Кольчугинские ести в ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО № 39 (896) 5 октября 2016 . Игорь Кашин Евгений Белышев Вадиму Львовичу Забабашкину в честь его 65-летия Маэстро-осень Задумчивая, чудная пора, Красе твоей дивиться не устану. Последнее дыханье сентября Душе милей целебного бальзама. ВМЕСТО ЭПИГРАФА: «Метеорит» (1990), «Тень от головы» (1992), «Узкий круг» (1994), «Умозритель, или Подожди немного» (1997), «От себя» (2000), «Изюм» (2009), «На шести сотках» (2015). Природа-мать в преддверии конца Блаженно зеленеющего пира, Достав парчи убранство из ларца, Детей своих по-царски нарядила. Всей тканью нервных, да и прочих клеток я чувствую, ликуя и скорбя, что минуло тринадцать пятилеток с того двадцать второго сентября, когда, возможно, даже и в рубашке (поди припомни через столько лет) Вадим родился Львович Забабашкин – тогда ещё молоденький поэт. Практически грудной. Но впереди-то мелькал уж стихотворчества недуг. И тень от головы метеорита уже тогда вписалась в узкий круг. А годы шли. Почти бегом к тому же. И потекла, и продолжает течь из уст уже не мальчика, но мужа ритмичная рифмованная речь. Когда встаёт вопрос: «Слова сорить иль пытаться сеять, рифмы теребя?» – «Ты подожди немного, умозритель», – советует себе он. От себя. Раз зачерпнул из Юнга ли из Юма я философской мудрости ведро, а Забабашкин, с горсточкой изюма, лишь улыбнулся грустно и хитро. И я сказал себе: «Хоть ты и соткан иначе, с Забабашкиным дружи. Дружи с ним, на шести сидящим сотках. Над пропастью сидящим. Не во ржи». Вячеслав Кочнев *** Приклонилась вниз пожухлая трава... Солнце с неба катит под уклон... И роняют тихо листья дерева... А это значит – осень где-то за окном... А это значит - лето осталось позади... Тает в лёгкой дымке голубой... А это значит, снова жёлтые дожди Кружат над моею головой... Сколько посвящал я осени стихов, Промокая душу под дождём... Но совсем не брал я на неё грехов, Где в словах про осень думал о своём... А может, оттого она понятна мне, Что я с летящим клином журавлей, Средь позолоты клёнов и рябин в огне Вновь вспоминаю о весне своей... ...Ветер на столбах качает провода, Как гитары струны теребя... Никогда не думал, осень, никогда, Что тебе спою я песню про себя... Но пусть от твоей грусти по сердцу дрожь, Поверь - не твой я, правду говоря... С тобою, золотая, я пока похож Лишь волосами цвета сентября... Романс День сентябрьский - это просто обман: Как мираж - солнце есть, но не греет сквозь тучи... Лишь вчера был от красного лета я пьян... Встал сегодня - похмельем измучен... Лишь вчера на себя я смотрел, Видел в зеркале только небесную просинь... Разгуляться ещё я совсем не успел, Закружила по улицам осень... Лишь вчера, средь весенних рябин Сам кружился весенний с черемухой белой... А сейчас по душе мелкий дождь зарядил, И черемуха та облетела... Как гитары летел перезвон!.. Ход замедлил, и вот заиграл перебором... Только знаю, пройдёт это время, как сон - Лёгким ветром промчусь я весёлым!.. Тёплым ливнем я ещё пролечу... Я грозой раскачусь, как когда-то, с надрывом!.. После буйного лета я быть не хочу Как осенний день этот, дождливым... Всхлипы осени - не про меня... Не дождаться злорадным врагам моих стонов... Мне ещё хватит сил, ещё хватит огня Снова вспыхнуть ярче пламени клёнов!.. 6 Снова он идет в никуда Снова он идет в никуда Мимо ярких ночных витрин. По зонту ручейком вода, Он идет под зонтом один. Вроде было все как всегда – Телефон, ноутбук, коньяк, Не придет никто – не беда, Он допьет свой коньяк и так. А потом отключили свет, И в квартиру ворвалась тьма. Тихо, пусто – да просто склеп! Ну не склеп – все равно тюрьма. Он бежал из квартиры вон, Пусть под дождь, но среди людей. Вместо друга - потертый зонт И повсюду игра огней. Валерий Горбунов Только проку нет в той игре Если ты под дождем один, Никому не покажешь, где Светят ярче огни витрин. И никто не разделит твой Одиноко звучащий смех. Одинокий ты – не живой, А быть мертвым при жизни – грех! Под дождем не заметно слез И плевать всем, что он промок, Это брызги из-под колес. Он хоть в этом не одинок. Он ушел вперед не спеша – Он давно уже не спешит, Но металась его душа Меж прохожих, среди машин. Я желаю ему найти, Кому место дать под зонтом, С кем домой от дождя уйти И кого согреть коньяком. Поговори со мною через сны Поговори со мною через сны. На старые Не торопись, прошу, не просыпайся. Во власть забытой, призрачной весны дрожжи Ты в эту ночь волшебную отдайся. Парча златая – желтая листва, Багряная – пурпурные одежды. Как будто могут краски торжества Вернуть тепло, ласкающее прежде. Прощальный вальс над кронами звучит, А осень словно сказочный маэстро Талантливо с небес руководит Золото-багровеющим оркестром. И сыплется, вальсируя, листва - Спадает дорогое одеянье. Разденутся деревья догола, Чтоб крепче спать под вьюги завыванья. Чисты поля. Не дрогнет колосок. Исходит с пашни легкая истома. Угрюмый ворон, как зловещий рок, Кружит, оповещая: «Дрёма! Дрёма!» Волшебная, унылая пора, Прекрасна ты в своем опустошеньи. Аккорд последний летнего тепла И жизни нашей олицетворенье. Александр Бебенин *** Так много в сердце высоты, Душа витает над полями. Неисполнимые мечты Взметнулись клином с журавлями. Какая в грёзах чистота, И эта осень, и дорога... Тетрадь кленового листа За душу тянет от порога. Поведай мне, как нынче ты живешь, Какие на душе твоей заботы. Как жаль, что через сон ты не придешь, Но так покойно в сердце отчего-то. На старые дрожжи сто грамм опуская, засохшую корку я носом ласкаю. Ещё не ведаю, мой друг, Сколько отписано на свете, Не поскользнуться бы в ответе, Да был бы жив далекий друг. Луна – фонарь гуляет за окном, Ей не мешают сдвинутые шторы. Околдовав людей волшебным сном, Подслушивает наши разговоры. Известно давно Состоянье такое, В России его Называют запоем. Так много вымерил с годами, Иная планка высоты. И если раньше жил мечтами, Сегодня возвожу мосты. Моему городу То ранний утренний, то дневной, То вечерний и ночной, С румяной утренней зарёй... Величественный исполин, Многолюдный и высотный великан, Ты в дар себя нам подарил, Родной и дорогой Ты – нам! Кольчугино – ты город мой На Пекше – матушке-реке И разной, и любимой... Уже отцом и дедом стал, Дмитрий Лавров Сынов и внуков приласкал, Ты жизнь вдохнул И крылья дал, За все тебя благодарю, мой милый! Но ты еще не стар, хоть и уже не молод, В рассвете лет наш город. Года идут, шуршат дожди, Но вновь поют твои гудки, И льется песня та рекой Внутри души моей больной. Так важно быть душой открытым. Весома искренность в словах. Чтоб быть народом не забытым, Спешите утопать в делах. Гоните напрочь пустословье, Скудны в бездействии слова. Поклон тебе, тех лет подворье, Где в омут с детством – голова... *** Я рос среди обычного народа, Где за мечту рубаху отдадут. Поклон мой низкий мужикам с завода, Такие никогда не подведут. Поклон вам в ноги, русские берёзы, За серебро искрящихся ручьёв. По рукавам с небес благие слёзы Переполняют душу до краёв. Не для того ль на свете я родился, Чтоб целовать устами небеса. Мне этот мир однажды уже снился, Где сказкой улыбается роса. *** Если вдруг тебе станет трудно, Если жизнь кувырком невпопад, Когда счастье мгновением скудно И пути нет у стрелок назад, Если утро не радует очи, А закат прошлым днём тяготит, Когда краткими стали ночи, Даже если вокруг всё спит, Когда будешь смеяться, плача, И любить, позабыв про любовь, Знай, что в жизни царит удача. Ей разводят густую кровь. Улыбнётся тебе она вскоре, Заберёт все огрехи с земли. Вновь река разольётся в море, Прилетят в дом родной журавли. Будет всё – и любовь, и тревоги. И в безумии прожитых лет Ты поймёшь, что нет лучше дороги, На которую взят билет...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4