Кольчугинские ести в ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ «КВ» № 32 (889) 17 августа 2016 г. Десять дней, которые остались в сердце, 6 Валерий ЛЕПАХИН или заметки о Швейцарии (июнь 2016) ческими Авиньонскими девицами — Les Demoiselles d’Avignon). И впадает Рона, разделяясь в Арле на два рукава, в Средиземное море. Между прочим, Каспийское море с ещё большим правом можно назвать средиземным. Хотя оно и не море на самом деле. Ну, пусть будет Средиземным озером! Почему-то я всё говорю о Роне, но ведь в Швейцарии берёт начало и Рейн (Rhein). И тоже из альпийского ледника. И тоже на высоте 2400 меров. Как Рона протекает через Женевское озеро, так Рейн пересекает Боденское озеро (можно даже проследить его внутреннее подводное течение) и дальше, дальше по территории шести государств уносит свои воды в Северное море. Есть что-то созвучное, мужское и женское, в названии двух рек: Рейн — Рона. Возможно, есть романтические стихи об их любви друг к другу и невозможности соединиться. А люди взяли и связали две реки каналом. Конечно, не из сентиментальных чувств и не во имя поэтической символики, а ради практических судоходных целей. Упомянул выше о Набокове, и сразу же возникла тема: русские в Швейцарии. В горной стране много мест, связанных с Россией, с русской культурой. Думаю, что не открою Америку и уж, тем более, не изобрету велосипед, если расскажу кое-что на эту тему. И всё же. В 1836 году здесь жил Гоголь и именно здесь писал второй том Мёртвых душ, который по внутреннему смыслу можно бы Здесь он написал одно из самых знаменитых своих произведений — Весна священная. Скоро в Кларансе, том самом, где жил Чайковский, появилась rue du Sacrе du Printemps, то есть улица Весны Священной. В честь композитора также назван концертный зал в Монтрё, том самом, где жил и Набоков. Кстати, там перед гостиницей стоит памятник писателю, а похоронен он опять же в Кларансе. В детстве Марина Цветаева жила некоторое время в Лозанне, неподалёку от железнодорожного вокзала. Там и табличка памятная установлена. Ах, какую удивительную вдохновенную переписку с Рильке оставила нам Марина Ивановна! В Цюрихе намного позже прожил два года изгнанный с Родины, восставший против неправды («Жить не по лжи», помните?) писатель Александр Солженицын. Но хватит, пожалуй. Иначе мои заметки превратятся в энциклопедию на тему Русская Швейцария, а такая книга уже существует. 25 июня , Рону (Rhоne) здесь, в долине Гомс, кантон Валэ (от фр. vallее — долина) называют Роттен (Rotten). После г. Бриг (Brig) она становится Роной. Вырываясь из-под ледника, река полна живой энергии, она скачет по камням, пенясь и рокоча. Постоянный неумолкаемый шум. Чтобы собеседник тебя услышал, надо повышать голос, как при разговоре с глуховатым. Утром, днём вода светло-зелёная с голубоватым оттенком, вечером — сероватая, мутная. Несётся, сама не зная куда. Вода ледниковая, ледяная. Влажным пронзительным холодом веет от неё поздним вечером. А в жару — прохладой. Где-то около Брига река становится спокойней, но всё равно заметно, что течение быстрое. На Роне находится и столица кантона Сьон. Считается, что это самая полноводная река Франции. Добирается она до Женевского озера, протекает по его дну (это уже моя фантазия), мимо Шильонского замка, воспетого Байроном (помните Шильонский узник в переводе Жуковского?), мимо престижного Монтрё (Montreux), где в одной из гостиниц около семнадцати лет жил и творил Набоков (кстати, даже здесь он ловил бабочек), мимо Веве (Vevey), мимо Лозанны, мимо Эвьяна (с его знаменитой водой Еvian, это уже на противоположной — французской стороне), а потом на другом конце вытянутого полумесяцем озера, разделяя Женеву на две части, оставляя Старый город на левом берегу и ООН-овскую часть — на правом, Рона вытекает из него и скоро пересекает французскую границу, без паспорта, без визы (шенгенская зона! ничего не попишешь). Ох, опять эта зона! Между прочим, Женевское — второе по величине (после венгерского Балатона) озеро в Средней Европе. По площади, но не по запасам воды. Французы называют его Lac Lеman, Le Lеman, Lac de Genеve. Кстати, половина жителей в Женеве — иностранцы. А Рона, не обращая внимания на людские прозвания, бежит-течёт себе в сторону Лиона (Lyon). Она уже судоходная, благодаря системе многочисленных шлюзов. Минует Авиньон, который в XIV веке стал резиденцией римских пап, признанных и непризнанных (можно вспомнить и Пикассо с его кубисти- , В долине Гомс со многих точек можно любоваться вершиной Финстераархорна (Finsteraarhorn). Высота — 4274 метра. Выше него только пик Дюфура. Помните Стихотворения в прозе Тургенева? Вторым там идёт знаменитый Разговор (1878). Произведение предваряет эпиграф. Итак: РАЗГОВОР Ни на Юнгфрау, ни на Финстерааргорне ещё не бывало человеческой ноги. Вершины Àëüï… Целая цепь крутых устуïîâ… Самая сердцевина гор. Над горами бледно-зелёное, светлое, немое небо. Сильный, жёсткий мороз; твёрдый, искристый снег; из-под снегу торчат суровые глыбы обледенелых, обветренных скал. Две громады; два великана вздымаются по обеим сторонам небосклона: Юнгфрау и Финстерааргорн. И говорит Юнгфрау соседу: — Что скажешь нового? Тебе видней. Что тамвнизу? Проходят несколько тысяч лет — одна минута. И грохочет в ответ Ôèíñòåðààðãîðí… Здесь я прерву цитату. Чту именно прогрохотал в ответ Финстераархорн, вы легко узнаете, открыв тургеневские Стихотворения впрозе. Как видим, действие происходит в Швейцарии, по которой Тургенев, в бытность свою студентом Берлинского университета, путешествовал пешком. Юнгфрау — в переводе Дева, Девственница. Своим названием гора обязана девичьей обители, располагавшейся у её подножия. Она обращается к суровому Финстераархорну (horn означает рог, а finster — тёмный, мрачный, угрюмый, суровый). А далее — самое интересное: между finster и horn читается ещё одно слово -aar-. Der Aar на старо-немецком значит орёл. Вместе с тем, die Aare — это река, которая зарождается у подножия горы. Уверен, что швейцарские специалисты по этимологии давно разрешили эту проблему. И всё же позвольте предложить два возможных варианта названия горы в переводе на русский. Первый: «рог мрачного орла» (может быть, отрог). Второй, более прозаичный: «рог, из-под которого вытекает тёмная река Ааре». Да простят меня швейцарские филологи и все швейцарцы за такие непрофессиональные изыскания! В связи с эпиграфом замечу, что он звучит как поговорка. Я бы переиначил немного: «Не ступала нога человека ни на Юнгфрау, ни на Финстераархорн». С такой интонацией, что никогда и не ступит! Однако, напомню, вершина Финстераархорна покорилась альпинистам в 1828 году, ровно за пятьдесят лет до написания стихотворения, а Юнгфрау сдалась ещё раньше — в 1811 году. Так что в эпиграфе у Тургенева — устаревшие сведения. Впрочем, эпиграф, как и название произведения, являются органической частью художественного целого, и писатель стремится не столько к исторической правде, сколько к воплощению своего творческого замысла. После того, как было совершено первое восхождение на Юнгфрау, местные жители стали в шутку называть её фрау Майер (Meier), что можно перевести как госпожа Молочница, в которую превратилась невинная Дева. В общем, обидели гору Юнгфрау, Девицу, которая заговорила у Тургенева по-русски. Супруга моего гида (хотел сказать — «моего друга», но тогда получалась рифма: супруга — друга) уехала к сестре, поэтому обедали в рыбном ресторанчике в горах, на открытом воздухе. Там же разводят форель в четырёх больших прудах. Заказали форельку с картошкой по-швейцарски — такая мелко строганная и поджаренная. Женщина-официантка идёт к пруду, ловит сачком рыбку, выбрасывает на берег. Пытается поймать ещё одну. Никак не ловится. В это время первая изо всех сил бьётся в густой траве. Там приготовлен полиэтиленовый пакетик для неё. И вот она извивается, подпрыгивает, бедная, несколько раз попадает хвостом по пакету. Каждый раз он взлетает вверх и надувается, как пузырь. Форелька понемногу продвигается к воде. Мы наблюдаем, сидя за столом. Левой рукой женщина отбрасывает форельку подальше от берега, чтоб не нырнула в родную желанную стихию, а другой всё пытается поймать вторую рыбку для меня или моего друга. Форель, работая гибким хребтом и хвостом, скручиваясь и разгибаясь, как толстая пружина, целеустремлённо рвётся к заветной воде. Официантка отгоняет её, как назойливую муху, и всё никак не может поймать сачком вторую рыбку. Наконец попадается и вторая. В руках у женщины оказывается железный прут, она раз пять бьёт форельку, пока та не затихает, бедная. Потом вторую также раза четыре. Замахивается и в пятый раз, но тут же отбрасывает от себя стержень. Видно, жалко ей рыбок, удар получается слабый, вот и мучает их. И сама мучается. Наконец, кладёт их в пакет и несёт на кухню. А ведь мы скоро будем их есть, думаю я с тоской. Примерно через полчаса — видно, поступил новый заказ — вышел главный повар с белыми будёновскими усами, нажелто прокуренными с одной стороны. Скорее всего, левша, трубку держит в привычной руке и мундштук зажимает в левом углу рта. На том же месте он один раз зачерпнул сачком и выбросил на берег четыре рыбины. Одну сразу бросил обратно в воду. Лишняя. А дальше просто: удар тем же прутом, и рыбка перестаёт биться. Всего три взмаха — и готово, все три форельки затихли. И не мучились под неумелыми ударами. Потом их также в пакет — и на кухню. Эх, не женское это дело — забивать рыбу. Разговорились с будёновоусым. Всю жизнь он проработал шеф-поваром в ресторане. Сказал, что надоело торчать на кухне по вечерам, особенно в уикенды. Перешёл сюда, в летний горный ресторанчик, который открыт всего до пяти вечера. Позже здесь сидеть слишком холодно. Хотя июнь тёплый, но снег на вершинах растаял ещё не везде. Недалеко ледники, с одного из них берёт начало Рона. Холодный воздух спускается с гор, и вечером приходится одеваться потеплее. Очень доволен новой работой. Со всеми посетителями здоровался за руку. С нами за руку попрощался. Ездили к истоку Роны. Она вытекает из-под ледника, который называется Ронский глетчер , (Rhоnegletscher). Высокогорная, она скачет по камням:сразужесрываетсявниз,сразужешумная, говорливая, сразу же — ледяная. Общая площадь Швейцарии немногим больше сорока тысяч квадратных километров. Из них две тысячи — покрыты вечными льдами. Всего же Альпы занимают примерно 60% территории страны. В Швейцарии насчитывается сто сорок ледников. Есть долинные и горные, а также, так называемые, висячие. Ходили в пещеру в леднике. Извилистый ход метров в пятьдесят, а потом небольшой зал. В середине ледяной столп, в конце пещеры бочки с вином: четыре бочонка прижались друг к другу округлыми боками, словно желая согреться. Две поставлены на попа, по краям. Свежо. Сыро. Стыло. Зябко. Потолок синезелёный ледяной. Выбрались из пещеры и попали под дождь. Высота 2 300 метров (могу подтвердить личной фотографией, сделанной рядом с указателем высоты), и тебе на голову падает горный альпийский дождь. По вершинам, как огромные мистические животные, ползают тяжёлые туманные облака. Температура всего 11 градусов, несмотря на это много велосипедистов, которые забираются на такую высоту, да ещё и сигналят нам,дескать,слишкоммедленноедетенасвоей Шкоде по серпантинной дороге. Много байкеров, большинство — как ни удивительно, старше зрелого возраста, думаю, за пятьдесят. Сурки привлекают всеобщее внимание. На склоне горы бегают втроём, ищут съедобное в траве. Один, самый храбрый и ручной, запомнив, что от туристов тоже бывает польза, выскакивает на самый край обрыва, встаёт на задние лапки, сзади подпирая тело довольно толстым мохнатым хвостом, а передние просительно, даже молитвенно складывает вместе, подогнув коготки. Попрошайка на паперти. Ему дают хлеб, печенье. Он не убегает с подачкой, а берёт кусочки в передние лапки и спокойно, сосредоточенно жуёт, откусывая понемногу и часто двигая проворными острозубыми челюстями. Кто-то держит кусочек печенья над ним повыше, и сурок, как котёнок, с которым играют, с удовольствием подпрыгивает, выхватывает печенье из пальцев. Вездесущие японцы снимают на камеры эту сцену, фотоаппараты беспрерывно щёлкают. Впрочем, с не меньшим удовольствием японцы снимают и наше метро. Особенно Новослободскую и Площадь революции. , Продолжение. Начало в №№ 29, 30, 31 назвать по-другому, например: Воскресающие души. Это происходило на берегу Женевского озера, в Вэвэ, через который мы проезжали в первый день. А помните ли, что гражданство Швейцарии получил в своё время покинувший родину Герцен. Может быть, по ассоциации с этим фактом Достоевский называет Ставрогина в Бесах «гражданином кантона Ури»? Русские в Швейцарии! Одно имя поддерживает другое. Чайковский приехал сюда в 1877 году, да и задержался. Вдохновение пришло. Поселился на берегу Женевского озера в Кларансе и именно там написал и Евгения Онегина (не роман в стихах, конечно), и Орлеанскую деву. Ладно Герцен, но в Швейцарии получил политическое убежище наш знаменитый анархист Бакунин. Похоронен в Берне. Или, скажем, некоронованный король шахмат Корчной? Нидерланды, будь они не ладны (простите за каламбур), отказали ему в убежище, а Швейцария приютила, и гроссмейстер не раз выступал за страну во главе сборной. А намного раньше в Женеве и Цюрихе припеваючи проживал один из вождей большевиков (если хотите, можете добавить «и мирового пролетариата») Ульянов, по кличке Ленин. Сначала, бросив жену в ссылке в Уфе, в 1900 году перебрался он в Мюнхен (немцы приютили), потом в Лондон (англичане приняли), затем в Женеву (швейцарцы — народ радушный). В 1905 вернулся в нелюбимую Россию, а через три года — опять подальше от неё. Лицом к лицу, лица не увидать, как бы. И вот Женева, Париж, Берн, Цюрих (и в Женеве, и в Цюрихе наследил мемориальными досками на домах). Может быть, он потому и прозевал Февральскую революцию, что сибаритствовал в Швейцарии. Неужели кто-то поверит, что, сидя в Цюрихе, Лондоне или Париже (в течение четырнадцати лет!), можно действительно руководить революционным движением в России? Соратники-то сидели не по цюрихам, а по тюрьмам, отбывали ссылки, совершали побеги, рисковали жизнью. Однако давайте вернёмся к музыке, к более вдохновенной теме. Долго жил в Швейцарии, в окрестностях Монтрё, Стравинский. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4