Кольчугинские ести МЫ И ИСТОРИЯ в РУССКИЙЛЕГИОНЧЕСТИ № 33 (738) 28 августа 2013 г. Эти майские бои были мясорубкой, в которой иногда казалось, что только Провидение способно спасти Францию. Но который раз ее спасало не Провидение, а русские солдаты: «Для того, чтобы остановить этот угрожающий поток (немцев прим. авт.), полковник Лагард (командир Марокканской дивизии прим. авт.) отдает приказ атаковать противника одной из рот Русского Легиона. Рота немедленно, во главе со своими офицерами, бросается в атаку. Доктор Зильберштейн, охваченный общим энтузиазмом, забывши свою миссию человеколюбия и помощи ближнему, схватив винтовку, в расстегнутом мундире, с криком У ра!» врывается со своими в неприятельский окоп. Его больше не видели. Из 150-ти человек, 110 остались на плоскогорье ВОКСЛЭН! Но неприятель был, хотя бы временно, отброшен до основания горы!» Офицеры не покидали своих солдат даже после получения тяжелого ранения. Лишь после двух и более ранений они прекращали командовать боем. Поручика Гиргенсона уносят в санбат только после третьего ранения в живот. Упомянутый в предыдущем номере начальник пулеметной команды капитан Разумов до последней секунды прикрывает отход наших солдат из кольца, и его пулемет замолкает только после того, как Разумов получает четвертое ранение в голову (в пулеметной команде капитана Разумова начальником пулемета служил будущий Маршал Советского Союза Р.Я.Малиновский). Но чаще всего офицеры выходят из боя по причине смерти... Нельзя обойти молчанием выдающийся подвиг героя подпрапорщика Дьяконова, спасшего остатки выдвинувшейся слишком сильно вперед роты. Тяжело раненый, он собрал вокруг себя таких же раненых, как и он и, крикнув офицерам: «пробивайтесь я задержу немца!», открыл стрельбу, отвлек на себя все внимание противника и дал возможность оставшимся в живых нащупать слабое место кольца неприятеля, пробиться через окружение и соединиться со своими. Дьяконов в этом бою погиб. В этих боях убитыми, ранеными и пропавшими без вести Русский Легион, эта кучка людей, потерял 290 человек, т.е. почти половину своего состава. Именно тогда французская пресса впервые прибавляет лестное слово и называет его «Русский Легион Чести». И это название закрепляется за ним официально. После Суассонских боев Русский Легион Чести получает в знак признательности от французского правительства знамя. На древке французского бело-сине-красный национальный Русский Флаг. К этому времени относится сооружение Комитетом попечения о Русском Легионе иконы Св. Георгия Победоносца. Эта икона и по сие время стоит в Св. Александро-Невском Соборе на Рю Дарю в Париже, слева от чудотворной иконы Божьей Матери. Внизу прикреплена медная дощечка: В ПАМЯТЬ РУССКИХ ЛЕГИОНЕРОВ, ПАВШИХ ВО ФРАНЦИИ. ОТ КОМИТЕТА ПОПЕЧЕНИЯ О РУССКОМ ЛЕГИОНЕ. Командиры Легиона менялись так же быстро как командиры пехотных взводов и рот на передовой каждые пару недель, в лучшем случае месяц. Как-то назначили командиром Легиона французского офицера, но Легион постоянно находился в таком аду, что его и его штаб убило снарядом почти сразу же. И это не потому, что французы специально бросали русских в пекло, русские добровольно шли на самые горячие участки, чтобы своей кровью смыть позор предательского мира. Наоборот французские солдаты и офицеры относились к русским с большой теплотой. Нельзя не вспомнить один показательный момент. Потери в офицерском составе у французов тоже были настолько велики, что командир 8-го Зуавского полка попросил командира Русского Легиона Чести одолжить ему одного офицера. Поручик Мириманов, учившийся в молодости в Швейцарии и прекрасно владевший французским языком, был откомандирован в 8-й Зуавский полк. Интересен его рассказ о том, как приняли его зуавы, когда он к ним явился со своим вестовым: «Катался, как сыр в масле. Вся рота старалась наперебой мне услужить, чем могла. Подостлать, что было под рукой, чтобы мягче было спать, предлагали все по очереди из своих бидонов: кофе, ром, «пинар» (вино на солдатском жаргоне)». Поручика больше всего смешило (и, вероятно, в душе очень льстило), что зуавы никак не могли понять, почему с тремя звездочками на погонах он только лейтенант, и упорно величали его капитаном. На третий день, бросившись впереди своих зуавов в атаку, этот блестящий офицер прорвал немецкие линии, был тяжело ранен и получил вторую пальму на свой «Военный Крест». Позднее поручик Мириманов 10 Cтатья в сокращенном варианте впервые опубликована в московском общественнополитическом журнале VIP-PREMIER Copyright © С.А. Киреев, 2013 Мы продолжаем публикацию статьи С.А. Киреева «Страницы неизвестной войны». Начало см. в №№29, 30, 31, 32 погиб в Добровольческой Армии. Он был зарублен красной конницей. Самые тяжелые бои пришлись на сентябрь 1918 года, перед самым концом войны. Бой у города Лан. Штабс-капитан Васильев вспоминает: «2 сентября в 5 часов утра стрелковые роты выходят из окопов и под ураганным огнем артиллерии противника бросаются вперед. Старый батюшка. Георгиевский кавалер, наперсный крест на Георгиевской ленте, отец протоиерей Богословский, несмотря на уговоры, выходит со всеми из окопов и идет под огнем по открытой местности. Без каски, с развевающимися по ветру седыми волосами, высоко подняв крест в правой руке, он благословляет идущих в атаку. Батальон Русского Легиона уже проскочил далеко вперед. Резервные части зуавов торопливым шагом пересекают то место, где стоит батюшка. Французыкатолики, пробегая мимо православного священника, снимают каски, крестятся, а ближайшие подбегают и целуют наспех наш крест. Первые лучи восходящего солнца придают этой картине незабываемое впечатление. В полдень до первой линии дошли грустные вести. Батюшка убит! Разорвавшимся рядом с ним немецким снарядом он был тяжело ранен. Санитары, наскоро перевязав его, понесли на носилках на перевязочный пункт. Уже на носилках, кружившиеся как коршуны стаи немецких аэропланов, посыпавшие свинцовым огнем атакующие войска, пулеметной очередью добили батюшку насмерть». Приказом Главнокомандующего отец Богословский был посмертно награжден Орденом Почетного Легиона и Военным Крестом с пальмой. 14 сентября 1918 г. Русский Легион стремительным ударом прорывает три полосы укреплений неприступной до этого Линии Гинденбурга, что фактически ведет к прорыву всего германского фронта. Французское командование в своих приказах пишет о Русском легионе только в превосходных степенях. Командир Марокканской дивизии: «Батальон особо отобранных людей, непримиримая ненависть которых к врагу, в соединении с полным презрением к смерти, воодушевляла все их действия. Жертвенность, с которой Русский Легион выполнил свой маневр, смелость и отвага, с которыми он его осуществил под ураганным огнем противника, поразительная энергия и выносливость, им проявленные требуют представления Русского Легиона к заслуженной им награде». Начальник тыловой службы генерал Брюлар обращается к русским людям, живущим во Франции, с такими словами: «Я счастлив довести до сведения русских, находящихся на территории Франции, о геройском поведении на поле битвы Русского Легиона. Слава этим храбрецам, которые проливали и проливают свою кровь и отдают жизнь за общее дело. Они помогли повороту счастья в общем ходе войны. Это истинные герои, которыми будут гордиться все будущие поколения». После победы Русский Легион Чести триумфально вошел под российским триколором на территорию Германии. Ему было предписано оккупировать небольшой немецкий город Вормс. Население городка было потрясено, когда увидело над зданием администрации российский флаг, флаг страны, которую немцы считали давно побежденной. На плацу под выгоревшим и простреленным российским штандартом выстроились 500 человек, это все, что осталось в победном строю от Русского экспедиционного корпуса. Но эти люди сделали главное они сберегли честь России. 14 июля 1919 года Легион Чести представлял Русскую армию на Параде Победы в Париже, пронеся русский флаг под Триумфальнойаркой. А что же стало с остатками Русского экспедиционного корпуса в Европе? К 1919-1920 гг. большинство желавших вернуться в Россию, включая тех, кто воевал по найму во французских войсках, работал в добровольных рабочих командах и даже был отправлен на принудительные работы в Северную Африку, так или иначе, сделали это. Те же, кто остался, образовали так называемую «нулевую» волну русской эмиграции. Ранее мы уже писали, что среди бойцов Русского Легиона сражался и будущий Маршал Советского Союза Родион Яковлевич Малиновский. Это настоящий герой не только Русской, но и Советской Армии. 16летним парнишкой он прибился к воинскому эшелону и в 1914 г. отправился добровольцем на фронт. В 17 лет он получил первый Георгиевский крест IV степени и звание ефрейтора. В 1916 г. был отправлен во Францию пулеметчиком 1-й Особой русской бригады. Малиновский одним из первых вступил в Русский Легион под командованием полковника Готуа (в первом списке добровольцев Легиона в алфавитном порядке он значился под № 203). Был награжден Георгиевской медалью. За сентябрьские 1918 года бои прорыву «линии Гинденбурга» был награжден двумя наградами: французским Военным крестом и еще одним Георгиевским крестом III степени. С последним награждением связан некий курьез. Приказ о его награждении вторым Георгием был подписан генералом от инфантерии Д.Г. Щербачевым, назначенным адмиралом Колчаком военным представителем при союзных правительствах и союзном верховном командовании и получившим право награждать русских военных, находившихся за пределами России. Щербачев, как и положено, созвал Георгиевскую думу «для рассмотрения подвигов солдат и офицеров, сражавшихся в русских частях на французском фронте» и в приказе № 7 от 4 сентября 1919 года объявил о награждении 17 солдат и офицеров Русского Легиона Георгиевскими наградами «за оказанные ими подвиги на французском фронте». Седьмым в списке значился ефрейтор Родион Малиновский, награжденный Георгиевским крестом III степени. Вот как описывается этот подвиг в приказе Д.Г. Щербачева: «В бою 14 сентября 1918 г при прорыве «линии Гинденбурга» личным примером храбрости, командуя взводом пулеметов, увлек за собой людей, прорвал[ся] в промежутке между укрепленными гнездами противника, утвердился там с пулеметами, чем способствовал решительному успеху по овладении сильно укрепленной траншеи 3-й линии, «линии Гинденбурга»» (Российский государственный военно-исторический архив. Ф. 15236. Оп. 1. Д. 25. Л. 7 об). Курьез заключается не в том, что Малиновский был награжден (он заслужил награду своей храбростью на поле боя и получил ее в полном соответствии с правилами награждения Георгиевскими крестами), а в том, в какой момент произошло это награждение. К этому времени Малиновский, уже вернувшись из Франции через Дальний Восток в Россию, и воевал против этого самого Колчака в рядах Красной армии, с которой связал всю свою жизнь. В Отечественную войну командовал фронтом. Награжден орденом «Победа». Дважды Герой Советского Союза. Маршал Советского Союза. Министр Обороны СССР. Его дочь вспоминала, что Родион Яковлевич всегда гордился тем, что лишь ему одному из всех советских маршалов и генералов посчастливилось участвовать в двух Парадах Победы: в 1919 г. в составе Русского Легиона Чести в Париже и в 1945 г. на Красной площади в Москве. Маршал и в пожилом возрасте свободно говорил и читал по-французски, и на его рабочем столе постоянно лежал томик Флобера. Умер в 1967 году, не дожив до 69 лет. Легион дорого заплатил за свою славу. За 10 месяцев боевой службы через него прошло 24 офицера, 3 доктора, батюшка, 7 офицеров и переводчиков французской службы и 994 унтер-офицера и легионера. За этот же период Русский Легион потерял убитыми и ранеными 16 офицеров, трех докторов, батюшку, 6 офицеров и переводчиков французской службы и 523 унтер-офицера и легионера. Между тем, позднее в советской историографии и художественной литературе было написано множество мифов и прямой лжи об этих людях. Было сделано все, чтобы опорочить их имя и имя Русского Легиона Чести, поскольку в момент развала Армии и позорного Брестского мира Легион остался символом верности Родине и Присяге, и в рядах его добровольцев каких-либо революционных настроений и дезертирства не наблюдалось. Этими «качествами» страдали лишь те немногие, кто вступил в Легион непосредственно перед концом войны, с единственной целью скорее вернуться домой, и к ним не относится гордое название «русский легионер». Грязь так и не пристала к светлому облику героев Русского Легиона. Конечно, после возвращения на Родину судьбы его бойцов сложились по-разному. Кто-то вступил в Белую армию, кто-то, включая Малиновского, выбрал сторону красных, но никто из них до момента расформирования Легиона не рвал на себе гимнастерку с криком: «Хватит, навоевались!». Вот почему в истории России воины Русского Легиона Чести навсегда остались дисциплинированными, исполнительными и храбрыми солдатами и офицерами Русской армии, героями, независимо от сделанного позднее выбора. Пулеметчик Георгиевский кавалер ефрейтор Р.Я. Малиновский. 1916 г. Перед отправкой во Францию Судьба Русского Легиона Чести на Родине была трагичной. После того, как по всей Франции распространились слухи, что легионеров будут отправлять на Родину первыми, в конце 1918 г. в Легион записалось немало подлых и недобросовестных людей. Старых легионеров, идейно пошедших в Русский Легион, к концу войны оставалось мало. Большая часть их была перебита в боях. Один из ветеранов легиона штабс-капитан В. Васильев, впоследствии дьякон Храма-памятника русским воинам в Мурмелоне, вспоминал в 1961 году: «В конце декабря 1918 года первый эшелон Русского Легиона из Германии был переброшен в Марсель, посажен на пароход и высадился в Новороссийске. В первом же бою, заколов часть своих же офицеров, многие солдаты перешли к красным. Измена не всегда приводит к желанным результатам. Конные части казаков, стоявшие в резерве, и офицерская рота успели их догнать. Большая часть перебежчиков была зарублена. Небольшая часть, оставшаяся верной, из старых легионеров, составила кадр для 1-го Кавказского стрелкового полка и была назначена в Кавказскую Армию (генерала Врангеля)». Позднее офицеры и солдаты убывали в Россию одиночным порядком. Как я уже писал выше, кто в Белую, а кто в Красную армию. Все офицеры ушли к белым на Юг России к генералу Деникину, во Владивосток к адмиралу Колчаку, кое-кто в Архангельск к генералу Миллеру. Недалеко от местечка Мурмелон во Франции есть Храм-памятник Воскресения Христова и Русское Военное Кладбище. Еще в давние времена эта земля была куплена вскладчину несколькими офицерами Русской армии. На строительство храма значительную сумму в 12 тыс. франков пожертвовал композитор С.В. Рахманинов. Проект небольшой церкви в псковско-новгородском стиле XV века составил архитектор и художник А.А. Бенуа, автор русского храма в Сен-Женевьев-де-Буа. Храм был освящен в 1937 году. На кладбище под скромными белыми крестами ровными рядами, как в строю, покоятся солдаты и офицеры Русского экспедиционного корпуса и Русского Легиона Чести. Раз в год в праздник Святой Троицы, здесь служится заупокойная литургия и вселенская панихида «по всем убиенным и на сем кладбище погребенным православным воинам». Тогда же совершается крестный ход, в котором несут икону Георгия Победоносца. В этот день сюда со всех концов планеты съезжаются потомки легионеров, и старики, и совсем еще дети. Они живут в разных странах, но в этот день для всех действует одно жесткое правило все говорят только по-русски. Командир 1-й Особой пехотной Дивизии во Франции генерал-майор Лохвицкий в приказе по русской базе, объявляя имена убитых в боях русских воинов Легиона Чести, писал: «Да будет мир праху этих героев долга, принесших свою жизнь на Алтарь Отечества в тяжелое время, переживаемое нашей Родиной. Память о них останется незабвенной. Слава и вечная память погибшим верным соратникам!» Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4