Во Владимирском архиве сохранилась описание имения губернского секретаря Александра Дмитриевича Лялина за 1834 год: «село Новопрокудино и д. Голяж – 170 äóø… Г-ну Лялину принадлежит земли пашенной 250 десятин 2107 саженей, сенокосу 22 десятины 2175 саженей. Усадебной, огородной и огуменной 4 десятины 2210 саженей, неудобной земли 4 десятины 2210 саженей. Дворянского строения 12 десятин 10 саженей, под кустарником 10 десятин 1759 саженей. Оброку по 75 рублей с тягла. В имении река Пекша. Но выгод никаких не ïðèíîñèò…» А в 1850 г. Лялины стали владельцами и сельца Отяево, которое вошло в приход села Новопрокудино . История сельца Отяева - это возрождение исчезнувшего в ХVII веке владения старинного московского рода Отяевых - Хвостовых. В начале 1850 г. Анна Николаевна Лялина, жена Александра Дмитриевича, направляет прошение Владимирскому губернатору: «Приобрела я участок земли при реке Пекше и речке Дудоре, прилегающей к деревне Марьиной, (деревня эта тоже принадлежала Анне Николаевне), на котором желаю выселить ныне крестьян своих из ñåëà… и д. Марьиной всего 11 дворов, 46 мужского да 59 женского пола и назвать селение это сельцом Отяевым. Прошу учинить об этом распоряжение». Решение губернатор подписал 17 ноября 1850 г. Так возникла современная д. Отяевка в приходе села Новопрокудино. 26 октября 1853 г. на Дмитриевском погосте праздновали свадьбу. Венчались второй сын Александра Лялина, 27-летний поручик артиллерии Николай, и Агрипина Поливанова, дочь переяславского помещика, уездного предводителя дворянства Михаила Константиновича Поливанова и Варвары Петровны, урожденной Меркуловой. Невеста по отцовской линии была четвероюродной сестрой последних владельцев с. Козлятьево, а по материнской линии – внучкой Владимирского губернского предводителя дворянства сенатора Меркулова и правнучкой знаменитого Степана Кочубея. Молодые переехали на жительство в село Новопрокудино, поскольку Николай Александрович Лялин после смерти своего отца к 22 мая 1851 г. наследовал с. Новопрокудино с сельцом Отяево и д. Гольяж. После женитьбы Николай покончил с артиллерийской службой, выстроил усадьбу в Отяеве, где позднее жили его дети. Николай Лялин родился на Дмитриевском погосте, крещен был в Успенском храме в 1826 Н. ДУБРОВИНА году. Он воспитанник Московского кадетского корпуса. Первых своих детей, умерших в младенчестве, крестил и отпевал на Дмитриевском Погосте. А другие его сыновья: Александр, Борис, Михаил и Николай - были крещены в Переяславском селе Никольское, что принесла в приданое Агрипина Михайловна Поливанова. СЕЛО ВО ВЛАДЕНИИ БУТУРЛИНЫХ и КОЛОКОЛЬЦЕВЫХ Дети Григория Алексеевича Безобразова продали свою часть села Бутурлиным. Бутурлины – старинная дворянская семья, ее представители владели поместьями во Владимирском, Суздальском, Александровском уездах. История этого рода связана и с Кольчугинской землей. Селом Васильевским – того, с которого начался наш город, - когда-то владела Елизавета Сергеевна Гендрикова, урожденная Бутурлина. А родная племянница Гендриковой - Бутурлиной Анастасия, дочь Владимира Сергеевича Бутурлина, в 1830-е годы владела частью села Прокудина. Анастасия Владимировна Бутурлина (17801856) вряд ли бывала в этом своем небольшом имении. Она жила в столице, в 1856 г. умерла, состарившись в девицах, похоронена на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры. После смерти 76-летней девицы Бутурлиной имением владели Колокольцевы. Григорий Аполлонович Колокольцев, генерал-майор (1772-1861), владимирский помещик, был женат на родной сестре Анастасии Бутурлиной - Софье Владимировне. В 1841 г. Колокольцев стал вдовцом, а в 1856 г. наследовал после свояченицы часть села Прокудина. Григорий Колокольцев и сам умер в 1861 г., подписав имение своим сыновьям. Но тут началась крестьянская реформа и часть прокудинских крестьян стала именоваться как «временно-обязанные господина Колокольцева». Григорий и Софья Колокольцевы имели 6 сыновей и 3 дочери. Село Прокудино наследовал подполковник Аполлон Григорьевич, который упоминался в селе еще в 1873 году. Вот такие метаморфозы с владельцами села! Эти самые метаморфозы в селе продолжались и с его населением. Село почему-то все время теряло своих жителей, сокращалось число äâîðîâ… Я попыталась выяснить причину этого разорения. Главная причина сокращения сельских дворов была понятна изГерб Бутурлиных и его метаморфозы Герб Колокольцевых Продолжение. Начало в №34, 38, 43 начально, она носила характер глобальный. Крестьяне, после реформы 1861 г. постепенно выкупаясь, становясь свободными, отправлялись на заработки в ближние города, в рабочий поселок, возникший у завода Кольчугина, где всегда были нужны рабочие руки. Но сокращение населения в Новопрокудине имело еще одну причину. Нашелся документ о том, что в 1871 году на территории почти всей Владимирской губернии лютовала холера. А в Прокудине вспышки ее продолжались примерно до 1874 г. В 1871 году еще, видимо, не выяснили причину смертей, слово «холера» значится лишь в двух случаях, а в 1872 – зафиксировано уже 29 смертей с этим диагнозом, в 1873 г. – 20. Для небольшого села эти цифры оказались слишком велики. Надо сказать, что селу не повезло, выражаясь современным языком, с санэпидобстановкой. Еще в 1848 году по данным метрических книг только за июль-сентябрь в селе умерло 40 человек. И диагноз поставили самый простой: смерть от поноса и рвоты. Да, видно, и фельдшера-то не побеспокоили. Пришлось бы обращаться в Юрьев, ведь в селе никакой службы медицинской не áûëî… В 1864 году в селе Новопрокудино Н.А. Лялину принадлежало всего 6 крестьянских дворов, в которых жили 39 временно-обязанных крестьян. А у А.Г. Колокольцева – 21 двор, и 87 временно-обязанных крестьян. После 1861 г. крестьяне стали наделяться землей, но большая часть земельного надела оставалась за помещиками Лялиными и Колокольцевыми. В 1872 г. надел Лялина в селе составлял 1,4 десятин, а Колокольцева – 2,7 десятин. ком. Данные церковной десятины хранят сведения о причте прокудинского храма: «…ïðîшлого 1710 г. мая 13 числа к вышеписанной церкви на попа с причетники на прокормление справлено ïàøíè…». Аиз следующих строк понятно, кто был первым священником храма в Прокудине (Никольское): «1711 года генваря 16 выдан антиминс …â вотчину в село Никольское новопостроенной церки, а взял антиминс поп Иван Полиевкт». А в 1718 г. в Николаевскую церковь был назначен новый дьячок Никита. Дьячок был сыном какого-то священника Олександра. В 1744 году церковь в селе упоминается как деревянная. И в 1802 –öåðêîâü Никольская оставалась деревянной. Церковные книги, по сообщению священника, «имеются – с 1802 года». Сейчас эти книги не сохранились. И все же метаморфозы села Прокудина отразилась каким-то неведомым образом и на служителях храма. Почти все священники здесь служили недолго, часто сменялись диаконы и причетники. Дьячки и вовсе сменялись, не прослужив зачастую в селе и 1 года. С мая 1872 до 1882 г. в Новопрокудинском храме службы служил священник с. Давыдовского, а затем в Никольской церкви и диакон стал служить давыдовский. В конце 1880-х приход уже вовсе не имел своего причта, даже дьячок свой умер, а новый не назначался. К 1890 г. Никольский приход села оказался приписан к селу Давыдовскому. Продолжение следует О ХРАМЕ ВО ИМЯ НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА Храм в Новопрокудине - это, кажется, единственное, что оставалось в селе неèçìåííûì… Церковь издревле в селе стояла во имя Николы Чудотворца, она была деревянная с одним престолом. В новопоставленной церкви служил поп с причетниПамяти Ларисы Павловны ПУЗАНОВОЙ Продолжение. Начало в №№ 40-44, 46-49 Мои воспоминания Завтрак «по-китайски» 1961 год. Я поступила в техникум. С 1 сентября послали нас на месяц на картошку в колхоз «Свободный труд», деревня Борисцево. Поселили в доме, где полчища черных тараканов. Пришлось спать всем вместе девчонкам и парням на сеновале. В чем ходили на работу, в том и спали, так как ночи были очень холодные, с заморозками. Еду нам готовила хозяйка на русской печи. Молоко, мясо, горох, крупы давали на складе и на ферме. Молока давали, хоть упейся – кто любил, пили на спор: кто больше выпьет. Однажды утром в картофельном пюре ктото обнаружил тараканьи лапки и крылышки, никого не стошнило, есть никто не перестал. Посмеялись, что картошка «с мясом», лапки выбросили, а картошку за милу душу съели. Вот что значит «на миру». Норму мы выполнили за две недели. Думали, что пораньше начнем учиться. Не тут-то было. До октября были еще в деревне Блудово Коробовщинского сельского Совета. Там жили хорошо. Дом новый, чистый. Хозяйка молодая и чистоплотная. «Командировка» на колбасную 1961 год. То же Борисцево. Мы собираем картошку, и тут же на поле пасли колхозную скотину – коров. Одна корова подавилась картошиной, пришлось зарезать. А зарезали ее, видимо, уже мертвую – кровь не сошла и мясо было черное. Нас с Вовкой Захаровым как грузчиков послали в город сдавать тушу на бойню. Там, конечно, ее не приняли. Привезли на колбасную, которая находилась во дворе швейной фабрики. Долго шофер договаривался с начальством – взяли. Когда мы сгружали тушу, пришлось зайти в здание. Горло перехватило от ужасной вони. В окно же мы увидели развешенные красивые круги краковской колбасы. Как же получалась такая вкусная колбаса из мертвечины? Вот почему многие, кто когда-нибудь работал на колбасной, сами колбасу не ели до конца жизни. Жертва спорта Я училась то ли в 9, то ли в 10 классе. За городскую сборную команду лыжников от спортивной школы мы приехали на областные соревнования в город Владимир. Выдали нам беговую и парадную форму. Парадная – это брюки болгарские в мелкую клеточку, сероватого цвета. Мы в них ехали в автобусе и гуляли по Владимиру. После обеда зашли в парк и стали кататься на ногах с ледяной горки. Я как-то нечаянно развернулась, поскользнулась и упала всей «мордой лица» на лед. Передние зубы «встали» поперек (выбила). Побежали мы в зубную поликлинику, которая находилась у Золотых Ворот. А нас в брюках не пускают, это был 195758г.г. Брючная мода с запада к нам еще не пришла. Насилу уговорили, ведь мы спортсмены. Сделали мне рентген, сказали, что возможно укрепятся. Так почти до пенсии эти зубы у меня торчали, но я ими ничего не кусала. Постепенно почернели и стали разрушаться. Пришлось заменить «мостом». Встреча Н.С.Хрущева Август 1964 года. Я по направлению после техникума приехала в город Казань. Завод авиационный приборный расположен был в самом центре города, напротив парка имени Горького, а жила я в гостинице, напротив Кремля. Услышала, что в Казань приезжает Н.С. Хрущев. Посмотреть-то хочется. В этот день все движение по городу прекратилось, и мне на завод пришлось идти пешком. Все улицы от Кремля до Университета загружены народом. Пристроилась и я к толпе. Кортеж машин и мотоциклов хоть и далеко был, но я разглядела, что на Хрущеве добротный серый костюм и все звезды. Он в машине ехал стоя и махал нам рукой. Говорили, что они поехали на какой-то заповедный остров, то ли берег на реке Казанке отдыхать. На другой день я снова пришла на завод (каждый день обещали решить вопрос с трудоустройством и каждый день обманывали). Сижу в коридоре отдела кадров и вдруг говорят: «Хрущев едет!» Выбежали на улицу, а там уже толпа. Когда он подъезжал, все только начали кричать приветствие, смотрят – он уже далеко. Зачем кричать? Вся толпа резко оборвала приветствие и все стали смеяться. Меня какая-то женщина обняла и от смеха не могла ничего сказать. Авторитет у Хрущева тогда был слабый. А в октябре того же (1964) года Хрущева сменил Брежнев. …Â 1971 году на Новодевичьем кладбище Развалины Никольского храма я была на могиле Хрущева и вспомнила, как встречала его в Казани. «Экономная» экономика По мере развития промышленности деревни постепенно стали хиреть и пропадать. Кормильцев-крестьян почти не осталось, поэтому с производства круглый год посылали рабочих в колхоз за 50 % зарплаты. Я работала в заводоуправлении, наш подшефный был совхоз «Кольчугинский», то есть пригородное хозяйство. Как «рачительные» хозяева, совхозные начальники требовали (через ГК КПСС) рабочих не только на первичную, но и на вторичную уборку картофеля. Однажды, уже в октябре, в субботу, нас послали на уборку картофеля после вторичной вспашки (копки). Осень была дождливая, в поле не войдешь и тем более не въедешь, поэтому трактор с тележкой стоял на обочине, и мы туда со всего поля в ведрах носили картошку. Один раз я высыпала в тележку ведро картошки, вернулась на свою борозду и, видимо, немного сбилась «с борозды». Бригадир во время проверки нашла после меня несколько картошин, позвала, заставила подобрать и отругала как «врага народа». Я вернулась и подобрала штуки 4 картошин. Когда телега стала полной, ее подцепили к трактору, чтобы отвезти на скотный двор. А пока она стояла, постепенно тяжелея от картошки, как бы «вросла» в грязную жижу, и трактор никак не мог ее стронуть с места. Тогда бригадир (которая меня ругала) скомандовала высыпать картошку на землю. Тракторист высыпал «наши труды» на землю и по картошке выехал и уехал. Мужчины наши выматерились, и мы все ушли домой. Главное – не оставить в поле, а потом уж как получится. И такое было. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4