КО ДНЮ ГОРОДА Эссе о моём любимом художнике (скульпторе) «Жизнь дана на добрые дела». Русская народная пословица Наш город Кольчугино родился на древней Владимирской земле сравнительно недавно – 87 лет назад. Он вырос из рабочего посёлка и металлургического завода, который основал московский купец Александр Григорьевич Кольчугин в 1871 году. Городок наш красив, зелен, уютен. А в его историческом центре можно увидеть постройки конца XIX века в стиле промышленного (кирпичного) модерна (заводские цеха, казармы) и дачно-провинциального - из дерева (жилые дома). С 1922 года над всем великолепием городской архитектуры возвышается башня-самовар, которая сразу стала городской достопримечательностью. Из краеведческого стенда рядом с башней я выяснил, что скульптор и архитектор Алексей Павлович Верещагин (1885 – 1933 г.г.) придал водонапорной башне вид самовара, так как в то время самовары выпускали на нашем заводе по особой технологии в огромных количествах (6 тысяч штук в месяц). Верещагин выполнил, Не жалея дара, Тот проект невиданный Башни – самовара Башня гордо высится, Украшая местность, Охраняя истово Городка окрестность. Т.И. Анисимова сборник «Старая башня». Я с удивлением узнал, что в городе живёт родственница Алексея Павловича – Александра Михайловна Верещагина. Ей 92 года, но память ей не изменяет. Она рассказала мне о многих интересных страницах жизни А.П. Верещагина, который родился и вырос 135 лет назад в Вятской губернии, учился и жил в Москве, а затем в Кольчугино. Часто Александра МихайловнаМария повторяла любимую поговорку Алексея Павловича: «Жизнь данаСеменова на добрые дела». Всею жизнью своей и творчеством он доказывал эту истину. Вот почему я и взял её в качестве эпиграфа к эссе. Долог был путь к признанию таланта, но сколько же на жизненном пути художника и архитектора было счастливых совпадений! Маленькому Алёше неведомыми путями, о которых в народе говорят «божий дар», достался талант к рисованию. Семейное воспитание также помогло его развитию – семья была очень религиозной, воспитывали детей трудолюбивых и скромных. Счастливой была и встреча отца Павла Александровича Верещагина с Виктором Михайловичем Васнецовым. Это было началом дружбы на долгие годы. «Мы одни ему родня», - часто заявлял Алексей Павлович о Васнецове. Виктор Михайлович первым обратил внимание на рисунки Алёши, похвалил его меткий глаз и интерес к военной истории, давал советы. «Не было бы счастья, да несчастье помогло», - именно так сложилась ситуация в семье Верещагиных после банкротства лавки отца и ранСыновья А.П. Верещагина ней смерти матери. Братья Васнецовы помогли Верещагиным перебраться в Москву и снять квартиру. Виктор Михайлович рекомендует направить Алексея на обучение в Императорское училище ваяния и зодчества в архитектурный класс. Все мы знаем, что талант надо поддерживать. 19 век даёт нам громкие имена меценатов: П. М. Третьяков и С.И. Мамонтов, благодаря которым русская культура открыла имена блестящих художников, певцов, композиторов, актёров. Таким «меценатом» стал для Алексея Павловича его давний знакомый В.А. Иванов, владелец фирмы «Синицын» по изготовлению памятников и надгробий. Был он прижимист и оборотист, но имел способность увидеть талант в человеке и привлечь его к своему делу. Великий князь Сергей Александрович, будучи губернатором Москвы, ещё в конце 19 века предложил проект «музеефикации Бородинского поля», дабы воспитывать в подданных патриотизм и любовь к императору. Под личным наблюдением Николая II создаётся Специальная комиссия при штабе Московского военного округа. На поле брани решено возвести памятники отличившимся воинским частям. Но заявок было так много, что решено ограничить количество памятников до 33-х. С 1908 года начался сбор средств на организацию Музея 1812 года и возведение памятников. Через Московское археологическое общество комиссионер Иванов получил заказ на изготовление памятников. Вот теперь пришло время Алексея Павловича Верещагина. Первым проектом в Бородинской серии Алексея Павловича стал памятник лейб-гвардии гренадерскому Павловскому полку, который был установлен и открыт 26 августа 1911 года на Бородинском поле на Утицком кургане. Затем последовала работа ещё над 12 памятниками в сентябре – ноябре 1911 года. Таким образом, А.П. Верещагин был самым продуктивным автором среди привлечённых к созданию памятников. Памятники Верещагина выделяются на общем фоне среди других монументов своей неповторимой техникой обработки камня. Алексей Павлович стремился передать его естественную красоту, поэтому либо искусно подбирал, подгонял друг к другу каменные глыбы. Либо использовал технику скола, создавая эффект «каменной шубки». Результат оказался сильным по воздействию: мощь каменных глыб символизировала силу русской армии, желание каждого воина «клятву верности сдержать» и стоять насмерть. Есть у Верещагина четыре памятника в строгом классическом стиле из полированного гранита в виде стелы – колонны. На трёх памятниках Верещагин использовал в оформлении головной убор воинов. Это очень важная деталь формы, так как она не только говорит о принадлежности к определённому роду войск и воинской части, но и защищает его. На памятнике Павловским гренадерам Верещагин изобразил головной убор – шапку «митру», которая напоминала головной убор католических священников. Такой выбор для декора говорит о блестящем знании Верещагиным военной истории и военного костюма. Эту мысль подтверждает изображение каски из конской щетины на памятнике Полевой конной артиллерии. Дело в том, что она использовалась в обмундировании артиллеристов очень небольшой временной промежуток с 1809 по 1813 г.г. Но Верещагин об этом знал и не сделал ни одной ошибки в изображении. На этом же монументе архитектор использовал интересный приём – барельеф со сценой боя, обрамлённый массивной каменной рамой. Единственный из архитекторов, Верещагин использовал каску кирасир в декоре ограждения памятника 2-ой Кирасирской дивизии генерала И.М. Дуки. Кирасиры – тяжелая конница, одетая в тяжелые железные латы – кирасы. Наполеон называл их «железными людьми». В бою кирасиры использовались при наступлении для прорыва или при обороне для отражения удара. Сшибка была настолько молниеносной, что длилась несколько минут. Потери при такой схватке были велики. Дивизия генерала Дуки отразила четыре натиска французских кирасир. На могилы павших кладут каски. Точно такой же приём использовал Алексей Павлович, поставив каски кирасир на столбики-постаменты, отдавая дань павшим в бою. Похожий приём архитектор применил в памятнике гренадерской дивизии принца К. Мекленбургского и М.С. Воронцова - с той лишь разницей, что обильно украсил монумент и ограждение предметом вооружения – гранатами (гренадами). Самым нарядным и пышным из верещагинских памятников является, несомненно, памятник кавалергардам и Конной гвардии. Это было привилегированное военное формирование, личная охрана императора, в котором служили только дворяне. Военный костюм у них был самым изысканным. Композиция памятника глубоко символична: орёл – символ власти на постаменте – фигура, полная величия. Он с праведным гневом топчет французские символы побед – знамёна, штандарты и трубы. Все они были наградами французским солдатам за битвы в Европе. Полагаю, что создание и установка памятников на Бородинском поле через сто лет после сражения было добром. Отдана дань подвигам русских воинов, и память о них послужила воспитанию в потомках чувства гордости за Родину и её защитников. Добрым делом стал и поиск доказательств авторства над памятниками, который вёл сын А.П. Верещагина Станислав Алексеевич в течение 50 лет. В годы войн и революций документы были утеряны. И только в 2011 году долгие поиски завершились успехом. Директор Бородинского военно-исторического музея прислал Александру Михайловичу документ, в котором заверено авторство на 13 памятников на Бородинском поле за А.П. Верещагиным. Осталась у кольчугинцев добрая память об Алексее Павловиче и за его проекты гражданских зданий в городе: рабочих общежитий, жилых домов, производственных зданий. Рядом с башней-самоваром под руководством А.П. Верещагина был возведён и первый универсальный магазин. В год 200-летия Бородинской битвы на башне-самоваре была установлена мемориальная доска А.П. Верещагину. На граните выбиты самые значимые добрые дела скульптора и архитектора и подпись: «От благодарных кольчугинцев». Антон ХАРИТОНОВ, 10 лет Старший сын Алексея Павловича Верещагина – Евгений (1912 – 1942 г.г.) после окончания школы учился на Новогиреевских курсах с чертежно-конструкторским уклоном. В 1931 году состоялся первый выпуск этих курсов, среди выпускников был и Евгений. В 1934 году юноша поступает на I курс директорского факультета Государственного театрального учебно-производственного комбината (ныне ШТЖ) и окончил его в 1939 году. Потом работал в парке культуры и отдыха имени Горького, а дальше был призван на службу в Красную армию. Евгений служил на Манчжурских сопках, а в 1942 году был направлен на фронт воевать с фашистами. По дороге он пишет последнее письмо: «Подъезжаем к Смоленску, кругом стрельба!». А в марте 1942 года пришло извещение о том, что Верещагин Е.А. пропал без вести. Сыновья А.П. Верещагина Теплая забота и дружба связывали Евгения и Станислава, родившегося в 1925 году. Станислав Алексеевич закончил техническое училище. В войну рвался на фронт, но его не взяли по возрасту. Вместе с заводом Станислав эвакуируется на Урал, где едва не умер, тяжело заболев воспалением легких. Станислав Алексеевич работал на заводе «Электрокабель» художником-оформителем. Настоящим увлечением для него стало краеведение: он собирает много материалов, фото, документов, открывает с товарищами первый в городе народный музей, является председателем Всесоюзного общества охраны памятников истории и культуры (кольчугинское отделение). Станислав Алексеевич встречался с писателем В. Солоухиным, получив от него советы по изданию книги. Он консультирует всех краеведов: Горшкова П.Н., Емельянова Ю.П., Реброва В.И., краеведы его назвали «патриархом кольчугинского краеведения». С 1962 года по 2004 год до момента своей кончины он доказывал авторство своего отца на памятники к столетию на Бородинском поле. Не раз он бывал на поле русской славы, в музеях искал документы, в Москве разыскал квартиру Иванова – работодателя Верещагина А.П. Постепенно он «заразил» бородинской темой и супругу Александру Михайловну, и сына Юрия, и Юрия Петровича Емельянова - последнему и было прислано письмо из Бородинского Военно-исторического музея, подтверждающее авторство на 13 памятников к столетию битвы за Алексеем Верещагиным. Т.В. ХАРИТОНОВА
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4