КАК УМИРАЛА МАМА Май выдался холодным и дождливым. Мама всегда говорила: «Кто в мае родился, тот всю жизнь будет маяться, а у нас и я с муженьком, и папа с мамой родились в мае. Все четверо маемся по жизни». Когда я приехал в Кольчугино, мама уже четвёртый день не вставала. Сказалось всё — родилась сразу после гражданской войны, прошла со страной все испытания и голодом, и болезнями, и великой войной, и послевоенной разрухой, и работой в школе (говорят, профессиональная болезнь учителей — разного рода неврозы). Но особенно подвёл инсульт, который настиг её шесть лет назад. Отнялась правая рука, потерялась речь. Физически мама быстро восстановилась, а вот связная речь так и не вернулась. Мама слабела у меня на глазах. Сначала ела только манную кашу и детское питание, но скоро стала принимать лишь чай, молоко, соки. В течение нескольких лет, когда я приезжал в Кольчугино, приглашал священника. Мама исповедывалась, внимательно слушала молитвы, причащалась. Последний раз её причастили в субботу тринадцатого мая. В понедельник соборовали. В последние дни я просыпался рано: в четыре-пять утра. Мама была беспокойна, постоянно одёргивала на себе одежду, одеяла. Я садился рядом и начинал читать Псалтырь. Она успокаивалась. Казалось, прислушивалась, не открывая глаз. Потом я ложился досыпать. Во вторник шестнадцатого я проснулся около пяти утра. Опять сел рядом с мамой, начал читать Псалтырь. Мама притихла. Я опять прилёг. Мама часто и громко дышала, иногда с хрипами. Внезапно она тонко, жалобно всхлипнула, и в комнате наступила мёртвая тишина. Я вскочил со своей кровати, подбежал к маме. Она не дышала. Я проверил пульс. Его не было. Ещё и ещё раз проверял на шее и на руке. Посмотрел на часы. Они показывали 09.01. Не хотелось верить, что мама ушла. На прощание всхлипнула в этом мире и ушла в другой мир, «идеже несть болезнь ни печаль, ни воздыхание, но жизнь бесконечная». Так поётся на панихиде. И теперь некого назвать мамой. Я всё надеялся, что мама доживёт до своего дня рождения, но Господь призвал её на два дня раньше. Я растерялся. Позвонил близким друзьям. Они оказались более опытными в этих делах. И началась суета: врач, констатировавший смерть, милиция, поликлиника, ЗАГС, пенсионный фонд, «Ритуал», кладбище, церковь — и далее по списку. Так же в беготне и хлопотах прошёл второй день. Тут уж не до слёз. Может, и лучше так-то. Только вечером всплакнул, когда один остался. Совсем один. Похороны назначили на четверг, на восемнадцатое мая, то есть на день рождения мамы. Все увидели в этом что-то символичное. Позже я подумал, что, действительно, такая кончина глубоко символична. Мы привыкли праздновать день рождения. Это следствие атеистического воспитания. До прихода к власти большевиков праздником считались именины — день памяти святого, имя которого носит человек. Что мы празднуем в день рождения? То, что стали на год ближе к смерти? Если заглянуть в книги, которые у нас отняли в трагичном семнадцатом году, то узнаем, что истинный день рождения человека — это его кончина. Человек рождается два раза: сначала для земной, кратковременной и смертной жизни, а потом — в жизнь вечную. И это есть истинный день рождения. Церковь называет смерть преставлением и успением. Господь берёт человека и переставляет его из мира сего в Царство Небесное. Успение же происходит от глагола спать. Человек засыпает в этой жизни и просыпается в Царстве Божием. И уже никогда не умрёт. Ведь и в церковном календаре день памяти святого — это не день его рождения, а день кончины, или открытия, перенесения мощей. У мамы совпали два дня рождения: восемнадцатого мая она родилась для земной жизни и в тот же день родилась ещё раз — уже для жизни вечной. В этот день Православная Церковь празднует явление чудотворной иконы «Неупиваемая Чаша». Мы привыкли к тому, что святой образ помогает страдающим от страсти винопития. Но в названии иконы скрыт и другой смысл. Неупиваемая Чаша — это Чаша, которую невозможно выпить до конца, осушить до дна. А таковой может быть только Чаша с Телом и Кровью Спасителя, от которой мы все причащаемся. И, конечно, вспоминается беседа Господа с самарянкой. Спаситель сказал ей о воде из колодца Иакова: «Всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нём источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4: 13–14). А такой Источник всегда неупиваем. Когда я шёл по городу, многие подходили и спрашивали: «Что с мамой? Как мама?» Я отвечал, что слабеет. В воскресенье повстречалась знакомая, которая, узнав, что маме всё хуже, подарила мне огромный букет нарциссов. Я поставил их на табуретку возле её постели. К вазе прислонил иконочку святой мученицы Валентины, маминой небесной покровительницы. Там же лежало Священное Писание. И вот в понедельник, после соборования, когда я читал маме псалом, я услышал лёгкий шелест и на табуретку, на молитвослов под нарциссы легла фотография Ченстоховской Забелинской иконы Богородицы. Я был потрясён. Мама лежит у одной стены, а у противоположной — стоит сервант. Наверху выстроились в несколько рядов книги. Фотография Забелинской иконы была прислонена к книгам и немного прижата образом Неопалимой Купины. Так вот Неопалимую Купину я нашёл под сервантом, и это понятно — она закатана в пластик. Фотография же спланировала и преодолела расстояние — я не удержался и измерил — более двух метров по диагонали, и прилетела к маме, словно желая укрепить её накануне кончины. И ведь это большая тяжёлая фотография, размером 12 х 18 см. Каждый раз по осени мы наблюдаем, как сухие листья покидают родные ветви и планируют к земле. Но это высохшие листочки. А здесь тяжёлая фотокарточка на плотной бумаге. Я взял в руки Забелинский образ Богородицы, перекрестил им несколько раз маму и продолжил читать Псалтырь. Потом рядом с мученицей Валентиной я поставил Забелинский образ. Сейчас вспомнил, что после маминой кончины я начал читать Канон на исход души (только после этого позвонил друзьям) и обратил внимание, что канон обращён к Богородице, то есть именно Матерь Божия провожает душу в последний путь. И вот Забелинская икона подтвердила присутствие Богородицы и утешила маму. И меня. А что же цветы, нарциссы? Встретил друга. Его маме — живёт по соседству — девяносто один год, она на три года моложе моей. Я отделил пять цветочков, мы зашли навестить её, и цветы заняли своё место у них на столе. После похорон, как принято, были поминки. С поминок вернулся домой. С друзьями. И вдруг кто-то говорит: «Вы посмотрите, цветы-то завяли». И правда: светлые лепестки пожухли, головки поникли, венчики сморщились, словно от горя. На следующий день зашла выразить соболезнования дочь той милой старушки, которой я подарил нарциссы. Рассказал гостье историю вмиг увядших цветов. И она меня удивила. «Ты знаешь, — сказала она, — я только что от мамы, у неё они как свеженькие, и радуют глаз». Оказывается, и цветы чувствуют кончину человека, и цветы провожают его в жизнь вечную. Невольно подумалось: «Господи, пошли и мне такую кончину». Долго думал, стоит ли рассказывать о пятнице. В этот день днём я читал маме молитвы. Вдруг за спиной слышу громкий стук. Оглянулся. На полу лежала писаная на дереве икона — «Всех Скорбящих Радость». Тогда я сразу понял, что близится конец. «Икона упадёт — к покойнику». Эта поговорка есть во многих словарях. Заглянул в Словарь Даля. Да, у Даля так и есть. И всё же надо помнить, что это народная примета, скорее, суеверие. Однако с пятницы не мог отделаться от мысли, что мама скоро скончается. И вот на пятый день после падения иконы мама отошла ко Господу. При прощании в ритуальном зале, после панихиды, кто-то заговорил о том, что перед смертью надо причаститься. Тогда батюшка «просветил» присутствующих. Он сказал, что это не частый случай в Кольчугине, когда человек перед смертью исповедуется, причащается, соборуется, а раба Божия Валентина всего этого по воле Божией удостоилась. Рад за мамочку мою. На похоронах народу было немного, примерно двадцать пять человек. Это понятно. Ровесницы отошли ко Господу, а молодые маму не помнят. Всё же из школы, в которой она работала много лет, пришли три женщины. На поминки остались семнадцать человек. Близкие родственники, внуки, правнуки, мои друзья. Есть такое народное поверье: если человек доживёт до правнуков, то Богородица облегчит ему последний смертный путь. Рад за мамочку: она дожила до пра-правнуков! На поминках вспомнили о маме много доброго. Всю жизнь посвятила детям, всю жизнь работала в разных школах в начальных классах. Всю жизнь отдала единственному сыну, внукам и правнукам. «Жизнь, отданная детям» — так можно было бы подытожить жизненный путь мамы. Двоюродная сестра вспоминала, как мама любила петь, сколько песенников у неё лежало на книжной полке, среди них имелись и рукописные. Я тоже помню их: слова песен выведены чётким красивым учительским почерком, как на уроке чистописания. Один мой друг прочитал стихотворение своей матери, которая написала его за два года до смерти и завещала прочитать на своих поминках. И вот оно ещё раз прозвучало: В час, когда я умру, Не жалейте меня, не жалейте, Закажите помин, Засветите лампаду ìîþ… Стихотворение всем понравилось. На следующий день я набрал его на компьютере. Теперь рассылаю тем, кто попросил об этом. В каждом тосте на поминках звучало: «Пусть земля ей будет пухом». Встал один из моих друзей и уточнил: «Братья и сёстры, всё же по-христиански правильно говорить: «Пусть земля ей будет небом!»» Большинство согласилось. Я начал этот рассказ с плохой погоды. На восемнадцатое мая, на день похорон, обещали потепление. Прощание началось в десять часов. Было пасмурно и холодно, собирался дождь. Кто-то сказал: «Ну вот, опять синоптиВасилий КОСТЕРИН Василий Костерин — литературный псевдоним Валерия Владимировича Лепахина, профессора, доктора филологических наук, опубликовавшего около двадцати книг на филологические и иконоведческие темы. Под псевдонимом В. Костерин напечатаны стихи, рассказы и повести в Москве, Петербурге, Донецке, Будапеште, Загребе. Автор провёл детство в с. Ильинском, учился в Кольчугине в школе №6, закончил техникум по обработке цветных металлов, затем факультет иностранных языков Владимирского пединститута. С 1977 года живёт в Венгрии. ки обманули». На кладбище мы приехали в половине двенадцатого. И тут разошлись облака, выглянуло солнце, принесло тепло и радость. Лицо новопреставленой в солнечном свете преобразилось, просветлело. На груди у мамы лежала Казанская икона Богородицы. Я приподнял покров и положил ещё и Ченстоховский Забелинский образок БожиейМатери. В ногах усопшей лежал мешочек с землёй. Батюшка объяснил, что её надо крестообразно посыпать на покойную перед захоронением. Это значит «предать земле», объяснил он. У внука было приготовлено ещё немного землицы. Мама привезла её с могилы родного брата Виталия. Он был моложе мамы на два года и погиб в 43-м году под Минском. Её высыпали в могилу. Кажется, примета относительно рождённых в мае не нашла подтверждения. Во всяком случае, на примере моей мамы. Молитвами Богородицы упокой, Господи, душу новопреставленной рабы Твоея Валентины, и прости ей вся прегрешения ея вольная и невольная, и даруй ей Царствие Твое Небесное! Когда над кладбищем, над соснами высветилось теплейшее солнце, мне показалось, что у мамы между сомкнутыми навсегда веками блеснула алмазная ñëåçèíêà… *** В этом мире я только прохожий, — Обронил наш осенний поэт. Я иду на себя не похожий, Сбросив двадцать и сколько-то лет. Радость скорбная не согрела, — Неуютную душу и плоть, Распрощальную песню мне спела, Но прошу её: распогодь! Разгони непривычные тучи, Светлым облачком осени, Упадёт на лицо дальний лучик, И от Ангела песнь зазвенит. Неизвестность Суда я приемлю. На исходе последнего дня Оставляю и тело, и землю, Где так честно любили меня. *** В каждом свидании — семя разлуки, В радостной встрече — зародыш печали, Подстерегают нас жизни излуки В скором конце, как и в самом начале. Вот уж молитвенно вскинуты руки, Чтобы нас ангелы песней встречали, Чтоб серафимы крылом осеняли, А херувимы нас — светом венчали. *** Плывём туда, где ждёт нас Суд, Под нами бесы воды кружат, Над нами путь сияет Млечный, Блестит в руках святой сосуд, Живым залогом жизни вечной, И мачтой путеводной служит Надежды Крест восьмиконечный.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4