской. Эти события читателю знакомы по телесериалу о гардемаринах. Допросы по этому «Делу» начались 13 июля 1743 года. Кроме главных виновных, допрашивали и Нила Акинфова. Вся вина Нила заключалась в его знакомстве с сыном Натальи Федоровны – Иваном и в недонесении о том, «что оный преступник Иван Лопухин говорил под хмельком». Дознались они и о том, что бабка Нила была из Лопухиных. И наступил день наказания участников «заговора». В столице у здания Двенадцати коллегий был выстроен эшафот. 31 августа 1743 года сюда под конвоем вывели «преступников» из крепости. Впереди всех шла Наталья Лопухина. Вначале была казнь для главных обвиняемых: с вырезанием языка, сечением плетью. По окончанию экзекуции этих обвиняемых, погрузив на крестьянские телеги, отправили для прощания с родными перед ссылкой. А приговор офицерам Лилиенфельду, Колычеву, Акинфову был объявлен заранее в Сенате. Но когда офицеры взошли на эшафот для гражданской казни, секретарь Сената Замятин зачитал Указ от имени императрицы: «Хотя явились вы въ важных государственных преступленияхъ и винахъ, за что подлежали бы тяжким штрафам, токмо Ея Императорское Величество чинить того не указала, а всемилостивейше повелела, за ваши слабые поступки и презрение должностей, изъ полков гвардии выключить и написать в армейские ïîëêè…(ïåðå÷èñëåíèå наказания всем), а вас, Акинфовъ – въ подпоручики». Так Акинфов ни за что потерял и чин, и службу в гвардии. После этой процедуры офицерам возвратили шпаги и отправили в военную коллегию. Сколько Акинфову пришлось служить в пехоте, неясно, но вышел он в отставку в чине секунд-майора. Нил Петрович женился на Анне Семеновне Ознобишиной. У него выросли дети: дочь Анна и сын Василий, замученный в 1774 году Емельяном Пугачевым. Умер Нил Петрович в 1779 году.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4