6 30 апреля 2026 г. Ковровская неделя № 16 литературная страница ПРЕДИСЛОВИЕ По-своему я решила встретить юбилей Сергея Никитина – русского советского писателя открытой и щедрой души, большого и нежного таланта, нашего земляка, влюблённого в красоты и людей своей малой Родины. Всё его творчество – бесценный вклад в историю края, в историю советской лирической прозы. Этой ранней весной перечитала его повести и рассказы. Для души, для праздника души, для исцеления души... С возрастом (и только с ним) приходит настоящая осознанная любовь к природе нашей среднерусской полосы. Будто прозрев, взрослый человек не может уже не замечать «полей, лесов и рек», неповторимости каждого утра, дня, вечера и ночи во все времена года. Перед ним словно «разверзаются» небеса, начинают разговаривать цветы и деревья, камни и вода. Человек смотрит на облака или ледоход и думает о ... Вечности, о непобедимой силе и красоте матушки Природы. Особенно вникает во всё это человек творческой натуры. Именно творцы – писатели и поэты, художники и музыканты воспевали и будут воспевать нашу Землю, нашу голубую планету. Иван Бунин, Антон Чехов, Михаил Пришвин, Константин Паустовский – самые любимые писатели Сергея Никитина. Ими он восхищался, учился мастерству у них и в литинституте. И тот, кто знает и любит русскую классику, советскую «деревенскую» прозу, не может не увидеть в творчестве Никитина его своеобразного стиля изложения, тонкого проникновения до глубины души, лирической поэзии в простом бытописании, не говоря о страницах, посвящённых родным и милым сердцу местам. Под воздействием никитинского пера захотелось узнать некоторые подробности, связанные с посещением писателя села Клязьминский Городок и его окрестностей, моего любимого места на ковровской земле. И не столько ради удовлетворения своего любопытства, сколько для дополнения «общей краеведческой картины», целостности восприятия местности и персонажей. В сборе интересующих меня сведений помогли коренные жители села О.Б. Киевская (Носкова) и С.Б. Кузьмина (Носкова), заведующая районным архивом С. Н. Прошина, заведующая ковровским городским архивом М.Н. Кренделева, медработник М.В. Мельникова, за что всем – сердечная благодарность! Однокурсник Корнилов ИнщК тлиеяйрзсеьясмнинынейспкофос гароке тдГ со( ткрваоесднакнюа о)- вмв ыао еяийвз …и кл» нс яиВ гвлиаз да« имВ мео итс пкр еоа м« иКВ но пар аннмии яялтоио- С1с я9е чр9 нг0 еыге мо Ндтуии квр иаЯтжриоонмс ел. »а, в ил зе д па ян тн ио тйы в- Член Союза писателей Свс тиС вкСе, Рн инВно. вйГа. лвКиоо дйр ннВыиел, лооивдкно– ойкф урОротснентчиоек-- Никитина пишет: «Впервые встретились мы в годы послевоенные, когда ещё неясно ощущаемая потребность поведать людям о пережитом привела нас, бывших фронтовиков и рано повзрослевших за войну ребят и девчат, в Литературный институт им. А. М. Горького. Там на втором курсе мы познакомились и подружились. Способствовало сближению нашему и то, что Сергей оказался родом из Коврова, я же после госпиталя почти два года прожил в Клязьминском Городке, можно сказать, по соседству, где в то время работали мои отец и мать. Там же, в Коврове, на занятиях литературного кружка при районной газете, в котором, как выяснилось, занимался и Сергей, обсуждался мой первый в жизни рассказ…» о о л т н иН н и т а о о шпч п о е н р д н о о д и , т е я кя р . о ж ж г П е д и о н а в л и а у пи л ч у ии д в л а с д и е с р с й о у ь л ж, ж и с е и п с с а з к ъ н л и е и и е - вкн аиохкб, ущглуеылжя еил зтидиипило ниМа вос соКксове ведр, ноаивхн. аВк олк йаа --- доо пинимасишыр ев ма Ке озт ер мне лиг яло ко евх ао рвч сае пкн оть ме трие, нп аглеоот- , втч ыое срмк исп йоо -квпрлруаогдлциёемнс сни . ыр сНмк оии «крот а»ос , тт эвя тонорут-- писатель-сокурсник, откуда оГ онВр лопдаодкяиев?ми ил ср я Г вр и Кг ол ря ьз еь вмиичн сКкоорм- нвО ит елПцо ев тГ ррр оио ггдроиарлдисейя Пв( Се 1т- Пр9 ео2 тв3 еи- мрч б уКг роо дгр)у- . ннВ ииа слк ио лвНь а–е рвокнтоавмел–т ес стчаве, ернмт нёа ыжт ьнй иЛркаи, бдохитуя-- дмв еоотжх сонтзивя кейн, кнна о, ог опв о мсоксу онжлоаьв кнпуоомс еыё–л адолоти-- рмв рао бел моо тядаотйвь о сйпонов ые гт, ос орк тоо цдй аа смтВрлиа андвыие . смяВимо- ра (тот ушёл на фронт), перевелсК уилд яна зраьс мдт оив лен жнс кнн иоо гйс от Гьоз дра пио дор ове кек д. т но ри ак аг о в- пеэ тгиВоос м а п т о р п е ф е л е б и я р ы ц и К и в о о а а д р л н е н ь и ж н и и о л и в й о з н в с а и е б л и д н е о а е г н н р н з е а н т ы ф . а х О и л и и б о дтшеаукжюее ич вам с. тКВьо. сжГ т. ирКзоонмрисн коионлйопврба ои. жбБ лио илл оь в-- Кпм рое исс тте рнз жоо меа ле ои(т Свд . егНло иес нтк иии )ет, ив Сно оз сюг лсз аыа в нлпояимл- сшч аеитс нет лв Сео Пйм , . СбПСыоСлчРё, втз наСыно ийв ме гтареласжСя тд ата рвноеийрн-- КНм оиа спг тоиррс оаь мле »ыр, , о пм«оасвное-встетрсиит , ль орг агиосюср ко а«дзСаые» - . . Елр аиг онт ее ннр ааиз тяыу евр маылу »иа, м« ппМоу аст лри ее рс оь тве рав елытимь ое обг оте нюп рос гояит же( звиаз2хн2сьгтоордноасп! т) еьирюве .дс юв иогсатласвяшнуа- р нф о о иО д ч р ке ж а е с с и к с К з о к о н ма р и з н ы с в и б в л Ко а о р л е в т н я з и б в ь к о м а е л в и е т « е н о М с п б к о о и о и д о м р г н о р Г б о а е - - - - ввк еоКсн точысит»нр, ыоимз едп, аиснспанутос емт ля яв7. 2лВ0е 0т 9г пл ога овс дла уех «нн Дао за вшо апани»ис, еа «нРсиеоелз аа в» ен сеиь мп«арЛиюквобонуд кши рткесатя»- , но: «В это отдаленное от городов село вернулся я к жившим тогда здесь родителям, вернулся после ранения и долгого лечения в госпитале. Вернулся хромым, ходил с палочкой, но был бодр, крепок телом и проявлял живой интерес не только к реке, лесу и книгам… Село с двумя рядами домов, широкой улицей между ними, стояло на высоком взгорье. Внизу, ближе к реке, лепилась к склону краснокирпичная фабричка, всю войну ткавшая марлю для госпиталей. Многие девчонки из села и окрестных деревень работали на фабричке, и возможность выглядеть себе невесту представлялась… Даша всегда уходила раньше других. Жила она в соседней деревне. Предстояло ей, после фабричной смены, бежать еще три километра до своего дома через заснеженный лес, по плохо наезженной дороге… Все-таки я встал, помог Даше затянуть на спине концы большого серого платка, шепнул: – Хочешь в воскресенье заеду, на лошадке, покатаемся? Даша одарила меня радостным взглядом, еле слышно ответила: – Приезжайте… Отец разрешил запрячь Орлика, что обитал на лесхозовской конюшне. Белый красавец с гордой статью вынес меня на проселочную дорогу. Орлика в конце войны списали из воинской части – какой-то недотепа запалил его в долгой горячке бега. Передали его в лесхоз, лесхоз был под началом отца, и Орлик безотказно служил во всех деловых поездках, сохранил и азарт, и напористую красивую иноходь…» «Роза ворвалась в мою жизнь со сцены. Жажда полезной деятельности собрала в сельском клубе немногих оставшихся после войны молодых. И замахнулись мы поставить увлекшую наше воображение пьесу «Чужой ребенок», обнаруженную в местной библиотеке, да еще с режиссерскими разработками. Я взял на себя обязанности режиссера, Розе досталась роль главной героини, испытывающей на нравственную прочность соперничающих друг с другом женихов… Роза была не из местных, попала в это глухое село на Владимирщине в начале войны: эвакуировали их вместе с матерью из-под Ленинграда. Обосновались они в одном из пустующих крестьянских домишек, там, в непривычной нужде протянули лихие годины: мать учительствовала в местной школе, Розу устроили счетоводом в лесничестве, которое было под началом моего отца. Почти каждый день я видел ее бегущей в контору или из конторы в пальтишке, городских ботиках и деревенском платке… После репетиций мы обычно выходили из клуба все вместе и уже на сельской улице расставались, – сначала один, потом другой сворачивали к своим домам. Роза уходила третьей, гдето в середине села… Мой путь лежал в самый конец села, где обычно уже в одиночестве добирался я плохо наезженной дорогой к расположенному несколько в стороне лесхозовскому поселку…» «По пенсионному делу надо было ехать в военкомат, в районный центр. Отец разрешил взять Орлика, и Аверьян Петрович поутру лихо подкатил к крыльцу, заботливо усадил меня в санки, с отеческой заботливостью укутал в тулуп. До города было пятнадцать верст, мы покатили… В майском тепле сплошь забелел вишенник на краю лесхозовской усадьбы. Не раз в своих прогулках мы проходили мимо, любуясь его манящим цветением. В какую-то из ночей остановились в снежно-белой замети… – Сядь, – сказал отец. – Будем говорить спокойно. Есть одно обстоятельство, оно выше наших желаний. Меня переводят в министерство, в Москву. Думаю, это даст и тебе лучшую возможность учиться. – Я никуда не поеду, – сказал я. – Еще раз говорю, я никуда не поеду. У меня здесь невеста. У меня здесь жена!.. – Ну что ж… – сказал он наконец. – Если это серьезно, если это уже жена, – произнес он с нажимом, – придется потесниться на новом месте. – Она не одна, – уточнил я угрюмо. – Она с отцом. Потому никуда я не поеду. Я останусь жить в этом доме. – Да? – сказал отец насмешливо. – Во-первых, ты забываешь, что дом этот не наш, он принадлежит лесхозу. Во-вторых, сам лесхоз ликвидируется. Полностью. Леса и все хозяйство передаются леспромхозу… Продолжение следует. Лариса Стрельникова От редакции В октябре этого года исполнится 100 лет со дня рождения Сергея Константиновича Никитина. Ковров планирует широко отметить вековой юбилей писателя, прославившего родной город и вписавшего свое имя в историю русской литературы. В связи с ожидаемым событием «Ковровская неделя» планирует цикл публикаций, посвященных жизни и творчеству нашего земляка. Сегодня его начинает очерк известной журналистки Ларисы Стрельниковой, рассказывающий о прежде неизвестных эпизодах жизни писателя. СЕРГЕЙ НИКИТИН И КЛЯЗЬМИНСКИЙ ГОРОДОК Сергей Никитин Владимир Корнилов Дом егеря
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4