ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО Юлия Загоруйко Туман стоял густой и плотный. Фары вахтовки – КАМАЗа упирались в него, как в стену. Находясь в кабине рядом с водителем, невольно думал – видит ли он дорогу? Дорогу он глазами не видел. Он её чувствовал. За долгие годы хождения по одному и тому же маршруту с техникой сливаешься воедино. Шины колёс становятся твоими ступнями, фары – глазами. Шофёр уверенно держал в руках баранку руля, так как эту дорогу знал наизусть. Вахтовку раскачивало на каменистой дороге в разные стороны. Уснуть невозможно. Постепенно успокоившись и уверовав в профессионализм водителя, начинаешь слушать его очередную шофёрскую байку. Приёмник тут стабильно шипел на всех волнах, поэтому кроме рассказов и шуток скрасить долгую дорогу было практически нечем. Закончив очередную байку, шофёр затормозил, затем остановился. «Перекурим, тачки смажем!» - с улыбкой произнёс он. Мы вышли из кабины, а из кунга громко, с такими же прибаутками вывалилась вся партия. Как потом стало известно, остановки в пути тут уже давно рассчитаны и обжиты. Есть даже пепельницы из старых дизельных поршней или просто дырявых кастрюль. Окурки не разбрасывались, где ни попадя. Нельзя. Заповедник. Дорога в горы шла по заповедной территории, другого пути нет. Сам я, конечно, не видел, но слышал разговоры о встречах на дороге с оленями, лосями и медведями. А глухарей лично видел много. Большие чёрные птицы без опаски прогуливались вдоль дороги либо просто сидели на обочине, провожая взглядом проезжавшие мимо машины. Ягод и можжевельника вокруг было просто завались. По осени голубику отсюда возили вёдрами. Птицам тут есть, чем питаться, потому их и было много. Едем дальше. Туман стал редеть и вскоре рассеялся. Забрались мы уже довольно высоко, от этого солнце казалось крупнее и ярче обычного. Вокруг открылся великолепный пейзаж. Среди россыпи камней, покрытых разноцветным лишайником, кое-где выделялись вздымающиеся ввысь крутые скалы серого песчаника. Местами росли широкие и низенькие ели и берёзы. А кедровый стланик притягивал взгляд плотным темно-зелёным ковром. Он на самом деле мягкий и пахучий. Можно лечь и отдохнуть, но недолго, впереди ещё больше, чем полпути. А дорога эта старая. Прокладывали её ещё в 30-х годах прошлого века этапы заключённых. По обеим сторонам тракта кое-где местами выделялись обрывки тросов и ржавые куски колючей проволоки. Дорогу эту они вели туда, куда мы сейчас едем. Размашисто раскачиваясь, вахтовка медленно, но верно шла вперёд. Мотор «татарина» весело журчал под капотом. Чувствовалось мастерство наладки механизма и водителя в одном лице. Без тщательной подготовки на горной дороге пропадёшь, особенно çèìîé… Но сейчас был июль, комариная пора. Даже через закрытые стёкла и двери комары умудрялись проникнуть в кабину и надоедливым писком отвлекали меня и водителя. А что творилось снаружи – не описать! Можно было выйти и пропасть в сплошной пелене гнуса. Хоть руками их разгребай для того, чтобы пройти вперёд. Комары манной крупой сыпались в лобовое стекло, машина уверенно двигалась дальше, к руднику. Подъехали к первому перевалу, очередная остановка. 980 метров над уровнем моря – на скале написано белой краской. Вроде немного, но чувствуешь себя на «высоте». Всё вокруг тебя там, внизу. Здесь же стоишь ты, твои товарищи и оранжевая вахтовка. Комаров нет, их сдул ветер. Внизу, под тобой всё из серого камня, местами покрытого остатками утреннего тумана. Тогда начинаешь отчётливо осознавать – вот он, Седой Урал! Гордый, загадочный и красивый. Красота его своеобразна, её надо понимать. Все окружающие меня люди осознавали это и относились к этой красоте с уважением. Едем дальше. Впереди голубой лентой заблестела река. С высоты её хорошо было видно. Извилистой змейкой пробиралась она среди огромных скал, покрытых мхом и низкорослыми деревьями. Да, тут на камнях растут деревья, плотно и накрепко опутывая голыми корнями каждый выступ и цепляясь за каждую расщелину в скале. Сверху, в небе, виден силуэт горного орла. Он парил в воздухе, обнимая своими широкими крыльями восходящие потоки. «Старый орёл. Он живёт здесь уже давно», - произнёс водитель. Спустились к реке. Переправа вброд. Сверху река казалась узкой, но на самом деле более 100 метров. Стремительный поток чистой, как слеза, воды омывал разноцветные голыши. На том берегу остановка. Комары несмолкаемым гулом окружили нас со всех сторон. Но им почти ничего не достанется, все хорошо подготовились к этой «дружеской» встрече. Едем дальше. Дорога снова ползёт вверх, к очередОДИН ДЕНЬ ИЗ ЖИЗНИ ХУДОЖНИКА ному перевалу. Справа отвесная скала, слева обрыв, а внизу узкое горное озеро. Вода чистейшая. Говорят, там водится форель. Только подобраться к нему практически невозможно. Это горы. Тут не всё так просто. Весело журчит дизель КАМАЗа, солнце перевалило на вторую половину дня. «Осталось немного, скоро будем», - сказал водитель и начал очередную байку про весёлую шофёрскую жизнь. Это труд, причём тяжёлый, бывало без сна и отдыха. Ситуации на дороге бывают разные, особенно, в горах. Так, незаметно, прошёл день, время приближалось к вечеру. Позади было около 200 километров дороги. Скоро рудник. «Подъезжаем! - С радостью в голосе доложил шофёр, - вот он, рудник!» Впереди, перед машиной, отчётливо виднелась белая полоса дороги. «А почему дорога белая?» - спросил я. Тут мне объяснили, что хрусталь бывает разный. Тот, что в магазинах и на ювелирных украшениях, – чистейший горный минерал. Высокого качества и дорогой. А этот, на дороге, некондиция. В хрустале присутствуют примеси, зачастую неравномерные. От этого минерал приобретает различные оттенки. Бывает хрусталь серогрязного цвета, как асфальт. Его пропускают черездробилку,азатем,чтобынегородитьтерриконы, благоустраивают им дороги и тропинки. Красиво и практично. Видели бы вы, как выглядит всё это после дождя. Бутусов из «Наутилуса» не бывал тут, но очень точно сказал в песне: «Посмотри, как блестят бриллиантовые дороги!» А исходя из местных условий – хрустальные. Посёлок рудника выглядел довольно обжитым. На флагштоке развевался Российский Триколор. Ровными рядами стояли на каменистом фундаменте балки вахтовиков. Была баня и даже «кинотеатр». Нас встретили. Улыбчивые и немного бородатые люди, одновременно похожие на геологов и шахтёров. В касках, телогрейках и ватных штанах, равномерно покрытых серой, рудничной пылью. Это была смена, только что вышедшая из штольни. «С прибытием, славяне! Что привезли?» - «Нового мастера привезли, молодого!» - «Сработаемся», - диалог продолжался долго. Нашпигованный диалектными словами и выражениями из горного дела, он приобретал особый колорит. Сразу стало понятно, что люди здесь серьёзные и попусту языками молоть не будут. Идём в столовую. На ужин перловка с тушёнкой, компот и свежеиспечённый хлеб. Очень вкусно и сытно. Еда для настоящих мужчин. Дальше было знакомство с начальником смены и бригадой. Место в балке мне определили с видом на реку, где водился хариус, белая форель и голец. Вечером, из рассказов во время знакомства, мне пояснили, что рыбы в реке полно. Только ловить её сложно. Очень быстрое течение. Рыба здесь очень сильная, рвёт снасть. Да и с наживкой проблемы. Червей в горах нет. Вокруг одни камни. Но выход был давно найден. Мухи всегда сопровождают человека. Они-то и спасли положение, вернее, их белые мясистые личинки. Так что за наживку в летний период можно было особо не беспокоиться. Наслушавшись рассказов, я не заметил, как заснул. На утро наступил новый рабочий день. Расписавшись в журнале, как старший смены, я направился к руднику. Меня уже ждали. «Пойдём, покажу, куда идти!» - сказал бригадир и все пошли за ним. В штольню, к месту добычи хрусталя, так просто было не попасть. Сначала надо было пройти систему кроссингов, позвонить по внутреннему телефону, доложить о начале смены, затем двигаться дальше. В штольне было холодно. На улице +15, а тут, внутри горы, царил стабильный «минус». Иначе нельзя. Рудничная крепь установлена только в начале штольни, а тут её нет. Здесь вечная мерзлота. От дыхания пар шёл изо рта, на стенах и своде блестела изморозь. До «дайки» идти довольно далеко. «Дайка» от голландского «дайк» - стена. Именно так называют забой, где рубят хрусталь. Хрустальный рудник существует уже не один десяток лет, то справа, то слева видны входы в боковые штрека. Электрический шахтёрский светильник пронзал темноту, как нож масло. Было непривычно и слегка жутковато. Бригада же, в свою очередь, весело балагурила, договаривались о вечерней рыбалке. Пригласили и меня. Я с радостью согласился, тем более, что мне и самому очень хотелось. Вот и «дайка». Хрусталя что-то не видно. «А его и не видно. Он там, под слоем породы», - сказали мне. Сначала растопим струёй горячего воздуха мёрзлую породу, потом будем смотреть, что дальше. Зашумел калорифер. С груди забоя потекла серая жижа. Её тут же начал откачивать винтовой насос. «Чистое производство», - с иронией подумал я. А вот появились первые головки кристаллов хрусталя. Их гранёные от природы макушки, как зеркала калейдоскопа, отражали направленные на них лучи шахтёрских фонарей. Пошла добыча. Хрусталь осыпался в вагонетку с решётчатым дном, чтоб с него стекала лишняя вода. Шуруя лопатой в сторону комья не растаявшего песчаника, согреваешься быстро. Тонкой струйкой пот потёк с висков и со лба. Стало жарко. Работа шла в привычном ритме. Так, незаметно, кончилась смена. «Норма!» - произнёс бригадир и протянул мне бирку с номером партии. «Твой первый хрусталь, вешай на вагонетку!» Мужики захлопали в ладоши. Настоящая мужская поддержка и понимание, переросшие со временем в крепкую дружбу на долгие годы. Бригадир подал сигнал, и вагонетка покатилась по рельсам к выходу. Мы шли следом, стараясь не наступать на натянутый трос канатной дороги, шуршащий под ногами. Дошли, доклад по телефону. Вот он, солнечный свет! Как его не хватает долгие шесть часов в чреве горы! На голову мне сыплют хрустальную крошку – посвящение в горняки! Незаметно, день за днём, прошла преддипломная практика. Сменилось три партии вахтовиков. Многое я узнал, многому научился. Втянувшись в «горную жизнь», стал своим среди своих. Случались различные интересные ситуации по работе и в быту. Особенно, погода. Она в горах, действительно, непредсказуемая. Уходишь на смену летом, возвращаешься зимой, а то и наоборот. Закончилась леска и крючки. Но самое интересное – я стал свободно говорить на горняцком диалекте, большая часть слов которого - голландского и немецкого происхождения. Уезжал я с рудника с теми, с кем приехал и отработал свой первый рабочий день под землёй. На обратном пути радовал глаз неповторимый горный пейзаж, уже одетый в осенний наряд. В голове всё ещё мелькали картинки увиденного, а из рюкзака вкусно пахло сушеной рыбой. Дорога домой - она всегда короче. Вот уже впереди замелькали огни северного города. В октябре, на защите диплома, я рассказывал комиссии, где был, что делал. Не забыв при этом добавить, что иллюминаторы космических кораблей отлиты именно из нашего, российского горного хрусталя. Потому что он – самый лучший! Владимир КИРИЛЕНКО, на фото автор в центре Каждый день - это новые идеи, новые поиски, стремления, и, конечно, тяжелый но ооочень интересный труд! И это был обычный день из серой зимней æèçíè… Новая творческая цель, которую для себя поставила, - изготовление манекена! Да самый обычный манекен для выставок или фотозоны. Просто проснулась утром и поняла, как его делать! Это совсем просто! Пришла в аптеку за гипсовыми бинтами, подхожу к окошечку, здороваюсь и вежливо так прошу продать мне всего шесть гипсовых áèíòîâ… Фармацевт поднимает на меня удивленный взгляд: - Шесть? – Девушка задумчиво и недоверчиво что-то ищет по компьютеру. - Да! - А сама думаю: «Хватит?» - Ì-ì… А вы уверены, что сможете грамотно наложить гипс?! - Я? – Не ожидав такого вопроса, вдруг воскликнула я. А про себя подумала: «Конечно, не зря же учила пластическую анатомию! И обмотать манекен гипсовыми бинтами, чтобы получить основу, не составит труда! Плевое дело!» Но вслух добавила: «Конечно!» Аптекарь не унималась: - Вы уверены?! Может, обратиться к травматологу? - Да! Конечно! Уверена! Зачем травматолог? Не первый раз, - вдруг вырвалось у меня, а сама все прикидываю в мыслях, хватит или не хватит 6 гипсовых бинтов на женский торс 44 размера. В голове еще возникла мысль: «Может, спросить? Наверняка, девушка знает. Она же закончила медицинский! Но, подняв взгляд на эту хрупкую, маленькую, с короткой стрижкой девушку, которая смотрела на меня огромными то ли от удивления, то ли от толстого увеличительного стекла на линзах очков глазами, вдруг поняла, что она меня в чем-то ïîäîçðåâàåò… Но в чем? Вот тут я отвлеклась от своих мыслей и сосредоточилась на покупке. Уж слишком долго меня обслуживали. - Извините, но почему вы не хотите обратиться к врачу? – Все еще глядя на экран светящегося монитора, продолжала она. Вот как я могу этому ответственному человеку, которая уже успела проникнуться чужой болью и состраданием, вдруг сказать про свой манекен?! Мне стало неловко. И я поспешила успокоить свою собеседницу: - Вы не переживайте, там ничего серьезíîãî… Обычное дело! Вот если бы вы видели этот взгляд, который скользнул по мне. Эта девушка, которая минуту назад очень старалась понять, есть ли нужное количество, вдруг уверенно заявила: - Бинтов столько нет. Только два, - в голосе чувствовалось раздражение. Наверное, подумала, что мое самолечение может угрожать жизни какому-то травмированному человеку. - Очень советую обратиться к специалисту. Не занимайтесь самолечением! - Спасибо! Хорошо! «Но как к специалисту я отнесу манекен?! Вот в чем вопрос! А вот спрашивать не имеет смысла, хватит мне или не хватит», - глядя на резкие движения и раздраженный голос, подумала я. Все-таки непростая работа в аптеке. Ничего особенного не спросила. Даже еще не купила никакие таблетки, а девушка почему-то разволновалась не на шутку. Столько препаратов, а íåðâû… Выйдя из аптеки, все еще думала: «А ведь бинты там есть! Эх! Досада! Но хоть два, но купила!» Стало грустно, но мысль о том, сколько нужно гипсовых бинтов на торс человека или манекена, меня не оставляла. Я зашла еще в несколько аптек, больше двух или трех бинтов просто не отпускали. Дефицит! Или меня в чем-то подозревают?! Прихожу на работу и рассказываю, как трудно в нашем городе купить обычные гипсовые бинты! Ужас! И какая нервная работа у фармацевтов! На планерке просят: - Расскажи, как ты ходила за бинтами, и смеются... Манекен получился красивенный, статный, но для него требовались не только бинты, но и мука и бумага. Но в других магазинах добавочные ингредиенты я купила свободно! P.S. Кстати, бинтов мне все-таки не хватило! ...Дело художника — рождать радость. К. ПАУСТОВСКИЙ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4