Кольчугинские ести в ПУТЕШЕСТВИЕ «КВ» № 31 (736) 14 августа 2013 г. Материал подготовила Е.ФРОЛОВА Фото Е. ФРОЛОВОЙ, Н.ЛУШИНОЙ «За грибами собрались?» - обратилась одна моя знакомая, проходя мимо нашей группы у автобусной остановки и, очевидно, обратив внимание на ведро в руках одного из членов группы нарколога ЦРБ Владимира Геннадьевича Бузенкова. «Нет, не за грибами, в поход!» - ответствуем мы, чтобы было вполне понятно предназначение ведра. А оно в походе незаменимо предстоит кормить семь человек. Но вот нарколог... Люди в походах, как известно, не только едят... А тут нарколог... Впрочем, Владимир Геннадьевич не первый день знаком с нашей редакцией, беседы мы вели на разные темы, Их в живых осталось только семеро... Собиралось нас в поход десять человек, но в силу тех или иных обстоятельств часть участников решила добираться до места другим способом. И не прогадала, потому что путь, который нам пришлось преодолеть, был наполнен суровыми испытаниями и едва не закончился трагическим финалом. А пока мы, ничего не подозревающие, сели в автобус Кольчугино Красная Гора и поехали до поселка Большевик, чтобы оттуда по лесной дороге, как сказал нам наш проводник Тимофей Лапин, дойти до совхоза Воронежский. «Там напрямик недалеко», - уточнил Тимофей, и мы охотно ему поверили, потому что в карту заглядывать не стали а зачем. Более того - тот, кто всетаки в эту карту заглянул и усомнился в слове «недалеко», был осмеян и получил предложение в вежливой форме выбросить карту Тимофей же лучше знает! «Я знаю, - подтвердил Тимофей, - правда, карту дома забыл». Это был первый звоночек. А вторым стало неожиданно вырвавшаяся из уст автора этих строк фраза, едва мы подъехали к Большевику: «Группа Дятлова, на выход». Автобус вздрогнул. тию Тимофея. Обстановку пришлось срочно разряжать вынутыми из рюкзаков салом и хлебом: не мешало подкрепиться и заодно хоть чуть-чуть облегчить поклажу мы поняли, что путь предстоит неблизкий. Здесь, на высоком месте заработали наши телефоны, первой звонок приняла все та же Ольга Евгеньевна. Очевидно, на том конце кто-то беспокоился, где она. «Не знаю, - честно ответила она. Где-то между Большевиком и Воронежским». Другой звонок мы приняли от нашего старого знакомого и участника многих наших походов Сергея Серова. Он, как всем известно, путешествует исключительно на велосипеде, и звонил он нам уже из Воронежского, созерцая манящую водную гладь местного водоема. Телефон, в котором голос Сергея спрашивал «Где вы и скоро ли будете в Воронежском?», мы передали Тимофею и тот вежливо ответил: «Я сейчас не готов сказать». Зато мы начали понимать, что готовы сделать с Тимофеем что-то очень нехорошее. Это желание усилилось, когда мы подошли к притоку реки Мурмога и не увидели никакого брода. Очень скоро мы не увидели и самого Тимофея как оказалось, он отправился разведывать дорогу. Оставшиеся в наличии мужчины тоже было сделали попытку отправиться поискать дорогу, но мы уговорили их остаться с нами - становилось страшно. Тем более, что все тот же Серов успел посеять панику в В Большевике наших рядах, завершив телефонный разговор следующей фразой: «По светлому вы в Воронежский не придете, солнце скоро будет садиться». ...Солнце скоро будет садиться. Мамочки... Оно было радостным, несмотря на тяжесть рюкзаков, которую мы, женская половина участников, ощутила на первых же метрах. Нас поначалу даже не смутило, что на вопрос: «Куда нам идти?» Тимофей произвольно вскинул руку, как будто отмахивался от мухи, и сказал: «Примерно туда». Примерно туда мы и пошли. Свернув с асфальтовой дороги, которая соединяет Большевик и Серп и Молот (названия-то какие!), мы пошагали по полю. Встретили первую достопримечательность ежика. Напуганный излишним вниманием к своей персоне, ежик устремился в траву, смешно перебирая кривенькими лапками. Разгулявшееся до синевы небо над головой придало сил и оптимизма погода налаживалась на глазах. С удовольствием фотографируем красивые цветочки. И неожиданно узнаем, что нам предстоит переходить какую-то речку вброд. Об этом, наверняка случайно, проговорился Тимофей. До похода о броде мы не слышали. Настораживаемся.ОсобеннонашбухгалтерОльга Евгеньевна Ефимова, у которой сложные взаимоотношения с водой. «Ну ничего, - успокаивает она сама себя. Лишь бы не бобровая переправа, вот уж где экстрим!» Говоря о бобровой переправе, она имеет в виду эпизод нашего похода в Троицу, когда нам пришлось преодолевать самую настоящую бобровую переправу. Было жутковато переходить речку по палочкам и прутикам, заботливо уложенным бобрами. Казалось, что вот-вот все это разрушится, и окажешься по пояс в воде. Тогда мы обошлись без особых потерь, если не считать чуть-чуть подмокшую обувь. Но рубец на памяти Ольги Евгеньевны все-таки остался. Знала бы она, какой рубец ей готовит нынешний поход... Первое водное препятствие не заставило себя ждать и открылось во всей «красе» на реке Мурмога там, где когда-то она была запружена и разлита в виде красивейшего водоема. Но, видимо, не без участия человека, который или которые попросту утащили бетонные плиты, запруда утекла, размыв берега в глубокий овраг. На месте «ухода» воды выросла жиденькая полоска травы, с обеих сторон от которой топь и овраг. Вот по этой полоске нам и предстояло пройти. Мужчины сразу предупредили, что рюкзаки лучше снять чтобы не мотнуло. И хоть нас, слава Богу, не мотнуло, этот переход заставил понервничать. Забравшись по крутому склону наверх, мы окинули взглядом открывшийся пейзаж и уже менее доверчиво спросили Тимофея: «Теперь нам куда?». «Скорее всего, туда», - отмахнул Тимофей очередную муху, и мы впервые усомнились в том, что идем по четкому маршруту. Было очевидно, что мы идем по наитию. По наив том числе и касающиеся его профессиональной деятельности. Так что Владимир Геннадьевич примерно знал, с кем ему предстоит делить тяготы пути, палатку и пропитание. Вместе с тем, он смог убедиться и в нашем решительном настрое погода последние дни перед походом не баловала, то и дело принимались дожди, небо было затянуто тучами, но мы решили, что откладывать поход не будем раз настроились, значит, надо идти. Эта решительность и привела нас в пятницу, 2 августа, в 18.00 на автобусную остановку в центре города. Кудаидем? Начало пути Между Большевиком и Воронежским 4 Бобровая переправа и широта полей Бобровая переправа Опасный переход Ужас скоро не увидеть солнце сменился еще большим ужасом и фобией Ольги Евгеньевны бобровой переправой. Но сначала был приятный момент вдалеке показалась знакомая до боли фигура в защитном костюме Тимофей. Он махал руками и кричал, что нашел место, где можно перейти речку по бобровой переправе. Мы направились к этому месту, чавкая кроссовками по мокрой траве, и увидели, что от бобровой переправы, собственно, почти ничего и не осталось Тимофей, когда переходил ее первым, был неосторожен и «чуть-чуть её разрушил». Спасительные прутики и бревнышки оказались под водой. Стало ясно, что будет сыро. Рюкзаки пришлось снять. Эпитеты, составленные из самой разной лексики, полетели над водой в сторону Тимофея из уст Ольги Евгеньевны, а под водой, наверняка, ему слали свой пламенный привет бобры. ...Холодная вода несколько охладила пыл некоторых из нас. Переправа была пройдена. Кто-то заботливо выжимал носки и выливал воду из обуви, а кто-то нервно оглядывал открывшееся перед глазами широченное скошенное поле. Но все, наверняка, боялись поднять глаза в небо никогда еще закат не вызывал в нас такого ужаса. Мужчины нашли в себе силы, чтобы поторопить женщин в темноте мы не сможем хорошо ориентироваться, а ведь впереди у нас лес. Нам надо его пройти. Тимофей, кстати, уже дошел до леса его фигура мелькала у кромки. И вдруг все увидели, что он бежит в нашем направлении, раскинув руки. «Что это он?» - насторожились мы. Версии сыпались одна за другой: за ним гонится зверь, он что-то важное вспомнил, не туда идем... Подбежавший Тимофей расплылся в широкой добродушной улыбке: «Широта-то какая! Красота!» Честно скажу: не все оценили утонченность души Тимофея. Хотя поле, действительно, вокруг нас было потрясающее. Что-то священное, величественное, непознанное было в этом поле, в его одиночестве и покое. Душа, несмотря на закат, согрелась. Третьей мухи Тимофея мы бы не пережили, поэтому, не спрашивая его ни о чем, мы с обреченным видом пошли в лес. Чтобы не потеряться и не заблудиться, было решено идти по просеке под ЛЭП, ориентируясь по столбам. Крапива, встретившая нас, была настолько высокой, что скрыла даже наших высоких мужчин. Но особенно беспощадны к нам были «чепыжи» - репейники, не упускающие любой возможности, чтобы наградить нас своими колючками. Бурелом, сырые кочки, мошкара и запутывающая ноги трава все это добавляло особого шарма в преодоление темнеющего леса. В лицах женской половины группы появилось выражение безысходности. Вспомнились дятловцы. Воронежский Название этой главы, наверняка, ободрило вас, уважаемые читатели вы догадались, что мы до Воронежского все-таки дошли. Но мы, идя по темнеющему лесу, еще не знали об этом. Не знали об этом мы и когда вышли из леса на очередное поле. И когда подошли к очередному лесу. И когда Тимофей в очередной раз сказал Серову по телефону: «Я не готов тебе сейчас ответить». Мы ожили только тогда, когда в открывшейся сумеречной дали увидели одно из совхозных сооружений в жизни не видели ничего красивее... Чуть ли не подпрыгивая, мы ринулись через скошенное ячменное поле, с взявшейся откуда-то легкостью перешагивая полоски сухих колосьев. Стемнело. Тимофей уже довольно уверенно показывал рукой в одну сторону там находится водоем. «Уже совсем скоро перед нами откроется водная гладь», - говорил он уставшим голосом бывалого экскурсовода. Но дойти до водной глади мы так и не смогли, тем более, разглядеть ее в темноте. Около кукурузного поля, у самого края рукава воронежской плотины, перед входом в лес, у двух высоких сосен мы встали и поняли, что идти дальше у нас нет сил. Встретиться с оставшейся частью группы нам, понятно, не удалось, зато удалось изрядно удивить сомлевших у костра рыбаков. Так получилось, что в поисках лучшего местечка для стоянки мы сначала прошли перед ними в одну сторону, затем тем же гуськом - в другую. «Рыба есть?» - вяло поинтересовалась у рыбаков замыкающая колонну менеджер по рекламе Оксана. Услышав утвердительный ответ и различив в темноте удивленные взгляды рыбаков, она же, Оксана, так же вяло пояснила им: «Ахтиандры мы» «А-а-а», - понимающе закивали рыбаки.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4