Кольчугинские ести в ЭКСКЛЮЗИВНО ДЛЯ «КВ» № 29 (886) 27 июля 2016 г. Десять дней, которые остались в сердце, 6 Валерий ЛЕПАХИН или заметки о Швейцарии (июнь 2016) 18 июня Перелёт из Будапешта. Встреча в аэропорту Женевы. Город упоминается под названием Genava ещё Юлием Цезарем в первом веке до Р.Х. Мне как филологу интересно: Генуя, город-порт, по-итальянски — Genova. Нет ли связи? Оказывается, оба топонима (Женева и Генуя) происходят от кельтского корня genu — изгиб. Значит, располагаются на изгибе морского или озёрного берега. Ещё Женева у меня связана с Достоевским. Здесь похоронена его первая дочь Сонечка, которая прожила всего два с половиной месяца и умерла от простуды. На могильном камне — надпись по-французски. Писатель любил это имя. Можно бы посчитать, сколько Сонечек — наряду с Соней Мармеладовой — рассыпано по его произведениям. У моего швейцарского друга — Шкода Yeti. Мне понравилась. Тихая, почти бесшумная, послушная в управлении, экономная. Стал обращать внимание на встречные машины. Шкоды в Швейцарии встречаются довольно часто. Через пару недель случайно наткнулся в телевизоре на Тур де Франс, а там автомобили сопровождения — Шкоды. И чем плоха машина?! Мотор от Фольксваген Polo, кажется. По пути остановились, пили кофе. Хотел сказать швейцарский, но, увы: кофе бразильский, а кофеварка итальянская. Хотя вкусный, крепкий. И первый кофе в Швейцарии вместе с моими давнишними друзьями — Ж-Л. и его женой Ф. Дальше дорога в кантон Валэ (Valais). С высоты 375 метров (Женева) незаметно поднимаемся на высоту 1300 метров. Валэ — третий по величине, после Берна и Граубюндена, кантон Швейцарии. Едем по долине Гомс (Goms). Направо и налево — деревушки. Дома из пихты. Тёмной от времени. Пока именно они нравятся больше всего. 19 июня Кантон Валэ с точки зрения языка делится на две части: верхняя, включая Гомс, говорит на немецком, а нижняя — на французском. Горная долина Гомс, удалённая от крупных культурных и промышленных центров, дала миру всемирно известные фигуры. Здесь, в деревне Нидервальд, родился основатель современного гостиничного дела и сети отелей Ритц Сезар Ритц (Cesar Ritz), здесь же он и похоронен у церковной стены. Можно назвать кардинала Матвея Шинера (Matthaus Schiner), политического деятеля XVI века, сыгравшего заметную роль в истории Швейцарии. Да и небезызвестный наш современник Йозеф Зепп Блаттер (Joseph Sepp Blatter), возглавлявший ФИФА в течение семнадцати лет, тоже происходит из этих краёв. В средние века жители долины Гомс славились своим мужеством. Немало их сражалось в наёмных отрядах, принимало участие в разных войнах за рубежами Швейцарии. Кстати, и ныне большинство солдат и офицеров швейцарской гвардии при римском папе — выходцы из горного Валэ. Храбрые воины возвращались в свои деревни. Накопленные средства позволяли им строить большие двух-трёхэтажные дома. Да и красивые богатые церкви, украшающие почти .. каждую деревню, строили они. Край этот (я имею в виду весь кантон) глубоко католический. Особенным почитанием пользуются св. Феодул, покровитель долины, и великомученица Екатерина. Их живописные изображения или скульптуры можно увидеть в каждом храме. Святой Феодул был сыном преподобного Нила Постника, которого называют также Синайским. Жили они в V веке. В юности Феодул вместе с отцом оставил мир и удалился на Синайскую гору. При одном из нападений варваров на обитель Феодул попал к ним в руки. Разбойники поклонялись утренней заре, которую почитали вместо Бога. Юношу они, по обычаю, собирались принести в жертву на ранней заре. По усердной молитве его отца, преподобного Нила Синайского, Господь спас юношу: варвары проспали время явления утренней зари. Тогда они захватили юношу с собой, чтобы продать. В городе Елузе Феодула выкупил из рабства местный епископ, в доме которого юношу нашёл потерявший надежду отец. Епископ посвятил отца и сына в пресвитеров и благословил на возвращение в монастырь. Они вернулись на Синайскую гору, где и служили Господу и братии до блаженной кончины. Нетленные мощи Нила и Феодула перенесли в Константинополь при императоре Юстине Младшем (565-578). О святой великомученице Екатерине писать не буду, её житие широко известно. Она пострадала во времена Максимиана в начале IV века. И на картинах, и в скульптуре девушка изображается с колесом. Согласно её житию, для мучений Екатерины изготовили специальное орудие пытки. На одну ось насадили четыре колеса, утыканные остриями: два вращались в одну сторону, и два — в обратную. Чтобы устрашить святую, ей показали ужасное орудие. Но когда его готовились привести в действие, слетел Ангел с небес и разрушил колёса в прах. На картине Лукаса Кранаха Старшего (1506) это колесо изображено высотой в человеческий рост. На наших православных иконах его пишут символически. Почему в долине Гомс почитают именно преподобного Феодула, установить не удалось. Но можно обратить внимание на то, что имена обоих святых связаны с Синайским монастырём св. великомученицы Екатерины. Феодул прожил там большую часть жизни, а Екатерина и ныне пребывает там своими святыми мощами. Дом моих друзей построен в XVII веке. Об этом свидетельствует матица, на которой вырезан год постройки — 1631. Мастер оставил и свои знаки, клейма, по которым через музеи можно, вероятно, восстановить его имя. Ах, жили ли вы когда-нибудь в деревянном бревенчатом доме, построенном во времена первого царя из династии Романовых — Михаила Фёдоровича?! Но не в России, а в Швейцарии. Кстати, это не самое древнее строение. Дом соседа воздвигнут в 1522 году! А это, друзья, времена великого князя Василия Третьего — сына Ивана Третьего и Софьи Палеолог. К тому же Василий — отец Ивана Грозного, который тогда ещё и не родился. И вот стоит деревянный домик без малого пятьсот лет. Меняли только крышу и оконные рамы. Деревня Blitzingen наверху, Bodme — внизу. Их разделяет дорога на перевал и вездесущая Рона. Жилище друзей в Бодмэ. Около десятка домов скучившихся, прижавшихся друг к другу, узкие извилистые улочки. Зимой, наверное, создаётся впечатление, что деревянные строения, спасаясь от мороза и снега, притулились друг к другу. Окна во всех домах маленькие, потому что зима долгая и холодная. В гостиной шесть окон на две стороны света, и всё равно на мой взгляд, особенно после солнечной Венгрии, темновато даже в ясный день. Зато уютно. Оконный переплёт делит стёкла на шесть то прозрачных, то отсвечивающих прямоугольничков. Подоконники снаружи, в большинстве случаев, украшены горшками с алой или бордовой цветущей альпийской геранью. По случайному совпадению мою лоджию в Венгрии украшает тоже альпийская герань. Когда слышу слово «герань», вспоминаю Блока: «Опустись занавеска линялая на больные герани мои...» В моей комнате в Бодмэ два оконца, стол стоит под ними. Когда открываю одно, то совсем светло и можно работать, писать. Ах, как органично входит в комнату вдохновение, когда за распахнутыми створками — цветущий июнь, спокойные покрытые лесом горы, душистые альпийские луга и тёмно-коричневые, с белыми или жёлтыми переплётами проёмов, древние домики. И густой тёплый воздух, ароматы которого хочется бесконечно вдыхать, пить. Потолки низкие. Тоже ради тепла. Над головой пространства — на ширину ладони. То и дело задеваю люстру. Ещё не привык. Лампа не висячая, а горизонтальная, она как бы стелется по потолку. И всё равно невольно задеваю её головой. И это при моём-то росте в метр семьдесят шесть. А каково моему другу? Он ведь выше меня сантиметров на десятьдвенадцать. Но скоро мне понравились низкие потолки. В них есть что-то уверенное, добротное, надёжное. К тому же охристое потолочное небо можно в любое время ласково, даже панибратски погладить рукой. Где ещё удастся такое? В двух шагах от дома друзей — беленькая церковь с крышей, покрытой деревянной, серебристо-серой на солнце, дранкой. «В двух шагах» — в прямом смысле. Спускаешься с крыльца, делаешь два шага через постриженную лужайку — и ты можешь прижаться к стене храма. Во многих деревнях меня удивляла эта близость церквей к дороге, к проезжей части. В Нидерэрнене храм своим углом прямо врезается в дорожное полотно. С дороги можно сразу шагнуть на церковный порог. Думалось даже, что ночью такое расположение храма опасно для лихих водителей. Церкви окружены погостами. Ни одного кладбища на отдельном участке, вне деревни, не видел. Иногда погост находится с одной стороны, в другом месте окружает храм с трёх сторон. На каждом кресте — Распятие. Очень редко Пьета. Упокоившиеся лежат почти вплотную друг к другу. И хорошо им возле белой церкви, в виду снежных гор, цветущих лугов и коричневых, иногда почти чёрных, словно их натёрли дёгтем, домов. Вдоль дорог нередко встречаются кресты с Распятием или совсем маленькие часовни. Кресты иногда украшают и фасад дома, где-нибудь наверху, под коньком. Поскольку дома поставлены почти вплотную друг к другу, окна в них постоянно занавешены (и опять Блок: опустись занавеска линялая). Трудно спрятаться от соседа: иногда окна глядят в окна, в упор, как глаза в глаза. Единственно, надеешься на негласный договор с соседушкой — не подглядывать друг за другом. Деревня стоит у подножия гор, рядом изо всех сил шумит, перемывая каменистое дно, стремительная Рона. Селение отделяет от реки Римская дорога. Здесь не раз ходили из Рима на Германию и Францию древние римские легионы. Значит, они уже знали эти перевалы — Фурка(Furka)иГримзель(Grimsel),черезкоторыенынепроложилидороги,пробилитуннели.Теперь можно и на поезде, и на машине быстренько оказаться в Италии, Франции или Германии. Первые два дня — мелкий дождь. Туманы с гор сползают в долину и цепляются за крыши домов, крадутся в деревню с какой-то таинственной целью. Иногда клубятся, подчас похожи на каких-то живых существ, медленно, но неумолимо оккупирующих деревню. Некие безликие, неуклюже шевелящиеся, может быть, даже опасные космические пришельцы. Амбары выглядят так. Фундамент каменный, потом несколько венцов, на них столбы, а вот на столбах — плоские, как шляпка гриба, камни, и только на них ставится сруб. Таким способом защищают хранилище зерна от мышей. Им сюда точно не забраться. Только если научатся ходить вверх ногами по плоским камням. Умное устроение: в амбаре всегда сухо, пол снизу проветривается. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4