ДЕЖУРНЫЙ ДОКТОР КАРДИОЛОГ Иван Павлович ХРЕНОВ: «Стараюсь лечить не просто сердце, а человека с сердцем» Материал подготовила Елена ФРОЛОВА Врач в третьем поколении - Иван Павлович, расскажите о себе. - Я потомственный врач, в третьем поколении. У меня по отцовской линии бабушка, дедушка – врачи. Отец и мать – тоже. Брат – врач. Тесть с тещей врачи. Жена – врач. И, кстати, меня в Кольчугине всегда пациенты спрашивают: «А вот был у нас главный врач Хренов, это не ваш отец?». Я говорю: нет, не мой. Но по странному совпадению мой отец тоже был главным врачом, тоже Хренов. Видно, это Божий промысел. Был у вас один Хренов, стал другой (смеется). - И Вы не менее известны в нашем городе, чем Ваш однофамилец, судя по количеству желающих попасть к Вам на ïðèåì… - Да больше и не к кому ходить! Врачей-то, к сожалению, в Кольчугине не осталось. Разбежались кто куда. Кому работать? - Иван Павлович, я все-таки думаю, что Ваша популярность никак не связана с отсутствием специалистов в государственном учреждении здравоохранения. Я думаю, что Ваши пациенты идут к Вам не столько из-за Вашей высокой квалификации, сколько из-за очень теплого, человеческого отношения к пациентам. Это у Вас семейное? - Ну, во-первых, когда я рос и учился, все разговоры были вокруг медицины. У меня даже тетя, старшая сестра отца - врач, дядя – ветеринар и двоюродная сестра – кардиолог, только в Златоусте. - Получается, что у Вас в момент выбора жизненного пути и других альтернатив не было? - Когда мы еще жили в Кинешме (родителей распределили туда, как раньше это делалось), я осознанно помню класса со второго или третьего, что хочу быть врачом. Были еще мысли стать ветеринаром, но потом они ушли. Но, действительно, вариантов других не было. Мать все время отговаривала, потому что она знала, что жизнь врача – не очень-то и завидная и низкооплачиваемая, но отговорить не получилось. А отец не отговаривал вообще. - Но одного желания, наверное, было мало. Вы, наверное, еще и прилагали усилия, потому что поступить в медицинский íåïðîñòî… - Да, я и учился хорошо, старался. И к репетиторам ходил, и на подготовительные курсы. Конечно, и учиться потом нелегко было. Красного диплома у меня нет, но средний балл в районе четверки. Но я учился не только за оценки. Мой друг, с которым мы уже восемнадцать лет дружим, один из преподавателей Медакадемии, проректор по воспитательной работе, доцент кафедры, однажды спросил меня: «Ты что, за оценки учишься или за знания?» Я ответил: «За знания!» «Ну тогда и не переживай!» - сказал он. У меня хорошая долговременная память, если я хорошо учился в течение семестра (а, как правило, я старался почитать, поучить), то я мог хоть что-то вспомнить по любому вопросу. Да, перед экзаменом я не высыпался, готовился и, как правило, на «четыре» отвечал. Лечить не сердце, а человека с сердцем - Вы сразу определились с кардиологией? - У меня родители и брат - терапевты. И я хотел быть терапевтом, потому что это широта кругозора, надо знать все, разбираться во всем. А я, в принципе, человек универсальный, как мне сказал мой духовный отец. И поэтому я тоже хотел быть терапевтом. Но так получилось, что в последние месяцы я проходил обучение в кардиодиспансере, и меня там приглядел один профессор и порекомендовал проходить интернатуру в кардиоотделении, заведующий которого предложил потом устроиться к ним кардиологом. И я согласился. Получил специализацию по кардиологии. Но также у меня действующий сертификат тераКардиолог Иван Павлович Хренов – доктор, для которого человечность это не просто одна из черт характера. Это основа, на которой он строит всю свою работу. Когда мы встретились для интервью в медицинском центре «Биоритм», где он принимает, Иван Павлович, приветствуя меня (когда-то тоже свою пациентку), сразу проверил пульс, успокоив: «Частый (торопились, наверное), но зато ровный!» И улыбнулся той самой очаровательной улыбкой, которая на приеме у этого доктора работает порой лучше, чем любой сердечный препарат. А еще Иван Павлович – тот самый доктор из города Иваново, который в 2010 году стал известен на всю страну своим обращением к премьер-министру Владимиру Путину во время «прямой линии». Молодой доктор спросил премьера, знает ли он о показухе, связанной с подготовкой к визиту высшего руководства: резком «повышении» зарплат медперсонала и временной установке оборудования. После этого у доктора, конечно же, начались ïðîáëåìû… Тот, кто знаком с Иваном Павловичем, поймет, почему этот доктор тогда поступил именно так. А тот, кто не знаком, возможно, поймет это из нашего èíòåðâüþ… певта. И я стараюсь лечить не просто сердце, а человека с сердцем. Потому что сейчас у нас медицина разрозненная: невролог назначит три препарата, и кардиолог назначит пять, и еще уролог, и еще кто-нибудь. А кто человека-то лечит? И по сути этот «коктейль Молотова» из таблеток как в организме прореагирует? К сожалению, это только раньше были терапевты, которые знали человека и могли все это суммировать и выдать одну линию препаратов, в которой все было бы увязано. А сейчас терапевтов загрузили работой непомерно, и кадров не хватает, и бумаг много. И что они могут сделать за пять минут? Бедняги, кто там еще работает! А кто хорошо работает – им вообще надо памятник поставить, потому что я, например, так работать не смог. - А Вы сколько работали в государственной медицине? - С 2010 по 2016 год. Сначала в кардиодиспансере, в стационаре, потом в поликлинике. И поводом к тому, чтобы уйти, стала не низкая зарплата, а условия труда, потому что в своем возрасте хотелось профессионально расти, а не сшибать верхушки. И когда сейчас просматриваю свои записи от 2012-2013 года, вижу разрозненность мыслей, ход которых я не понимаю. Что-то где-то успел - то и написал. А сейчас, благодаря тому, что я могу тратить времени больше на человека – и здесь, и в Иванове, и когда уже опыт какой-то появился, линия стала правильная, концепция есть. Помню, бывало, спросишь коллег, а те ответят: «Я так íàçíà÷èëà… Я так ðåøèë…» А за этим решением никакой логики нет. А мне бы хотелось всегда лечить основательно, с подходом, чтобы была концепция, чтоб был правильный диагноз и правильное лечение. Как нас учили. Вот поэтому я и ушел из государственной медицины в частную. И не жалею. - Часто Ваша большая медицинская семья вместе собирается? - Да, к сожалению, и не собираемся. Вот недавно в интернете чат устроил, чтобы все как-то общались. Что касается человеколюбия, бережливого отношения к людям, то оно формировалось с детства: я сам не понаслышке знаю, что такое болеть. Испытал это на своей шкуре и поэтому так тепло стараюсь относиться к людям и небезразлично к скорбям. Я не знаю, как на Западе, там врач особо не разговаривает с пациентом, но, как мне порой говорит жена: «К тебе поговорить, что ли приходят?», а я отвечаю, что это особенность наших людей – они не могут не поговорить. А потом у нас издавна считается, что врач и словом лечит. У нас люди особенные, они, прежде всего, живут душой, а уже потом телом. Так и должно быть – у нас и религия такая, что, прежде всего, – дух, душа. А за этим и тело ïîäòÿãèâàåòñÿ…. Звонок Путину - Иван Павлович, как Вы попали в Кольчугино? - Была эта история со звонком Путину в далеком 2010 году, в ноябре, когда он приезжал к нам с рабочим визитом. И потом я написал письмо, был выход в прямой эфир, и я на всю страну сказал, что там было много показухи – и зарплаты нарисованные, и оборудование кое-какое подтянули, чтобы создать видимость того, что у нас все замечательно и здорово. И потом была большая шумиха, разбирательство, я где только не был! Море сил и нервов потратил. Тем не менее, я не жалею. И благодаря этому знакомый моего отца, который здесь принимал маммологом, позвал меня в команду ивановских специалистов, которые ездили сюда принимать в «Биоритме». И я стал ездить с ними. Раньше это был раз в месяц, потом два раза в месяц, а теперь, поскольку востребованность выросла, я езжу три раза в неделю. Мне постоянно предлагают переехать сюда жить, но я не могу. И дело даже не в деньгах, не в том, что город, как говорят, бесперспективный, óìèðàþùèé… Хотя, если храм в городе строится, значит, надежда на будущее есть. Просто время сейчас тяжелое, а смутные времена всегда столетиями длились. Ну, а что вы хотели? Страну такую развалили в 1991 году, и еще неплохо живем. Ну, был социализм, стал коммунизм, теперь капитализм – такой молодой, ранний, дикий. Ничего! Лет через пятьдесят, наверное, все наладится! Пенсионер – не отход жизнедеятельности! - Но человеческие ценности, Иван Павлович, во все времена неизменны. Человеку всегда хочется, чтобы его выслушали, ïîìîãëè… И чтобы доктора лечили не симптомы, а болезни. Чтобы оценивали весь организм, а не только свою ñïåöèàëèçàöèþ… - Сердечно-сосудистая система завязана со всеми системами в организме, и, наверное, нет еще такой специальности, где прослеживается такое общее взаимодействие. А потом кардиология – это все равно раздел терапии. Тут и голова, и желудок с кишечником, через которые все наши таблетки проходят. И надо знать, в каком они состоянии, чтобы правильно назначить препараты, и они работали, и не было бы побочных эффектов, которых все так боятся. - Пациентов какого возраста у Вас больше? - В основном, сейчас 40% - от 60 до 70 лет, 30% - старше 70 и 80 лет, кстати, есть и 90летние! И еще 30% - это люди от 40 до 50 лет, которые напуганы тем, что мрет молодежь, и часто ñêîðîïîñòèæíî… Ну, а молодых – меньшинство. Один раз пришла ко мне молодая девушка – обаятельная, красивая, здоровая. Посмотрел, послушал, ЭКГ снял. Все нормально. «Что же Вы пришли-то?» - говорю. «А мне, - говорит, - цыганка сказала сердце проверить». Я говорю: не ходите никогда больше к цыганам! И такое бывает (улыбается). У меня сегодня дедушка был один – ему какая-то женщина нагадала, что он в 83 года должен помереть. И он с этой мыслью сейчас живет. Ему 82 года. К тому же он уже не встречает никого из своих сверстников – все умерли. Он один остался. А я вижу, что у него ни по УЗИ сердца, ни по ЭКГ, ни по анализам ничего такого нет, чтобы, как говорится, готовить белые тапки. И, естественно, такого человека надо, прежде всего, настроить, ободрить. А потом уже и таблетки правильно назначить. К сожалению, у нас так сложилось, что 60-70 лет – пора на пенсию, и дальше в сосенки (у вас так, кажется, это место называют). Это, я считаю, неправильная позиция – государства, чиновников, кого-то åùå… Пенсионер – это не отход какой-то жизнедеятельности. У нас прабабушка моих детей помогает моей жене и мне, сидит с моими детьми. Скрипит, вся больíàÿ… Но ребенка я могу с ней оставить? Могу. А значит, могу поехать принимать в Кольчугино, могу лучше работать в Иванове. А если бы у меня не было такой прабабушки? С кем бы я их оставил? А жене с тремя детьми одной как было бы тяжело! Поэтому пенсионеры, хотя бы, которые могут минимально приготовить еду и за ребенком посмотреть – это ценная трудовая единица. Просто ее надо правильно использовать! И лечить соответственно. Потому что, бывает, приходят такие люди к врачу, а врач говорит: да это возраст, да чего уж там ждать, и анализы-то поэтому òàêèå… А я, наверное, из тех врачей, которые говорят, что стакан наполовину полон, а не наполовину пуст. Стакан-то, ведь, один и тот же! У меня есть очень много тяжелых пациентов, и я сам не понимаю, как они живут вообще. Но они живут и не помирают. Хотя там такое сердце, хоть завтра белые тапки надевай и неси хоронить. Но живет же человек! И еще пенсию копит и помогает внукам! Поэтому мы его таблеточками и с Божией помощью òÿíåì… - Иван Павлович, в условиях пандемии люди с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, наверное, требуют особого внимания? - Заболеваемость коронавирусом для моих пациентов может быть фатальной: во-первых, потому что возраст, а во-вторых, потому что у них много сочетанной патологии. Но все зависит, конечно, от иммунитета. Конечно, людям сейчас тяжело, прежде всего, от того потока пугающей информации, который муссируется в прессе и по телевизору. И это отображается на уровне артериального давления. Впадать в панику не надо, тем более, что идет много противоречивой информации. А вот карантин соблюдать надо. - Что Вы можете еще посоветовать? - Берегите себя и своих близких. Любите друг друга, как сказано в заповедях, да и во всех религиях. Ухаживайте за собой и берегите здоровье смолоду. Вот я даже сам, несмотря на то, что еще молодой, слежу за собой, пью таблетки от повышенного давления. Хотя я его не чувствую. Но для того, чтобы жить долго и в хорошем качестве, ухаживать за своим организмом надо в любом возрасте. И чем старше человек становится, тем этот уход должен быть тщательнее. И объемнее. Так же, как и с обычной машиной – чем старше она, тем больше в нее вкладываешь. Вот и все. И если человеку есть не хочется, значит, надо сходить анализы сдать, проверить – что не так. У меня пациенты есть, которые в 85 лет еще и на лыжах ездят по 10 километров. И нет у них времени сидеть и скрипеть. Надо жить! И жить в хорошем качестве! Запись на прием в МЦ «Биоритм» 2-23-96/2-50-31. Лицензия ЛО-33-01-002971 от 24.01.2020г. Реклама ИМЕЮТСЯ ПРОТИВОПОКАЗАНИЯ, НЕОБХОДИМО ОЗНАКОМИТЬСЯ С ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ИЛИ ПОЛУЧИТЬ КОНСУЛЬТАЦИЮ СПЕЦИАЛИСТА.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4