СКОРБНАЯ ДАТА Помнить – СТРАШНО, забывать – НЕЛЬЗЯ! 30 октября у часовни на Ленинском поселке состоялся митинг, посвящённый Дню памяти жертв политических репрессий. На митинг пришли учащиеся Политехнического колледжа, руководство города и района, представители общественности и горожане, которых коснулась трагедия 30-х годов. Люди пришли, чтобы отдать дань памяти безвинно погибшим жертвам мрачного периода истории России. В первой половине 20 века история нашей страны отмечена многими трагическими событиями – это и две мировые войны, и гражданская война, и локальные конфликты. Трагической приметой этого времени стали и политические репрессии с их многочисленными жертвами. Увы, историю не исправить. Единственное, что остается – это восстановить справедливость, чтобы ни одно событие, ни одна дата, ни одна судьба не были забыты. Реабилитация жертв политических репрессий началась в СССР в 1954 году. В середине 1960-х годов эта работа была свернута и возобновилась в конце 1980-х. В 1991 году был официально установлен День памяти жертв политических репрессий. К настоящему времени проведена большая работа по восстановлению имен погибших и пострадавших. Рассекречены многие документы из архивов НКВД, изданы воспоминания бывших заключенных. В Российской Федерации и странах бывшего СССР установлено более 1200 памятников и памятных знаков, включая мемориальные доски жертвам политических репрессий. По традиции, на митинге первым слово взял ранее репрессированный, а потом реабилитированный священник Олег Иосифович Ковалёв. «Когда мы отступаем от закона Божиего Прозвучал гудок встречного локомотива. Через некоторое время почувствовался лёгкий запах дизельного выхлопа. Мощная машина. Наша, советская. Сколько же вагонов тянет! 60, а может быть все 80? Надо в следующий раз посчитать. Будет чем заняться в пути. Дорога долгая, страна наша огромная, необъятная. Неделю ехать из одного края в другой. Что только не встретишь на пути, чего только не увидишь, глядя в запылённое окно пассажирского вагона. Пейзаж разнообразный. Поля, дороги, города, полустанки. Мелькающие на горизонте в тёмное время огоньки навевают различные мысли. Везде живут люди, чтото делают, чем-то занимаются. Проскакивают под колёсами ленточки ручьёв и речушек, поросшие густым кустарником. Но в основном виден лес по обеим сторонам железной дороги.Где-тотам,впереди,средитакогожелеса уже не одну сотню лет несёт свои тёмные воды могучая река – Северная Двина. Именно туда и идёт дорога. На Родину. Домой. Лес начал редеть и вскоре расступился. В вагоне даже стало как-то светлее. Поезд заметно замедлил ход. Тут высокий косогор, речная пойма. Завиднелись вдалеке строения казарм. Скоро мост. Состав выпрямился, не спеша продвигаясь вперёд. Уже виден противоположный берег. Дома посёлка, трубы завода. Всё издалека настолько мало, что кажется игрушечным. А вот и мост. Его с самого начала не видно, его слышно. Грохот колёс усилился. В окнах вагонов замелькали фермы пролётов. Огромные заклёпки на обводах отчётливо видны. Они внушают доверие и уважение к тем, кто его построил. Надёжно и надолго. Длина моста один километр. Второй по протяжённости, кстати, и первый тоже находится у нас в России. На середине моста невольно смотришь вниз. Высоко! С такой высоты барашки волн на реке кажутся нарисованными. Летом можно увидеть длинные узкие речные баржи и рейсовые теплообескровлено крестьянство. Политическим преследованиям подверглись и интеллигенция, и рабочие, и военные... Атаман М.Л. Марьяновский коснулся более далёкой истории России: «Реформы Ивана Грозного привели к Великой смуте, реформы Петра Первого - к массовым смертям простого люда, реформы начала прошлого века привели к Гражданской войне... Давайте помнить нашу историю, дабы не повторять её ошибок». Жаль, что Михаил Львович не дошёл до современной истории. Ведь она по спирали повторяется: другими людьми, в другой форме, но повторяется. И сейчас вас могут обвинить в госизмене, и не факт, что это будет соответствовать истине. Достаточно вспомнить арест 74-летнего ученого Виктора Кудрявцева. Оперативники ФСБ пришли к нему ни свет ни заря, подняли с постели и даже не дали толком одеться. По словам жены, их было 11! И это за одним пожилым человеком, страдающим диабетом. Так что можно сказать, что страшное прошлое преследует нас и по сей день. Мне не хочется заканчивать заметку на такой печальной ноте, поэтому закончу пожеланием главы города Елены Николаевны Савив своей жизни, не проявляя любви и милосердия, друг друга начинаем уничтожать. Образование это хорошо, но если оно не имеет нравственной основы, моральных ценностей, почитания родителей, учителей и так далее, то исход становится страшным, вспомните трагедию в Керчи». Далее батюшка отслужил литию по погибшим. Сегодня священнослужители не подвергаются преследованиям, а в годы репрессий было физически уничтожено или устранено значительное количество духовенства всех конфессий по всей стране. Выступающие говорили о сохранении исторической памяти и передаче ее будущим поколениям. Помнить о том времени страшно. Но забывать нельзя. Никто, кроме нас самих, не сохранит историческую память и не передаст её новым поколениям. В то жуткое (жуткое, потому что доносы писались подчас очень близкими людьми, родными, соседями, коллегами, никто не знал, с какой стороны будет нанесён удар) уничтожались целые слои и сословия нашего народа. Было практически ликвидировано казачество. Раскулачено и В. КИРИЛЕНКО ходы. Словно большие белые птицы грациозно плывут они на фоне тёмных вод. Зимой же тут белым-бело из края в край. Иногда вдалеке можно различить чёрные точки сидящих на льду рыбаков. А рыбка тут есть! Вот в окно уже отчётливо виден посёлок и труба завода. Они уже не такие маленькие, как в начале пути. Зато левый берег, с которого начинается мост, уже далёк и мал. Едва видна поблёскивающая нитка железнодорожного пути и красные «усы» локомотива, ожидающего за нами своей очереди прохода по мосту. Резко грохот колёс прекратился. Мост проехали, мы уже на земле! Замелькали редкие кусты и ёлочки. Поезд не спеша прибывал на станцию. С высокого берега рабочего посёлка мост через Северную Двину хорошо виден. Во всю его длину. Гигантское сооружение из стали и камня. Строительство его началось в 1937 году, когда постановлением правительства СССР решено было гнать железную дорогу на север, в Воркуту. Времена тогда были сложные. С одной стороны, размашистыми шагами продвигалась индустриализация молодого советского государства. А с другой, тормозила катастрофическая нехватка специалистов. Издревле в этих краях жили племена Южных Коми. Земледельцы и скотоводы. Растили рожь и северные сорта овощей. Были даже яблоки. Доподлинно известно, что саженцы привозились с острова Валаам. Там монахи селектировали сорта морозостойких фруктовых деревьев. Местных жителей вскоре оттеснили дальше, на Север. Их и так было немного. А рабочая сила для строительства моста нужна в большом количестве. Решение проблемы было найдено в стиле того времени - не уменьем, а числом. Окружили всё колючей проволокой и нагнали этапы. Но специалисты всё-таки были. С очередным этапом на строительство прибыл и мой дед, мастер по заклёпочным соединениям. Нет, он не ходил с линейкой и не измерял заклёпки. Он их ставил, так как был такой же, как новой: «Хочу пожелать вам веры в светлое будущее, и дай Бог, чтобы такое не повторилось никогда». P.S. Пока шла служба, к часовне подошёл пожилой мужчина в сопровождении женщины, сам он наклониться не мог, женщина за него положила две гвоздики, а затем они удалились, почти никем и не замеченные. Нетрудно догадаться - эта беда коснулась непосредственно и их ñåìüè… Е. ПЕТРОВА, фото автора все вокруг. Каждый день, не выпуская из рук тяжёлый отбойный молоток со специальной полукруглой насадкой. В любую погоду. Под пристальным взором конвоиров. На одной ферме моста их работало четверо. Двое клепают, двое подносят раскалённые докрасна стальные заклёпки. Затем менялись. Бегать по голым стальным конструкциям до печи за заклёпками - это и был «отдых». Потом снова за молоток. И так без конца. Сколько заклёпок стоит на мосту, точно никто не знает. Со слов моего деда, цифра эта шестизначная. Нет, он не один поставил все эти заклёпки. Клёпальщиков было много. Одни приходили, другие уходили, не выдерживали. Очень тяжёлый труд. После освобождения в 1949 году мой дед остался жить в рабочем посёлке. Устроился работать на завод. Ехать ему попросту было некуда. Война лишила его всего, что было. Здесь жило много таких, как он. В детстве, помню, дед часто брал меня с собой на берег, держал меня за руку и мы вместе смотрели на мост. Туда же, на берег реки приходили его друзья, пережившие вместе с ним те страшные годы. Много разговаривали. Я слышал различные рассказы о том, что происходило в те далёкие времена, и как строили мост. Это был их не первый мост. Из воспоминаний этих сильных духом людей можно было бы написать целую книгу. Невольно поворачиваешь голову, когда по мосту идёт очередной состав. Мост притягивает взгляд и заставляет оторваться, хоть на секунду от любого дела. Многие живущие в посёлке по грохоту моста могут, не глядя, определить, какой состав сейчас двигается - грузовой или пассажирский, груженый или порожняк. Мост завораживает своей грациозной мощью, своей красотой и силой. Сколько заклёпок стоит на мосту, столько примерно человек принимало участие в его строительстве. Имена их неизвестны, но память о них жива и будет жить, пока стоит мост.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4