ЛАМПАДА Сквернословие - это оскорбление Слова Божия, то есть Второго Лица Пресвятой Троицы и Его Пречистой Матери. Это также оскорбление слова человеческого и разрушение языка, которым Бог наделил человека. Здесь и можно было бы поставить точку в моём письме. Для православного человека такого довода достаточно. Дискуссия по поводу мата затронула много побочных проблем, и о них хочется сказать ещё раз. Для начала: давайте не будем употреблять нейтральные названия, эвфемизмы, такие как нецензурные слова, ненормативная лексика. Следует говорить прямо, называть вещи своими именами: сквернословие, матерщина. Мат — это скверна. И ещё есть одно точное слово в русском языке: срамословие. Мат — это срам. И стыд. Вот и давайте при обсуждении проблемы исходить из этих слов, данных нам самим языком. Матерщину недаром называют «гнилым словом». От него предостерегал ещё апостол Павел: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших» (Еф. 4: 29). А что он противопоставил гнилому слову? Слово чистое должно быть таким, чтобы оно «доставляло благодать слушающим» (Еф. 4: 29). Благодать! Неужели срамословие способно призвать благодать на человека? Апостол Иаков писал о том же: «…ßçûê — огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет всё тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны» (Иак. 3: 2– 3). Итак, язык может осквернить человека именно потому, что он сам «воспаляется» от геены. Поэтому сквернословие не есть нечто поверхностное в языке, оно происходит из преисподней и туда же стремится увлечь человека. Матерясь, человек заключает союз с геенной и обитателями её. И это не апостол придумал. Господь наставлял народ и учеников: «…Êòî же скажет брату своему: «безумный», подлежит геенне огненной» (Мф. 5: 22). А мы хотим вновь и вновь на извращённом языке матерщины повторять брату слова геенские. Да что там брату! И женщинам, и детям! Второе, о чём говорит апостол Иаков: «…Îí (язык) исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворённых по подобию Божию. Из тех же уст исходит благословение и проклятие: не должно, братия мои, сему так быть. Течёт ли из одного отверстия источника сладкая и горькая вода? Не может, братия мои, смоковница приносить маслины или виноградная лоза смоквы. Также и один источник не может изливать солёную и сладкую воду» (Иак. 3, 5–12). Язык нам дан для молитвы, для благословения, а не для горькой воды проклятий. Святой апостол Павел предупреждает, что наряду с блудниками, идолослужителями, ворами, лихоимцами, пьяницами — Царства Божия не наследуют и злоречивые (1 Кор. 6, 9– 10). Не следует думать, что под злоречием апостол имеет в виду лишь злые по содержанию и форме речи. Зло в христианстве имеет сатанинские корни, зло — это всё, что направлено против Бога, против мира, им сотворённого, против человека, созданного по образу и подобию Божию, против человека как живой иконы Божией. Сквернословие — это форма злоречия, причём, самого страшного, пагубного, поскольку оно направлено против Матери Божией, против Сына Её, против Бога. Сегодня можно и нужно говорить, даже кричать об экологии языка. Язык засоряют так же, как планету, и он корчится от боли, от отравы, которую в него насильно впрыскивают через театр, радио, телевидение, кино. Происходит, как выразился один публицист, разрушение среды обитания русского народа, ведь она состоит не только из природных, экономических, политических, но и культурных ценностей. Среда обитания — это также чистота русского языка, это источник воды живой, из которого течёт только «сладкая вода». Сквернословие становится одной из примет надвигающейся духовной и культурной катастрофы. Сквернословие сродни курению и пьянству. Курение же по слову отца Павла Флоренского, есть каждение дьяволу. Так же и пьянство: где матерщина, там и пьянство, где пьянство — там и матерщина и срамословие. Это вредные привычки, которые цепко держат человека. Бросить материться, сквернословить так же трудно, как бросить курить, пить или принимать наркотики. Это легко проверить на опыте. Значит, есть какая-то сила, которая заинтересована в том, чтобы навязывать человеку матерщину. И эта сила нечистая. И эта сила — бесы, которые суть духовная разрушительная сила, направленная против человека. Сквернословие — это не только разрушение языка, это есть разрушение нравственности. Сквернословие — это разрушение всего высокого, светлого и чистого в человеке, это глумление над материнством и Матерью, над девством и невинностью, над женой и семьёй, над любовью и романтикой, над интимной жизнью супругов, над чистотой и красотой. Сквернословие становится решёткой, завесой, которые отделяют от человека от любви, от преклонения перед женщиной, перед матерью. Скверонослов лишается открытого, чистого взгляда на мир, на жизнь, на всё чистое и святое. Мы знаем, какую силу воздействия несёт в себе кино, сколько прекрасного оно может внести в душу и сколько вреда способно причинить душе. Ныне же кинематографисты пишут петиции, предлагают допустить в кино, то, что, без всякого сомнения, разрушает душу, корёжит её, усиливает власть бесов над человеком. Неужели киношники думают, что их фильмы стали бы лучше, введи они туда матерщину, сквернословие? Со временем Господь, талант, вдохновение оставляют срамослова, ведь матерщина есть отречение от Бога, от Пречистой Богородицы, от вдохновения, даруемого Спасителем. Ныне под «красным словцом» стали понимать сквернословие. Но ведь это самое новенькое толкование древнего выражения, навязанное как эвфемизм для того, чтобы прикрыть сквернословие. Красное словцо — это красивое слово, острое, точное, умное и остроумное, но никак не срамное. Скверное же слово называли на Руси чёрным, грязным, нечистым (ибо оно происходит от «нечистой силы»). После произнесения такого слова на Руси полагалось рот полоскать, ведь мерзкие слова пачкают и сознание, и душу, и слух, и произносящий их рот. Тела наши, согласно апостолу Павлу, «суть храмы Святого Духа», а уста — часть этого храма. Произнося срамные слова, матершинник оскверняет и тело, как храм Святого Духа, и слово, ибо оно Святым Духом питается, Святым Духом дышит, от Святого Духа оно исходит. Теперь, как никогда ранее, для скверных слов предлагают всё больше смягчённых вариантов, эвфемизмов, которые как бы разрешают употреблять матерщину в обиходе. Это ложный путь. Мерзостную силу сквернословия не прикроешь фиговым листком эвфемизма. Произнесение скверных и срамных слов должно расцениваться как постыдное дело, как прилюдная бесстыдная демонстрация своих срамных частей. Произнесение скверных слов и выражений означает собственное добровольное погружение в яму с нечистотами. Исследователи языка обратили внимание на то, что в других языках сквернословие построено по преимуществу на нечистой силе: дьявол, сатана, бесы — вот адреса, куда посылают собеседника. Русское сквернословие связано чаще всего со срамными органами и частями человеческого тела, оно имеет в своей основе названия половых органов, блудных деяний, испражнений (знаменитый словарь Ожегова приводит слово «поносник» как синоним слову матершинник и сквернослов). И в этот набор срамных нечистот вплетается имя Матери Божией. Как же можно ратовать за разрешение матерщины в кино или на телевидении?! Какие цели могут оправдать сквернословие? Нет таких целей и не может быть. У художника (режиссёра, актёра) «нельзя» относительно сквернословия должно быть в крови. А этого нет. И государство вынуждено запретить сквернословие в кино и на телевидении законом, а общество подняться против представителей культуры и языка, ратующих за сквернословие. Причём, дело изображается так, что идёт наступление на культуру. Но положение совершенно обратное: идёт массированное наступление сквернословия, срамословия, матерщины на язык, на словесность, на народ, на его традиционную культуру, на нравственность. Не государство и закон наступают на свободу слова, а ложно понятая свобода слова и сквернословие атакуют слово и Слово. Борясь за право на сквернословие, искусство свидетельствует о своей слабости, стремится упростить свою задачу. Срамословие нужно только слабому художнику, а сильный и здоровый — легко обойдётся без него, как обходились все наши классики, как обходились без него в советское время все нынешние сторонники матерщины. Зададимся простым и логичным вопросом: почему бы в таком случае не выступить с просьбой удалить из гражданского кодекса статью, приравнивающую мат к хулиганству и запрещающую его в общественных местах. А разве кинотеатр не общественное место? А разве телевидение не делает общественным местом каждый дом, в который оно приходит. Почему на улице нельзя сквернословить (можно схлопотать штраф, а то и задержание), а в многомиллионной аудитории телезрителей можно? Где тут логика? Говорят: обругал и стало легче «на душе». Но ведь это самообман, это ложное «легче», это сделан ещё один шажок к сделке с бесами. Мы призваны побеждать любовью, а не сквернословием. Сила — в терпении и любви. Если употребил скверное слово, ты слабак и ты проиграл. Если ты стерпел и не потерял любовь к оскорбившему тебя, ты победил. И вот тогда действительно станет легче надуше. «Нецензурная брань сама по себе является частью нематериального культурного наследия и традиционно использовалась и используется вхудожественных произведениях в различных целях, к которым относятся правдивость изображения образов героев, усиление эмоциональной окраски происходящих на экране событий и так далее», — говорится в письме деятелей культуры. Отмечу, что как раз «традиционно» матерщина не использовалась в художественной практике, её пропаганда — явление новейшее, свойственное постмодернизму. Что касается актёров: слабый и с матерками плохо сыграет, а талантливый и без сквернословия сыграет так, что зрителю всё станет ясно. «Существующий запрет, — пишут они далее, — является излишним и существенно обедняет возможностихудожественной реализации авторского замысла и восприятия художественных произведений совершеннолетними гражданами РФ». Несколько тысячелетий существует литература, словесность, и никто не жаловался, что отсутствие матерщины «обеднило» его произведение. Можете себе представить, чтобы с такой жалобой выступили Гомер, Данте, Шекспир, Сервантес? В качестве эксперимента надо бы разрешить всем подписавшим письмо снять по одному гениальному фильму с использованием сквернословия в любом количестве. Уверен, что за счёт матерщины ничего лучше того, что они сделали ранее, они не создадут. Возьмите вы русскую классику, её золотой век, до которого вам никогда не дотянуться (с матерщиной и без оной) и задайтесь вопросом: насколько «существенно обеднило» её отсутствие сквернословия? Риторический вопрос, не так ли! Художники, как никто, должны чувствовать и понимать, что сквернословие на экране, в словесности — это художественный тупик. Оно ведёт к дисквалификации художника, к разрушению культурной среды, к понижению духовного уровня общества и его духовных запросов. Сквернословие свидетельствует о слабости художника хотя бы потому, что он не нашёл лучшего, более точного слова в великом и богатейшем русском языке. Ранее матерщина являлась специфическим языком преступников. Ныне сквернословие всё глубже проникает во все социальные и возрастные слои общества. Но, главное, нам теперь пытаются навязать убеждение, что русский язык вообще невозможен без мата. И печально, если не прискорбно то, что свой немалый вклад в пропаганду срамословия вносят деятели русской словесности, кинематографа и телевидения. Представим себе такую ситуацию: мать говорит сыну, что нехорошо срамословить, а он отвечает, что в фильме К.Ш., Н.М., А.У. (можно вставить любую фамилию из тех, что стоят под письмом в защиту матерщины) герои очень даже художественно, со смаком матерятся. И что может возразить родительница? В IV веке святитель Иоанн Златоуст говорил: «Егда кто матерными словами ругается, тогда у Престола Господня Мати Божия данный Ею молитвенный покров от человека отнимает и Сама отступает, и который человек матерно избранится, себя в той день проклятию подвергает, понеже мать свою ругает и горько её оскорбляет. С тем человеком не подобает нам ясти и пити, аще не отстанет от онаго матерного слова». Так строго святитель осуждает сквернословие, потому что его происхождение лежит в язычестве, в различных древнейших культах, связанных со служением разврату и блуду, ритуальной проcтитуцией, с ритуальными заклинаниями. Произнося нецензурные слова, человек призывает бесовские силы, становится косвенным участником изуверского языческого культа, даже если он делает это невольно. Крещение Руси положило начало борьбы против сквернословия, за него строго наказывали. Ещё при царях Михаиле Федоровиче и Алексее Михайловиче за сквернословие наказывали розгами на улицах. Не лишне будет вспомнить, что за нецензурную брань в общественном месте по Уголовному кодексу СССР полагалось 15 суток ареста. Матерщина вредна как для духовного, душевного так и для телесного здоровья. За срамословие Бог попускает на человека различные беды, напасти и болезни. В медицине есть род психического заболевания (правда, плохо изученного), когда человек, может быть, даже далёкий от грязной брани, страдает необъяснимыми припадками. Больной вдруг начинает помимо своей воли изрыгать потоки нецензурной брани, часто очень изощрённой. Иногда хулит святых и Бога. Для верующего человека всё очевидно. В духовной практике это называется одержимостью, или беснованием. Бес, находящийся в одержимом, заставляет его произносить страшные ругательства и хулу. Помимо того, что матерщина духовно вредит, она культурно обедняет человека. Если убрать из языка иного сквернослова все матюги, которые чаще всего употребляются для связи слов и не имеют никакого смысла, то мы увидим, насколько беден его лексикон. Откуда и как появилась матерщина. Своими корнями она уходит в язычество. Люди вступали в контакт с демонами, чтобы оградить себя от их нападок. Заклинания, камлания, которые были обращены к языческим идолам, состояли из имён идолов. Культ плодородия также сыграл свою роль. Не случайно большинство матерных слов связано с половыми органами мужчины и женщины. Матерщина — это призывание бесов на себя, свою семью, свой род. Сквернословие и срамословие — это язык общения с демонами. Взглянем на матерщину с научной точки зрения. Учёные свидетельствуют, что она прямо влияет на свойства и структуру молекул ДНК, отвечающих за наследственность, поскольку слова могут быть представлены в виде электромагнитных колебаний. Если человек использует матерные слова, молекулы его ДНК существенно видоизменяются: сквернословие вызывает мутагенный эффект, который можно сравнить с радиационным облучением. Матерщина отрицательно воздействует на генетический код сквернослова, она «записывается» в нём, становятся проклятием для самого человека и его наследников. Ещё одно наблюдение учёных: парализованные люди при полном отсутствии речи изъясняются исключительно матерщиной. Человек не в состоянии сказать ни «да», ни «нет», но способен материться. Учёные приходят к выводу, что матерщина имеет особую и совсем другую природу, чем наш язык, дарованный нам отБога. Третье свидетельство учёных относится к «проростковым технологиям», используемым в биологии и в сельском хозяйстве. Они состоят в том, что на воду воздействуют каким либо способом, а затем этой водой обрабатывают зёрна пшеницы. В эксперименте с матерщиной использовали три вида слов: а) молитву «Отче наш», б) бытовой мат, используемый «для связки речи», в) агрессивная матерщина. Спустя некоторое время проверяется количество проросших зёрен и длина ростков. На второй день в партии зёрен, обработанных молитвой проросло 96% зёрен, и они дали самую большую длину ростков — до 1 см. В партии, обработанной матом бытовым, проросло 58% зёрен, а матерщина экспрессивная, эмоциональная погубила более половины зёрен: проросло лишь 49%, к тому же часть их покрылась плесенью. Ещё через несколько дней в третьей группе осталось лишь 15% проросших зёрен. Человек, как известно, на 80% состоит из воды. Матершинник ежедневно «обрабатывает» в себе воду сквернословием и губит своё физическое и духовное здоровье. Особенно пагубно матерщина влияет на женщин, на гормональный фон женщины, на деторождение, даже на голос. Надо признать, что матерные слова — это порок, который разрушительно влияет на человеческую личность. И лекарство от порока дано нам Господом. Это лекарство — молитва. Как учит Спаситель «Сей же род изгоняется только молитвою и постом» (Мф. 17: 21). Итак, сей род бесовский, живущий в матерщине, сквернословии, изгоняется святыми словами молитвы, ибо ничто скверное не может противостоять Сыну Божию, иже есть Слово, Логос Отца Небесного. Ныне нам пытаются навязать сквернословие как норму. Все, кто любит язык, без которого мы превратимся в бессловесных животных, должны восстать, обязаны восстать. Давайте поставим навязывание сквернословия в качестве нормы в один ряд с пропагандой гомосексуализма и лесбиянства, гендерных технологий, ювенальной юстиции, однополого сожительства, которое по недоразумению называют «браком». Пока мы храним наш язык как святыню, мы непобедимы как народ, как особая уникальная культура и мощная цивилизация. Сегодня язык нуждается в защите. Сохранение чистоты языка — национальная задача, проблема безопасности страны. Не только культурной, но и общей. Речь идёт о самосохранении, о сбережении народа. Валерий ЛЕПАХИН
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4