Кольчугинские вести ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО № 32 (787) 20 августа 2014 г. 5 До безумия скромная радость В том, что просто ПАРИКМАХЕРСКАЯ ЖИВУ и ПИШУ... Александр Бебенин своей жизнью подтверждает известное высказывание: где родился – там пригодился. Так получилось, что музыкальное образование и первое признание как автора и исполнителя он получил в Беларуси, но профессиональной педагогической деятельностью, авторской песней и вокальной карьерой всерьез занялся в Кольчугине. В Беларуси родилась и его жена и муза – Наталья. А семейное гнездышко супружеская пара свила в поселке Раздолье, и в этом гнездышке, кстати, сегодня подрастает их сыночек Николай - удивительно музыкальный мальчуган... ...Когда-то таким же музыкальным и впечатлительным ребенком был и сам Александр. Родился он в Кольчугине, до 9 класса учился в Стенковской школе, а вдохновила его на первые поэтические строчки не первая любовь, как обычно, а красота родной природы... - Стихи я начал сочинять, как только научился писать, - рассказывает Александр. - А класса с седьмого-восьмого освоил гитару. Ее мне тогда одолжили знакомые, гитара была простенькая, струны как проволока – как вспомню, плакать хочется... И начал бренькать. Сначала на трех аккордах, потом на четырех, пяти и так далее. В процессе увеличения количества аккордов родители поняли – надо покупать гитару... Вот с тех пор я с гитарой не расстаюсь, сегодня играю на хорошем инструменте... - Саша, а когда появилось авторское? - Еще когда я освоил три аккорда, стал набрасывать первые песни. Но у меня строго отделены стихи и песни. Стихи – это один чемодан, а песни – другой. И песни у меня пишутся сразу: и текст, и музыка... - Саша, получается, что именно музыка изменила твою судьбу? Музыка и Беларусь? - Действительно, так получилось, что отправившись с родственниками в Беларусь, я чисто случайно поступил в колледж искусств имени Соколовского города Гомель на духовое отделение. Конечно, я хотел поступить на отделение гитары, но туда брали только после музыкальной школы, а у меня начального музыкального образования не было. Но на духовое отделение меня взяли, хоть был очень жесткий отбор. Моим музыкальным инструментом был фагот, я играл с симфоническим оркестром, учился в колледже с 1993 по 1997 год, продолжая писать и песни, и стихи. С музыкой не расстался и после окончания колледжа – работал звукорежиссером шоу-программ отеля «Интурист» города Гомель и одновременно выступал как исполнитель. По долгу работы часто пересекался со многими знаменитостями – с Александром Розенбаумом, Валерием Леонтьевым, Ириной Аллегровой, Андреем Макаревичем. С удовольствием с ними общался, а порой и пел. - Но, наверное, главная знаменитость, которую ты встретил тогда, это твоя жена Наталья? - Да, встретил ее там, в годы учебы. Можно сказать, что и здесь мне помогла Белоруссия. Потому, наверное, я очень трепетно отношусь к этой стране... - Саша, давай вернемся к теме стихов. Кто был твоим первым читателем, первым слушателем, а, может быть, и первым критиком? - Это было во времена учебы в колледже, когда нас посылали в колхоз, помогать селу. В неофициальной обстановке показывал свои стихи нашим преподавателям, а среди них, понятно, были очень большие профессионалы в сфере искусства, профессора... Они читали и удивлялись: по твоим стихам кажется, что тебе уже лет сорок! Как так? Видимо, моя лирика – а писал я всегда только в этом жанре – показалась им слишком взрослой! А вообще отзывы были положительные, даже некоторые преподаватели брали мои стихи себе на память. Но стихи свои, по большому счету, я так часто никому не показывал. В основном, песни. - А что подвигло тебя на то, чтобы сегодня представить свое поэтическое творчество на широкую публику? Тебе хочется чем-то поделиться? Что-то особое рассказать? - Просто я был бы очень рад, если бы люди увидели в моих стихах частичку самих себя, каких-то периодов своей жизни. Есть у меня сугубо личные стихи, но те стихи, которые я приношу в газету, предназначены именно для широкой аудитории. - А когда-нибудь ты читал свои стихи для широкой аудитории? - Такого не было. Но помню, было время, наверное, пару лет, – я входил в Союз писателей Белоруссии. Но мне, если честно, это не особо было интересно, потому что там строгие рамки, а я пишу, так, как пишется и иногда - ночью написал, а утром читаю, как не свое... - А желание общаться с другими поэтами есть или тебе хватает себя самого? - Конечно, есть. Я слышал, в Кольчугине такое объединение есть, почему бы нет? Желание общаться с коллегами по творческому цеху – это нормальное желание. Я потому и влился в коллектив кольчугинских бардов, что для творчества такое общение очень нужно! Кстати, творчество кольчугинских бардов очень впечатляет. - А кто впечатляет из поэтов-классиков? Есть кумиры? - С самого детства это Есенин. Очень нравятся Пушкин и Некрасов. Кстати, однажды нашел у себя очень трогательные строчки, написанные в начальных классах: «Я не Пушкин, не Есенин, я простой Санёк Бебенин». А если говорить о кумирах среди авторов-исполнителей, то, конечно, это Владимир Семенович Высоцкий, Игорь Тальков. - А как домашние относятся к твоему творчеству? - Жена очень много помогает, даже в духовном плане. Я, бывает, что-то рву, а она начинает популярно объяснять, на доходчивом русском языке, почему это делать не надо. Родители относятся к творчеству сдержанно. Увидели стихи в газете и дали оценку: «Неплохо». Я, честно говоря, не гонюсь за похвалой. Просто хочу поделиться своим творчеством, а понравится или нет – решать читателям. Е. ФРОЛОВА * * * Заплела в русы-косы тревога Захудалую грусть у окна. Камышом тихо шепчет дорога Да в обочинах спит бузина. * * * Если хочешь лететь, то лети. Не держу тебя и не лукавлю. Просто лучшие годы в пути Близким людям на память оставлю. Ранним светом росою холодной Напои ты меня – не жалей, Чтобы стал я, как птица, свободный, В высь взметнув среди сонных аллей. Не брани ты меня за добро, Я в достатке свой рок исповедал. Окуните мой дух в серебро, Чтоб болезней вовек не изведал. Ничего-то мне в мире не в тягость, Ни о чём у судьбы не прошу. До безумия скромная радость В том, что просто живу и пишу. Что мне нужно?.. Глоток чистоты, Запах неба на мятном отваре, Где вчерашнего счастья мосты Не спалил в бесшабашном угаре. Пилигримная нить откровенья Тех далёких заезженных лет, Лишь с годами томятся сомненья, Где вопросы стегают ответ. И усыпав цветами дорогу, Подниму придорожную пыль, Чтоб однажды вернуться к порогу В ту далёкую тёплую быль. * * * За глаза твои озёр – синие, За ивовую грусть лозы Назову тебя милой Россиею Под раскаты июльской грозы. Назову тебя ласково Родиной, Убаюкаю в поле траву. Напою ароматом смородины Горизонта черты синеву. Чтоб вдохнув родников течение, Заискрились любовью глаза. Ты моё православное пение, От которого рвётся слеза. * * * Запалила свечи, сердце обнажила. Не того встречала, не о том тужила. Заискрились очи, обласкали взглядом Не твои те ночи и не тот, кто рядом. Проведи ладонью по былой надежде. Нарядись любовью и живи, как прежде. Жене Наталье Разлетелись по миру осколки. Прошлых лет не отыщешь дороги. Мы с тобой – одинокие волки. Оббиваем чужие пороги. Мы с тобой словно счастье без воли. Как рассвет с чернотой непогоды. Счастье, милая, вовсе не в доле, А от ветра и лётной погоды. Мне б тебя рисовать да украсить Самой нежной с небес акварелью. Только как непогодою скрасить, Когда дни счёт чеканят капелью? Не греши и не сетуй на годы. Молод тот, кто душою на взлёте. По весне закипят в реках воды, Снова будем в делах и в заботе. Да и я не держу в том обиды. Мы как ветер... Полёт нам дороже. На банкете небес панихиды Помолчу... Аж мурашки по коже. Мне бы вымолвить слово скупое, Расчесать седину и заплакать. Это дело, мой друг, непростое. Не заштопать изношенный лапоть. Так что пусть небо выплачет в волю, Выжмет насухо тучи шальные. Вечно нам на двоих делить долю. Мы с тобой – две крупицы родные. Если хочешь лететь... Не держу. Не томи свою душу ненастьем. Слишком сильно тобой дорожу, Чтоб обнять тебя новым участьем. * * * Сторона ты моя – бедолага. По душе прокатилась слеза. Коромыслом сидишь у оврага, В цвет прудов твоих мутных глаза. * * * Словно в детстве, в мечту улетаю Между сумрачных ветренных грёз. Я тебя, милый друг, не теряю. Просто жить захотелось всерьёз. Ты ль меня до слезы не любила, Не тобой ли дышал наугад. Ничего от меня не просила. Была счастлива тем, что я рад. Капля в капле, души откровенье У порога растраченных лет. Ты мне словно надежда в спасенье, Прежней жизни обратный билет. Помню, как босоногой тропою Слушал струнный галдёж комаров. А сейчас с бесконечной тоскою Ворошу книгу памяти снов. Кувырком по бездонному небу. Грусть укрою остатками туч. Я к тебе сквозь невзгоды приеду, Сорву рифмы с неведомых круч. Не тужи и не сетуй, родная, Ты такая, как есть, хороша. Без любви от родимого края Погибает людская душа. Новым днём заискрится дорога, Свет прольётся ручьями с небес. Кто рождён в этом мире из слога, Тот навеки душою воскрес.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4