Кольчугинские вести КОНКУРС № 44 (850) 11 ноября 2015 г. 4 Приглашаем лауреатов на церемонию награждения Дорогие друзья! Мы рады сообщить итоги литературного конкурса «Колледж в моей судьбе». Но сначала хотим поблагодарить всех его участников и похвалить за особую активность студентов колледжа – ребята представили на конкурс 16 работ, 5 из которых были признаны лучшими. Также мы выражаем благодарность выпускникам колледжа разных лет за потрясающие воспоминания, за добрые слова о преподавателях, о годах учебы. Наша газета получила много откликов на эти публикации, думаем, что и финальная публикация – выпускника Кольчугинского техникума Валерия Владимировича Лепахина - человека с мировым именем, никого не оставит равнодушным. Поступил я в техникум в 1959 году после окончания седьмого класса шестой школы. В те времена обязательным было семилетнее образование. Так что по окончании седьмого класса я сдавал выпускные экзамены. Кажется, в следующем году ввели восьмилетку. О шестой школе остались самые тёплые и приятные воспоминания, но сейчас — о техникуме. Я учился в группе О-59. Мальчиков, естественно, было заметно больше, чем девочек. Некоторые мои товарищи по группе и по курсу ещё живы, слава Богу. Последняя встреча с ними состоялась пять лет назад. С тех пор ещё двое скончались. Скоро уже некому будет вспоминать о конце пятидесятых – начале шестидесятых годов в жизни техникума. Первое, что я понял в техникуме, это роль учителя в преподавании. В школе я терпеть не мог физику и, как оказалось, только потому, что не любил и даже побаивался учителя физики. Меня он не трогал, может быть, потому, что у меня мама учительница, а некоторых учеников третировал и даже преследовал: кричал, брызгая слюной, ставил в угол, выгонял из класса только за то, что ученик не понимал задание. В техникуме я полюбил физику. Преподавала её Раиса Александровна Голубева. Благодаря ей, физика стала одним из любимых предметов. Очень любил химию. Её преподавала Людмила Ивановна Родина. Ходил в кружок химии. До сих пор помню, как я на уроке прикасаюсь кончиком стеклянной палочки к фитилю спиртовки и он загорается. Маленькое чудо. А дело просто в том, что кончик палочки смазан каким-то концентрированным раствором на основе марганца. С химией у меня связано и воспоминание о первом полёте человека в космос. У нас должен быть урок химии. Ждём Людмилу Ивановну. Её долго нет, а сбежать с урока боязно. Приходит она с опозданием чуть ли не на полчаса. Ничего не объясняя, поднимает палец, наступает тишина. «Сейчас включат радио», — торжественным голосом произносит она. И правда: она поднимает палец вверх и на весь техникум включает радио, а там голос Левитана сообщает, что в Советском Союзе состоялся первый в мире запуск космического корабля с человеком на борту. Что тут началось! Все повскакивали из-за столов, кто-то из самых смелых и радостных запрыгнул на стол. У всех на устах имя Гагарина. Все кричат, перекрикивают друг друга, подкидывают вверх кто что может, но в основном сумки, портфели, учебники. Людмила Ивановна, пытаясь перекричать нас, сообщает, что занятий не будет, но её не слушают, потому что это разумеется само собой. Продолжается буйное веселье. Никто не хочет домой, мы не желает расходиться. Веселиться вместе намного интереснее. Поистине всенародный праздник! И для старых и для малых! И настоящее чудо. Две учительницы, физики и химии, привели меня к убеждению, что самое важное и обязательное условие успешного преподавания — это не знание предмета, даже не любовь к предмету, а любовь к детям, к школьникам, к студентам, любовь к ближнему в самом общем плане. И только потом следует любовь к предмету и лишь затем знание его. Если нам кажется, что дети не только не слушаются, но даже издеваются над нами, у нас всегда остаётся сильное средство — молитва, которой молился за своих распинателей Христос на Голгофском кресте: Господи, прости им, ибо не ведают, что творят. Единственная победа, которая разрешена учителю, — это победа любовью и терпением. Современные преподаватели и студенты сосредоточены на знании предмета, но я останусь при своём мнении. Более чем сорокалетний опыт преподавания в высших учебных заведениях России и Венгрии подтверждает моё убеждение. Самые благодарные воспоминания у меня остались именно от таких преподавателей, которые своей любовью могли передать студентам свою увлечённость предметом. И именно эти предметы я знал лучше других. Часто говорят о самостоятельной работе учеников или студентов. Можно, конечно, заставить их делать это дома и потом контролировать в школе, но не лучше ли привить им любовь к предмету, а уж она вызовет желание самостоятельно углубиться в предмет. Но я, кажется, уклонился от главной темы. Второе памятное воспоминание связано со Ну, а теперь о наших лауреатах. Ими стали студенты Кольчугинского политехнического колледжа Людмила Калеви, Ирина Алексеева, Дмитрий Саков, Павел Михайлов, Илья Степанов, а также выпускники Кольчугинского техникума Татьяна Морозова, Лариса Павловна Пузанова, Константин Сергеевич Лялякин и Валерий Владимирович Лепахин. Всех лауреатов мы приглашаем на церемонию награждения, которая пройдет в рамках торжественного мероприятия, посвященного 85-летию Кольчугинского политехнического колледжа. Мероприятие состоится 13 ноября, в пятницу, в большом зале Дворца культуры, начало в 13.00. Ещё одно воспоминание. На втором курсе я стал замечать, что пятёрки у меня по литературе, по русскому языку, по немецкому языку, по истории, то есть по гуманитарным предметам, а по специальным — четвёрки. Единственным предметом из специальных, по которому у меня была пятёрка, — это сопромат, которым пугают студентов во всех высших и средне-технических учебных заведениях. Сопроматовская округлая пятёрочка выглядела случайностью и выпадала из стройного угловатого ряда сплошных четвёрок по техОб авторе ническим дисциплинам. В техникуме первый раз в жизни (но не последний), я провалил экзамен. Впрочем, судите сами, было ли это провалом. Электротехника. В конце экзамена преподавательница сказала: на тройку вы ответили, но я уверена, что вы можете сдать лучше. Приходите дней через пять. Я ответил, что меня устроит и тройка, но она выпроводила меня. Через пять-шесть дней я сдал экзамен на пятёрку. Потом я понял, что она просто хотела заставить меня выучить предмет как следует. Прошло четыре года учёбы в техникуме. Было много горестей и радостей, счастливых и грустных дней, много экзаменов, бессонных ночей над книгами, регулярных танцев в фойе перед актовым залом, крепкая юношеская дружба со сверстниками (но и беззлобные драки случались), влюблённость в девушку, частое катание на лодках слева от техникума, где чистая вода ещё не заросла сплошной ряской. На лодках время не теряли и иногда готовились к занятиям. Помню, я сижу на вёслах, а мой друг читает мне консН родился в ИРОВИЧ ЛЕПАХИ ВАЛЕРИЙ ВЛАДИМ м. Окончил Кольчугинский техле 1945 году под Сузда т иностранных языков Владимирьте никум, затем факул В 1977 году переехал на постоянского пединститута. нгрию. Окончил филологический Ве а позже —Свя- ное жительство в ского университета, вский институт факультет Будапешт госло авославный Бо то-Сергиевский Пр т русскую литературу и иконовеае в Париже. Препод е города Сегед. Доктор наук, член тет верси уни в е ни численных книг, де России. Автор много Союза писателей т. бо чных ра тий, нау пособий, хрестома стипендией. Дед с бабушкой были на пенсии. Получали они по тридцати одному рублю в месяц. Я ходил гоголем перед ними. Мне четырнадцать лет, а я получаю стипендию, которая побольше, чем их пенсия. Пусть всего на рубль, но всё же! Правда, мама в школе получала шестьдесят пять рублей, но она же мама. Ей положено зарабатывать. Первым следствием появления собственных денег стала пачка сигарет. Курение мне не понравилось и я скоро бросил его. Кстати, на четвёртом курсе я получал уже сорок пять рублей, а это были по тем временам хорошие деньги для молодого восемнадцатилетнего человека, который живёт с мамой, дедом и бабушкой на всём готовеньком, и, конечно, заметным подспорьем в семейном бюджете. пекты. На втором и третьем курсах была практика: сначала на Кольчугинском заводе по обработке цветных металлов, а на следующий год на заводе-двойнике, который находится на Урале в Ревде. Там работал на волочильном стане. Пришла защита диплома. Кажется, я получил стандартную привычную четвёрку. И вот новоиспечённый дипломированный обработчик цветных металлов давлением вышел из аудитории, открыл окно — а они огромные, как помните, — встал на широченный подоконник, раскинул руки, принял позу человека, изображённого Леонардо да Винчи в круге и квадрате с диагоналями, и закричал, овеваемый лёгким ветерком, во всю Ивановскую, то бишь, на всё Кольчугино: «Прощай учёба! Чтоб я ещё когда-нибудь пошёл куда-нибудь учиться! Ни-ког-да! Ни-ку-да!» Не знаю, слышали ли меня комиссия по защите дипломов и жители Кольчугина, сновавшие напротив техникума по тротуару, но Господь услышал меня. Помните поговорку: «Если хочешь насмешить Бога, поведай ему о своих планах». Вот так и получилось, что после техникума я всю жизнь учился. Такое наказание. Учусь и сейчас. Ведь подготовка к очередной лекции или семинару — это тоже учёба. После техникума уехал работать в Ревду на завод, где был на практике: освоил пресс вертикального горячего прессования, станы ХПТ, волочильный стан. Потом армия, три года в Новосибирске. А вслед за тем началась учёба. Сначала закончил факультет иностранных языков Владимирского пединститута (французский и немецкий языки), изменив техникуму и своей первой специальности. Потом переехал в Венгрию. Там была возможность преподавать французский язык, но мне вдруг стало страшно. Жить в Венгрии. Преподавать французский. А как же русский? Ведь я его забуду напрочь. Ещё у меня (упаси, Боже!) и акцент появится. Какой ужас! Этого совсем не хотелось, прежде всего потому, что я уже тогда писал рассказы, повести, стихи. Вот так получилось, что я оказался в Будапештском университете и получил специальность преподавателя русского языка и литературы. Работал на кафедре русского языка и литературы Сегедского университета (это в десяти минутах езды от сербской границы; именно там теперь Венгрия поневоле строит высокий забор). Университет по венгерским масштабам большой — около тридцати тысяч студентов. В Венгрии в то время преподаватели высших учебных заведений защищали три диссертации: малую докторскую, кандидатскую и академическую докторскую. Её называют академической потому, что защитить её можно только в Академии наук, а университеты не обладают правом принимать защиту докторских. Через всё это я прошёл. В начале 90-х годов захотел читать курс о русской иконописи и богословии иконы. И студенты об этом просили. Мне не разрешили, поскольку у меня не было диплома искусствоведа и богослова. Так я оказался в Париже, где в 1995 году закончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в пятидесятилетнем возрасте. А ведь всё начиналось в Кольчугинском техникуме. Думаю, не закукарекуй я тогда на белом широком подоконнике родного техникума, возможно, многое сложилось бы по-другому. С благодарностью вспоминаю моих преподавателей Р.А. Голубеву, В.А. Тупицыну, А.Я. Шутова, В.А. Орлова, Е.А. Орлова, Л.И. Родину, А.А. Куркова, С.А. Крейнес, Е.И. Иванова, С.А. Ананьеву, Ф.Е. Карзова и других, имена которых сейчас не приходят на память. Их уже нет в живых. Вечная им память и благодарная память в сердцах учеников! Выпускник 1963-го года Валерий Владимирович ЛЕПАХИН
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4