Кольчугинские ести в Михаил Михайлович Леонтьев – правнук А.В. Суворова и связь его с нашим краем Сегодня наш рассказ более подробно пойдет о Михаиле Михайловиче Леонтьеве, который родился 3 апреля 1853 года и скончался 2 августа 1901 года, он прожил всего 48 лет, но много сделал для Владимирской губернии, когда он был предводителем дворянства. Был похоронен в селе Фетиньино – своем основном имении, но ему принадлежало и Новофетиньино. Он был тайным советником, владимирским Предводителем дворянства в течение 10 лет, с 1891 по 1901 год, егермейстером, Почетным гражданином города Владимир, Предводителем правления Владимирского благотворительного общества с мая 1901 года. Возглавлял строительный комитет по возведению Михайло-Архангельской церкви на Студеной горе во Владимире, храма с оригинальным архитектурным обликом, определяющим его уникальные акустические свойства, на Владимирской земле прежде не существовавшего. И вот я снова уполномоченным по хлебозаготовкам в Ельцинском сельском совете. Это самый большой по количеству колхозов и самый бедный по экономике сельский совет. Одиннадцать селений – одиннадцать колхозов. Я еще не видел такой бедности и нищеты как здесь. Селения – Горбатовка, Барановка, Гриденка напоминали селения Нило, Горелово, Неурожайка, описываемые великим русским писателем Н.А. Некрасовым в поэме: «Кому на Руси жить хорошо». Людей в колхозах было мало. Площади посевов большие, а урожаи низкие. Почти весь хлеб сдавался в госпоставки. Это была первая заповедь колхоза. На трудодень получали несколько граммов отходов. Скот был тощий, изнуренный бескормицей. Покосившиеся избенки, наспех залатанные скотные дворы и конюшни, вот что можно было видеть в селениях. Помощь МТС была слабая. Да и работы, выполняемые ею, обходились колхозу дорого. Планы посевов непосильные, налоги высокие. Семенного зерна обычно в колхозах не оставлялось. Осенью зерно везли из колхозов в госпоставки, а весной – в бездорожье и распутицу, на заморенных лошаденках везли зерно на семена обратно из города. Иногда хлеба убирались недозревшими, зерно портилось, а при сдаче зерна в госпоставки был большой процент скидки на влажность и засоренность. Но, несмотря на тяжелые условия жизни, большинство колхозников работало добросовестно. Часто уборка урожая задерживалась. Порой земля была уже покрыта снегом, но еще продолжалась косьба овса и копка картофеля. Большого интереса к беседам и лекциям колхозники не проявляли. Часто приходилось слышать: «Работаем, работаем, а получать ничего не приходится». Однажды с председателем Ельцинского сельского совета товарищем Пустошкиным я был в деревне Гриденка. Это, пожалуй, самая маленькая деревня. Всего несколько домов расположились на пригорке овражка. Хозяйственные постройки колхоза располагались внизу пригорка. Несколько колхозников сортировали зерно. Здесь был и председатель колхоза. Колхоз еще не приступал к сдаче хлебопоставок. Но вот на склад прибежала женщина. Чувствовалось, что она чемто встревожена. Не поздоровавшись, она громка стала кричать: «Опять за зерном пришли! Бестыжие! Ведь мы еще сами ничего не получили! Проваливайте отсюда». Она находилась в исступлении. А затем быстро подняв платье выше колен, плача, кричала: «Вот вам, а не зерно». Все это произошло так быстро и неожиданно. Было как-то неловко. Молчали. МЫ И ИСТОРИЯ № 3 (758) 29 января 2014 г. Учеба, служба иучастие в военных действиях Михаил Леонтьев обучался в Санкт-Петербургском университете на юридическом факультете, где окончил полный курс в 1875 году со степенью кандидата прав. После окончания поступил рядовым 1-го разряда в лейб-гвардии Гусарский полк, затем 17.07.1875 произведен в унтер-офицеры, прослужив обязательный срок и сдав экзамен 29.02.1876 стал портупей-юнкером, затем корнетом, заведовал полковой школой солдатских детей. С октября месяца по 27 ноября 1876 года был командирован в Екатеринославскую губернию для производства там конской переписи. С декабря 1876 по февраль 1877 изучал в 1-ой саперной бригаде телеграфное дело. С началом русско-турецкой войны вместе с полком переправился через Дунай и принял участие в атаке на турок в составе отряда флигель-адъютанта полковника Телищева. Укрепленные турецкие позиции были взяты в октябре 1877 года, за мужество и храбрость Михаил был награжден орденом Святой Анны IV степени, за переход через Балканы в декабре 1877 года был награжден орденом Святого Станислава III степени с мечами и бантом. За отличие про10 тив турок под г. Филипполем в январе 1878 года был награжден орденом Святой Анны III степени с мечами и бантом. В сентябре 1878 года прибыл с полком в Россию в Царское Село и еще во время похода был утвержден в должности полкового квартирмейстера. В 1877 году был награжден румынским Железным крестом в память осады г. Плевны. В мае 1880 года был переведен в штабс-ротмистры, а в 1881 году утвержден в должности полевого адъютанта. По случаю «Священного Коронования их Императорских Величеств» был награжден орденом Святого Станислава II степени. С 1883 года был командирован в город Москва в гвардейский сводный полк в качестве полкового адъютанта. В 1883 года был произведен в ротмистры, а затем назначен командующим 6-м эскадроном. В память коронования императора Александра Александровича и императрицы Марии Федоровны был награжден бронзовой медалью и назначен членом полкового суда в 1886 г. Он прослужил в лейб-гвардии гусарском полку почти 11 лет. После окончания службы сначала поселился в своем родовом имении Ярославской губернии, был почетным мировым судьей по Ростовскому округу с 1887 по 1893 годы и председателем съезда мировых судей. В. РЕБРОВ Продолжение следует НАСТОЛЬНАЯ ЛАМПА Воспоминания Александра ПЕРСИАНОВА. Продолжение. Начало в № 2 Молчание было нарушено председателем колхоза: «Да вы не обращайте на нее внимание. Она покричит и перестанет. Это, уж така шалапутная бабенка!» Действительно, через несколько минут она говорила спокойно. Покидая этот колхоз, я еще долго находился под впечатлением происходящего, безусловно, сделала она это вынужденно. Мы были повинны в этом. Как-то я возвращался из Ельцина в деревню Горбатовку. Дорога проходила через узкую полосу соснового леса. Вечерело. Я решил немного отдохнуть. Присел на пенек, на обочине дороги. И оставаясь наедине с собой и окружающей природой предался размышлениям. Почему мы даем колхозам такие непосильные планы посева? Почему мы толкаем колхозников на уборку явно недозрелого хлеба? Почему из колхозов вывозится зерно? Почему колхозники покидают деревню, отрываются от земли? К чему все это может привести? Нужны ли мы, толкачи-уполномоченные, не мешаем ли этим самым в работе колхоза? Как много еще показухи в нашей работе. Почему по всем этим вопросам мы потихоньку или наедине с собой говорим и настоятельно не ставим их на больших авторитетных собраниях? Как много неразумных мероприятий проводим мы! Нет, критика у нас не в почете! Как много людей поплатилось за нее! Вспомнилось мне проведение одного, не совсем разумного мероприятия. Весной 1947 года план посадки картофеля не был выполнен из-за отсутствия семян. И что же? В начале лета, это примерно в середине июня, в район приезжает представитель обкома партии. Срочно собирается партактив. Обсуждается вопрос о посадке картофельной рассады. Рекомендовалось подкапывать всходы картофеля, отделять несколько стеблей и картофельной рассадой засаживать свободные площади. Так можно было выполнить план посадки картофеля. Какие операции при этой затее должны быть выполнены? От куста вошедшего картофеля нужно отделить 2-3 стебля, этот куст нужно обильно полить, потом выкопать ямки и отделенные стебельки посадить и полить. Поливка рассады должна быть несколько дней, т.к. стояла жаркая погода. Сколько времени потребовалось бы на посадку одного куста рассады? При всей виртуозности сажальщиков - минимум три минуты. Я получил задание выехать в Золотухинский сельский совет и провести эту работу на площади восьмидесяти гектаров. Проведение этого мероприятия явно было нелепо. Но большой работник из Обкома не хотел слушать никаких замечаний. А когда я посчитал, сколько времени займет эта работа по моему заданию, он грубо прервал меня. Мои подсчеты были таковы. Если на 1 кв метр площади посадить четыре стебелька, то это составит 40000 стеблей на гектар. А при посадке 18 гектаров – 720000 стеблей. При затрате времени на одно растение трех минут, это составит 2160000 минут или 36000 часов или 1500 суток, или 50 месяцев, или 4 года и 2 месяца. Пусть на этой работе будет занято 25 человек, больше людей в колхозе не найти. И они будут работать круглосуточно и беспрерывно, что, конечно, невозможно. То и тогда они эту работу выполнят за 60 дней или два месяца. Так, конечно, и получилось. Во всем районе колхозники отказались проводить это мероприятие. Они считали, что это не только не увеличит посевные площади картофеля, но и погубит имеющиеся. Вспоминал о том, как была организована вывозка навоза весной этого года. Лучше всех с этой работой справился тов. А.М. Дзгобенко, заведующий торговым отделом. Хлеб тогда выдавали на карточки. Карточки были в его распоряжении. Он настриг хлебных талонов и захватил с собой в деревню. По приезде в колхоз потихоньку вручал эти талоны колхозникам. А они по ним могли получить хлеб в местном магазине Сельпо. Колхозники были обрадованы этому, вышли на работу и задание Райкома Дзгобенко выполнил. Его работа была поставлена нам в пример. Может быть, и гуманно поступил Дзгобенко, но это сделать мог только он. Мы ехали в колхозы с газетами, блокнотами агитатора, с пламенными речами. Но этого было недостаточно для колхозников. Им нужен был хлеб. Да, все это были грустные воспоминания. Но сумерки неудержимо надвигались. Я встал и направился в Горбатовку. Ночевал у председателя колхоза. Жил он в большой нужде. Сегодня прибыл в деревню Максимцево, в колхоз имени М. Горького. Ольховая роща примыкала к селению, границ между ними не было. Деревня как будто бы, находилась в роще. Захожу в дом председателя тов. Максимовой. Все домашние чем-то озабочены. Узнаю, что тов. Максимова выдала аванс зерна колхозникам. Кто-то уже успел сообщить в район об этом. Дело поступило к прокурору. На завтрашний день он вызывает ее. Она плачет. Плачут и ее родственники. Стараюсь успокоить. Но они знают значимость слова прокурора. Сегодня с утра пыталась собрать обратно зерно. Но ничего не получилось. Зерно некоторыми уже пущено в расход. Изменяется настроение и у меня. Я тоже могу явиться предметом обсуждения на бюро за то, что проглядел это. Ведь сигнал поступил не от меня, а от других. А за нарушение первой заповеди колхоза – строго наказывали. Оставшееся зерно на складе отправляли в госпоставки. Из Максимцева иду в деревню Поляны, в колхоз того же названия «Поляны». Настроение плохое. Застал председателя колхоза Варвару Ивановну Былинкину на молотьбе. Это была женщина лет сорока пяти, с красивыми чертами лица, присущими большинству русских женщин, добродушная и волевая. В районе она считалась лучшим председателем колхоза. В этом я убедился здесь на месте. Она не только организовывала работу, но и непосредственно участвовала и сама. Колхоз «Поляны» был близок к выполнению хлебопоставок. Колхозники были довольны своим председателем. И вот уже несколько лет подряд переизбирали ее на этот пост. Предстоял перерыв на обед. Я отправился с Варварой Ивановной к ней в дом, так как в колхозе конторы не было. Продолжил разговор о колхозных делах. Но она прервала меня и сказала: «Сначала пообедайте вместе со мной, а потом и о колхозных делах поговорим». Я отказывался, хотя и был голоден. Подчас кружилась голова, в глазах рябило, и все окружающее казалось в сером тоне. Но Варвара Ивановна настояла на своем. Мало того, что она угостила меня вкусным и сытным обедом, она поставила самовар, и я охотно выпил крепкого чая. Варвара Ивановна заметила мое подавленное настроение и спросила: «Вы чем-то обеспокоены?» Я рассказал о случившемся в колхозе М. Горького. Она сокрушенно покачала головой и сказала: «А вы причем тут. Мало ли что мы натворим. Не расстраивайтесь». Она заверила меня, что к концу недели хлебопоставки колхозом будут выполнены. Это ободряюще подействовало на меня. Я поблагодарил добродушную хозяйку и отправился в колхоз, в деревню Павловку. Из Павловки я был вызван в сельский совет. Опять в дороге. Прибыл в Ельцино. Узнаю, что вызываюсь в райком. Предстояла подготовка к районному слету передовиков сельского хозяйства. Председатель сельского совета тов. Пустошкин, как обычно, был «навеселе». Должен сказать, что некоторые работники района имели страсть к спиртным напиткам. Но сам секретарь райкома тов. Голованов был человек трезвый. Он делал попытки отрезвить подчиненных не только партийными и административными мерами, но и воспитательными – через организацию вечеров трезвости. Вот как проходил один из таких вечеров в день 8 Марта. На проведение вечера участники сделали «отчисления». На вечере было все: хорошо сервированный закусками стол, чай, прохладительные напитки, но не было вина и водки. Перед открытием вечера Василий Николаевич сделал коротенький, примерно часовой доклад о значении Международного женского дня 8 Марта. Затем приступили к угощению. Многие недоуменно переглядывались и подергивали плечами, не находя «ожидаемого». Угощение кончилось. Вышли из-за стола. Заиграл баян. Начались танцы. Танцевали вяло, неохотно. Кто-то предложил запеть песню. Не клеилось и с пением. Снова недоуменно переглядывались и перешептывались. А некоторые на время покидали гостеприимный дом, куда-то уходили и возвращались навеселе. Другие заявляли, что они покидают вечер по семейным обстоятельствам. Вечер длился недолго, но томительно. Долго вспоминали об этом вечере его участники. Жизнь отвергла вечер трезвости. А инициатор этого вечера не делал никаких попыток внедрения этого мероприятия в жизнь партийного актива. Пили по силе физиологических и экономических возможностей, не всегда соблюдая государственную законность. Некоторые не смущались опьянением на работе и считали, что хмель стимулирует работоспособность и порождает глубокие мысли. Такого мнения был А.Г. Пустошкин. Из Ельцина я отправился в райком. Думаю – ненадолго! Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4