Кольчугинские ести в - Анатолий Васильевич, кольчугинцы хорошо запомнили Вас как борца за свое транспортное предприятие. Историю этой борьбы мы в свое время подробно освещали на страницах нашей газеты. Оглядываясь назад, Вы не думаете, что эта борьба была бесполезной – Вашего предприятия нет, большинство судов проиграно... - Вся эта история длится с 2006 года. И сегодня я не жалею ни о чем – я знал, что этим все закончится. Просто в те годы начиналась большая президентская кампания по борьбе с коррупцией. И поскольку это был как раз наш случай, мы должны были ввязаться в эту борьбу. Хотя прекрасно понимали, что наше предприятие тогдашнее руководство района все равно постарается убрать. - А можете напомнить суть конфликта? - Мы возили льготников, а деньги за них не видели. Гражданин покупал социальный проездной, оплачивал его на почте, а до нас эти деньги не доходили. И мы за свой счет два года возили людей. Кроме того, в 2006 году торги были проведены с нарушением. Согласно 94 ФЗ о госзакупках, такие торги должны были проводиться в соответствии с нормативно-правовыми актами, опубликованными в обязательном порядке в официальной печати и на основании этого считающимися вступившими в законную силу. Такие нормативно-правовые акты опубликованы не были, хотя и существовали – лежали под сукном. Таким образом, была нарушена статья 15 Конституции Российской Федерации. Кроме того, в этих документах были расхождения с тем же 94-м законом о торгах: конкурсная документация, согласно закону, должна быть запечатана и вскрываться в момент проведения конкурса. А у нас эта документация принималась в раскрытом виде. Мы пытались обратить внимание, что это нарушение, но нам сказали, что в запечатанном виде конкурсную документацию от нас не примут. При нас вскрыли конверт, сделали опись... И за десять дней до конкурса получили всю информацию о нас: на какие маршруты мы претендуем, какие деньги предлагаем и т.д. Соответственно, они могли сообщить Кольчугинскому АТП, на каких лотах те могут сыграть – пониже, повыше... А если учесть, что нормативный документ, утверждающий состав конкурсной комиссии, не был опубликован, значит, все действия и решения комиссии считаются незаконными и недействительными, и получается, что судьбу госзакупок у нас вообще вершили самозванцы. Абсурд полный! И это ли не коррупция? - Но Вы же не смогли доказать в суде, что это полный абсурд! - Почему? Прокуратура Владимирской области подала заявление в Арбитражный суд Владимирской области о признании нарушающими Конституцию РФ и федеральные законы нормативные акты, в соответствии с которыми проводился конкурс. Есть решение суда, которое признало, что действительно, данные нормативноправовые акты не были опубликованы и не вступили в законную силу и нарушают Конституцию РФ и федеральные законы, а значит, применяться не могут. Мало того, и действия конкурсной комиссии, связанные с вскрытием конвертов, тоже были признаны незаконными... - Это решение было приобщено к материалам вашего дела? - Мы об этом просили, но суд нам отказал. - А почему отказал? - Коррупция! В Апелляционном суде мы уже просили об этом письменно, суд истребовал это решение, но нам его так и не показали. Более того, даже в материалах дела, с которыми по окончании суда я знакомился, страницы, где упоминалось об этом решении, тоже не было. - Почему же суд не учел это решение Арбитражного суда? - Суд признал, что было такое решение, был такой факт, но на нас лично он никак не отразился – нас все равно сняли бы с конкурса только за то, что «мы плохо пострижены». Но больше всего меня удивило, что даже Высший Арбитражный суд Российской Федерации наш иск о признании торгов недействительными не удовлетворил, не найдя нарушения прав и свобод. Получается, что нас сняли с конкурса на основании нормативно-правовых актов, которые не вступили в законную силу. Это страшная вещь! Мы с этим мириться не хотим и время от времени пишем обо всех этих фактах президенту. - Анатолий Васильевич, Вы подсчитывали потери, которые понесли из-за всего этого? - Это очень большие деньги. Но дело даже не в судебных издержках. Мы же, пока судились, не работали. Не увольняли сотрудников, надеясь, что суд решит вопрос в нашу пользу и мы опять будем работать. Но отсудили мы только миллион триста тысяч – малая часть того, что нам полагалось. - Вы не нашли правды в судебной власти? - Да. - Вы пошли во власть законодательную – избрались в состав городского Совета народных депутатов. Вы решили, что реально можете что-то изменить, находясь внутри этой системы? -Да. И многое получилось. Порой заседания шли долго, даже до восьми часов вечера. И мне удалось привлечь внимание депутатов к транспортному вопросу – получению Кольчугинским АТП через суд денежных средств, не предусмотренных бюджетом. - Анатолий Васильевич, Вас, наверное, могут упрекнуть, что Вы пошли тогда во ЕСТЬ МНЕНИЕ власть, чтобы лоббировать свои интересы и сводить счеты с АТП... - Нет. Никогда не поднимал этот вопрос. Кроме того, были случаи, когда я, наоборот, защищал Кольчугинское АТП. - Вы были депутатом в течение двух созывов и сегодня можете ответить на такой вопрос: реально ли, находясь в меньшинстве, повлиять на какую-то ситуацию? - Да, и один человек может повлиять. У нас сейчас 21 век. Существуют средства массовой информации – печатные, электронные. И даже если тебя не понимают коллеги-депутаты, средства массовой информации, озвучив точку зрения этого единственного депутата, могут привлечь внимание к той или иной проблеме. - Могут. Если захотят. А могут просто не услышать мнение этого депутата. Это ведь тоже чревато. Наша газета за поддержку Добедина в свое время ходила в суд... Итак, Вы не пожалели, что пошли в городской Совет? - Нет. Я пошел, потому что ничего уже не боялся и мог реально оценивать ситуацию. - А почему тогда остановились на двух сроках? - Я считаю, что два срока – достаточно. И потом надо немного отдохнуть, дать поработать другим людям. Не сидеть, не тусоваться же там досмерти! - А как Вы оцениваете Совет четвертого созыва, он как раз отработал практически год, и в него вошло немало молодых активных предпринимателей. - Честно говоря, пристально за их работой не наблюдаю. Но уверен, что у многих из них есть свое мнение, и они готовы его отстаивать. - Анатолий Васильевич, а как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию с пассажирскими перевозками в нашем городе? - Люди жалуются... - Вспоминают ваши знаменитые «семерки»? - Действительно, вспоминают до сих пор. - А сегодня чем занимается Добедин? - Организацией пассажирских перевозок. Бизнес у нас семейный, мы платим все налоги, каждый пассажир застрахован. Мы платим налог на землю под нашей транспортной базой, и этот налог, я считаю, чрезмерно высокий – он такой же, как с площадей магазинов. Но наши доходы несопоставимы. И вообще, в свое время поднятие коэффициентов налога на землю я считаю непродуманным шагом со стороны нашей законодательной власти. - Как-то раз Вы сказали такую фразу: № 34 (789) 3 сентября 2014 г. «Наши доходы не успевают за нашими законами». Действительно, законодательство меняется очень быстро и, чаще всего, население и бизнес не успевают заработать деньги на выполнение этих законов. - Да, как только у нас становится жизнь получше, нам сразу налоги поднимают, цены поднимают... И все повышения идут в первую очередь от государства, бизнес просто потом подтягивается. - При сегодняшнем законодательстве сложнее бизнесом заниматься, чем лет 10 назад, когда Вы занимались городскими пассажирскими перевозками? - Сегодня намного сложнее. Сегодня многие нормативы, ГОСТы приравнены к европейским нормам. Государство требует их выполнения, а само не выполняет многие нормы. Но, если верить средствам массовой информации, у нас вообще мало кто работает четко по закону. Если взять любое предприятие, его всегда можно «копнуть». Законодательство настолько быстро идет вперед, что очень сложно до него подтянуться, даже муниципалитетам. - Но «копнуть» тоже кто-то должен захотеть! - Конечно, потому многие чиновники и работают сегодня на взяткоемких должностях – я сейчас говорю не о местном уровне, а о федеральном. Самое странное для меня, что ряд нормативно-правовых актов в нашей стране принимается не на уровне Государственной Думы. А ведь мы порой просто не готовы к введению тех или иных порядков. Вот, например, на коммерческом транспорте ввели обязательную установку тахографов с 1 июля 2014 года. Стоимость этого прибора, даже отечественного производства, вместе с установкой – пятьдесят пять тысяч рублей. Чиновники посчитали, что на городских и пригородных перевозках тахографы устанавливать не надо – а то придется за это заплатить муниципалитетам. А с мелких предпринимателей можно эти деньги взять. Крупный бизнес ведь у нас живет по своим законам. Например, вырастили предприниматели сельхозпродукцию, приходят к крупным оптовикам, мол, возьмите нашу продукцию, а те отвечают: не возьмем, у нас заключены долгосрочные договора с Европой. А если бы был закон, что они обязаны 15 процентов принять у местных производителей, то наше сельское хозяйство бы развивалось. - Но сейчас-то, с введением санкций что-то должно измениться? - Ничего не изменится! И у нас, и в Европе на своих производителей начихать. - А Вы, как гражданин России, поддер6 живаете введение этих санкций? - Конечно. Но надо сразу вводить закон, что оптовики должны загружать свои склады как минимум на 15% продукцией отечественного производителя или стран Таможенного Союза. Да, Польша нам не поставит яблоки, поставит Аргентина – те же объемы закупок, а у наших опять ничего не получится. - Анатолий Васильевич, в самом начале борьбы с коррупцией Добедин был беспартийным. Но неожиданно для многих Вы вступили в партию власти - «Единую Россию». Вы рассчитывали получить тем самым поддержку в борьбе? - Нет. Я специально не шел в партию, пока не решились все мои вопросы. Чтобы никто мне не сказал: вот он вступил в партию и сразу решил все свои вопросы... Я никогда на местном уровне не просил помощи у партии в решении своих вопросов. - А зачем тогда Вы пошли в партию «Единая Россия»? - У нас тогда собиралась хорошая команда, несколько человек со своим мнением, которые сразу сказали: нами управлять бесполезно. При этом мы хотели что-то в городе изменить, активно участвовать в политической жизни. Я уверен, что только при развитии многопартийной системы в Российской Федерации можно ожидать позитивных перемен. Что такое многопартийная система – это здоровая конкуренция между партиями, направленная на улучшение жизни граждан. - А в нашем городе есть такая продуктивная конкуренция? - Нет. Например, даже при формировании бюджета, во время публичных слушаний по бюджетным вопросам такая сильная партия, как КПРФ, с многолетним опытом работы, не вносит никаких предложений. А потом ругают любую власть! И на тот момент, когда я только вступил в партию, мы соперников практически не чувствовали. Кроме того, и внутри партии мы могли отстоять свое мнение, не согласившись, например, с мнением фракции «Единой России» в городском Совете. - А если Ваше мнение не сходилось с мнением партии или фракции не проще ли было просто пойти в другую партию? - Вот тут самое время привести в пример Украину. Не хочет она сегодня жить в союзе с русскими. Да ради Бога! Но она не выбрала путь независимости, она пытается влезть в Евросоюз и автоматом - в НАТО. И вот получается, что правительство Украины постоянно навязывается в холопы! И какое потом будет доверие у населения к такому руководству страны? - Будем считать это ответом на вопрос о партии: метаться в разные стороны Вы не хотите. Вот депутатской деятельностью Вы больше не занимаетесь, а партийной? - Занимаюсь, но не так активно. Та наша команда распалась. Хотя я выходить из партии не собираюсь. Я считаю, что пользы я принесу больше, пока я останусь в партии. Потому что в любой момент смогу высказать свое мнение относительно тех или иных партийных решений. Что касается многопартийной системы России, то пока она у нас развивается на уровне Государственной Думы. Что касается регионов, то пока у нас губернаторы представляют какую-то партию, та партия и будет развиваться. От позиции губернатора вообще зависит многое. Я, будучи депутатом двух созывов, ни разу не видел бывшего губернатора Виноградова в нашем Совете, и чем он лично занимался на работе, я не знал. Если взять сегодняшний день, то один из показателей работы губернатора – ремонт междугородних дорог. То есть выборная должность дает плоды. Сегодня губернатор понимает, что население может оценивать эффективность его работы не по бумагам, а невооруженным глазом. Думаю, что те тысячи жителей нашего города, которые связаны с Москвой, ощутили на себе состояние дорожного полотна. Хотя и оно зачастую не соответствует ГОСТам. - Желания вернуться на рынок городских пассажирских перевозок у Вас есть? - Желание есть, но нет возможности. Ну, а пока занимаюсь пассажирскими перевозками на микроавтобусах и, пользуясь случаем, хотел бы обратиться к читателям газеты. Всем известно, что, переходя пешеходный переход, человек должен сначала посмотреть налево-направо, убедиться, что нет транспорта, и только в этом случае наступает его право перехода по данному пешеходному переходу. Но у нас пешеход порой идет вдоль дорожного полотна, а потом резко поворачивает на пешеходный переход, машина тормозит юзом, пешеход возмущается, бьет кулаком по капоту и кричит: «Это мое право – здесь переходить!». Я часто езжу в Москву, и такие вещи происходят. Пешеход считает, что машина просто обязана встать и она его никогда не переедет, как будто выросла стена. Но машине какоето время нужно для торможения! А такой пешеход ставит под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь людей, находящихся в транспорте. Вот, например, если в городском автобусе едут пассажиры стоя, автобус должен плавно остановиться перед пешеходным переходом. Значит, пешеход должен дать ему на это время. Я даже своих детей учу: встал у пешеходного перехода, убедись, что машин близко нет, или, пока машина не остановится, дорогу не переходи. Жизнь дается один раз. - Надеюсь, читатели прислушаются к Вашим словам. Ну, а Вам желаю и дальше оставаться борцом. Е. ФРОЛОВА, фото автора
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4