Кольчугинские вести РЕПОРТАЖ С КОЛЁС № 34 (535) 2 сентября 2009 г. В редакцию газеты часто приходят люди, чтобы поделиться своими радостями или горестями, «открыть» глаза на конфликтные ситуации, пролить свет на моменты, имеющие место, но официально не комментирующиеся и остающиеся на уровне слухов. Многие просят написать о том или ином событии, приглашают нас на различного рода мероприятия. Редакция не всегда имеет возможность откликнуться на подобные просьбы. Но бывают и исключения. В минувшую среду у меня не было запланировано никаких мероприятий, и я спокойно раскладывала купоны с объявлениями, радуясь небольшой передышке. Очередной гость ошарашил меня сразу. Впервые за восемь лет, что я спрашивать об их житие-бытие, чтобы как-то сгладить эти тягостные мгновения. Потом «тетя Наташа» - так афганцы называли ее, - пригласила всех к себе в гости. Ребята помогли Геннадию вытолкать и развернуть его необычную технику, и когда мы подъезжали к дому, он уже загонял ее в гараж. Дом у Шульниковых небольшой, приземистый, с вишней под окнами. Податливая калитка гостеприимно распахивается, пропуская нас вперед. Сколько раз вот так же, как мы сейчас, входил сюда Володька, возвращаясь домой, а однажды ушел, чтоб не вернуться никогда. Проходим в комнату - обычная деревенская, в центре большая русская печь, на стене большой портрет Владимира. Шиработаю в газете, я растерялась и утратила способность мыслить и оперативно действовать. Я буквально была сбита с толку приказным тоном незнакомого мне человека, который прямо с порога заявил: «Где тут корреспондент, собирайтесь, поехали!» Если бы на дворе был 1937, а не 2009 год, я бы решила, что «воронок» уже стоит у парадного подъезда, и сбежать уже не получится. Машина действительно нас ждала, а от предложения руководителя Кольчугинского филиала общероссийской Ассоциации ветеранов боевых действий ОВД и ВВ Андрея Михайловича Рябова я не смогла отказаться. Ма по Е. ...…Âèçèòåð вкратце рассказал о причине своего появления. 25 лет прошло со дня гибели Владимира Геннадьевича Шульникова, выполнявшего военный долг в Афганистане. 23 сентября ему исполнилось бы 45 лет. «Афганцы» решили навестить родителей Владимира, которые живут в селе Дубки. Мало того, Андрей Михайлович выполнил давнюю просьбу старшего Шульникова и вез самого дорого гостя - Александра Владимировича Николаева, друга, сослуживца, человека, который видел Владимира за несколько часов до гибели. ...…×åðåç полчаса машина уже мчала нас прочь от города, за окном менялся пейзаж, а из магнитолы звучала песня группы «Каскад» «Кукушка». Странно, но бывают в жизни удивительные совпадения, поразительные переклички. Когда слушаешь песни ребят, воевавших в Афгане, стихи, пришедшие из боя, невольно вспоминаешь поэтов фронтового поколения, которые тоже вынесли из войны свою поэзию. Впервые зазвучав на Афганской земле, эти песни перемахнули хребет Гиндукуш, пошли по стране в магнитофонных кассетах, искренне рассказывая о мужестве и стойкости наших воинов, о судьбе поколения, которое мы привыкли называть мирным. Мои размышления были прерваны разговором друзей-товарищей. Машина мягко свернула с шоссе в деревенский проулок. - Подъезжаем. По плану мы должны были забрать родителей Владимира и вместе отправиться на его могилу. Но дома нас встретил замок. - Поехали на кладбище, наверное, они уже там. Могилу Шульникова мы нашли не сразу. Плутать не плутали, ребята просто шли по наитию. Неожиданно кустарник, коим заросли многие могилки, расступился и открыл гранитный памятник в центре просторной поляны, наполненной солнцем. Стоя у могилы, я всматривалась в красивое, спокойное лицо, практически стертое на граните, и думала о так быстро свершившейся судьбе человека, который был моложе меня. Андрей, Владимир и Александр возложили, как водится, цветы на могилу, выпили по сто грамм и замолчали каждый о своем, возможно, вспоминая ту необъявленную войну в Афгане, которая тревожит и будет еще долго волновать наши души и сердца. Затянувшуюся минуту молчания прервал Андрей, который начал названивать родителям Владимира, с которыми, как оказалось потом, мы просто разминулись. Спустя какое-то время к нам лихо подрулил на мотоблоке крепкий старик, в небольшой тележке сидела его супруга. Отец Владимира Геннадий пожал всем руку, а мать засуетилась, смахивая с плит пожелтевшие листья, упавшие с берез. Потом она припала к памятнику сыну и долго надрывно плакала, не удержался от слез и отец. - Батя, я тебе подарки привез, - и, обняв старика, Андрей стал расАссоциация ветеранов существует 2,5 года. С того времени ее возглавляет Андрей Михайлович Рябов. Благодаря его усилиям, ветераны-афганцы и участники боевых действий в Чечне собираются вместе, отмечают памятные даты, решают насущные проблемы, не оставляют семьи погибших без внимания и заботы. На мой взгляд, замечательное патриотическое движение воинов запаса, набирающее силу, является жизненным, сейчас даже спасительным противодействием нравственной коррозии, поразившей большую часть молодежи. Перестроечное время лишило воинов-интернационалистов общественного уважения. И прикрыв свои ордена, они ушли в тень, страна забыла своих героев. Ни обнародование политических, стратегических и тактических ошибок, ни выявление конкретных виновников той войны не избавят матерей от горя, не излечат раны – физические и душевные. Общество совершило ошибку, посчитав, что обнародование правды об Афганистане и есть конечная цель наших дум об этой войне. За делами и заботами мы забыли о тысячах наших сограждан, прошедших войну. Мало, откровенно мало мы пишем про ребят, служивших в горячих точках. Трудно даются такие материалы: неохотно вспоминают вчерашние мальчишки о пережитом, чудовищно сложно журналистам соприкасаться с чужой болью, бередя своими расспросами незаживающие раны вчерашних солдат. Войны не проходят бесследно. И не заканчиваются тем долгожданным моментом, когда смолкает оружие. Они продолжаются в душах тех, кто в них участвовал. И эта война в Афганистане - не исключение. Нет-нет, да и напомнит она о себе, ворвется в сон, извлекая из памяти лица погибших друзей, эпизоды боя. И зажигается на кухне свет, и рука сама тянется к сигарете. Война долго будет напоминать о себе, пока живы матери, потерявшие сыновей. 4 рокое, открытое лицо, голубые глаза, светлые волосы - красавец, мечта любой девчонки. На кухне уже суетилась хозяйка. Андрей достал подарок, где было полно всяких вкусностей, которые не всегда могут позволить себе старики. - Ну, зачем Андрюшенька, не íàäî…... - Надо мать, - обнимая ее за плечи, по-хозяйски распорядился Андрей. На столе расставляются тарелки, появляется горячая картошечка, соленые огурчики, капуста в кляре, домашние блинчики с мясом - нехитрая снедь, которая была приготовлена к приходу гостей. Минута молчания, глоток водки. Она, горькая, всегда была утешительницей скорбей людских. - Вот ведь, все потерял и сразу, - смахивая скупую мужскую слезу и закрыв лицо руками, прошептал отец солдата. - А знаешь, что, - очнувшись обратился он ко мне, тыча пальцем в Андрея, - ведь я его сначала и на порог пускать не хотел. - Зато теперь никак не дождется, - вступила в разговор тетя Наташа. - Ведь все глаза проглядит, сто раз скажет: «Ну, что это к нам Андрюха не едет, ведь обещал». А уж сколько радости у стариков, когда Андрей появляется в проеме двери. Для этих людей он по-настоящему родной, его ждут, на него надеются. - Надо же, банки под молоко забыл, - всплеснул руками Андрей, извиняясь перед хозяйкой (несмотря на преклонный возраст, Шульниковы держат целый двор скотины). - Ну ладно, Андрюша, в другой раз привезешь. А заодно и яблоки соберешь. - Обязательно, - обещает Андрей. А Володя, который несколько раз выходил с Александром покурить за компанию, хотя сам сигареты в рот никогда не брал, тоже замечает: «Яблок – òüìà…» Разговор меняется, снова и снова возвращаясь к Володе. «Рос он, - рассказывает тетя Наташа, - шустрым и умным мальчиком. С детства любил книги, музыку. Парень деревенский никакой работы не чурался, все старался помочь нам. Попросишь воды натаскать, так полными ведрами всю кухню уставит. И сено убирать помогал и картошку копать. Все умел, а красивый был, девчонки проходу не давали». Тетя Наташа уходит в другую сторону, возвращаясь с фотоальбомом в руках. Вот он, Вовка, маленький, вот в детском саду, школа, с друзьями, с девчонками. А вот и любимая девушка – Марина. На обороте надпись от подруги Марины, выведенная несмелым девичьим почерком. «Любил ее, она ждала», - сглотнув подкативший к горлу комок, мать замолчала. Рос, мужал, поступил в техникум, учился, армия. Армия – последняя страница его биографии. Александр рассказал, что вместе с Володей они учились в техникуме, иной раз вместе пропускали по стопочке, вместе бегали за девками, призывались тоже вместе. Судьба столкнула их в Афгане. Встретились, как водится, обнялись, договорились отметить встречу вечером, но не довелось. Несколько часов спустя Володя погиб. «Хорошим он был», - говорит Александр. И все замолкают. Как-то странно все в нашей жизни. Смерть словно нарочно выбирает только хороших. Словно на том свете спрос исключительно на них, и рок, неожиданный, непонятный, непредсказуемый висит над такими, как Владимир. Н… еспешно ведется разговор, наполняются стопки. Несколько раз забегают дачники, вырастая на пороге неожиданно, ведь двери в доме Шульниковых не закрываются. «Тетя Наташ, нет молочка?» - «Нет, дочка, нет, забеги завтра». Молочко припасено для дорогих гостей. Свежие домашние яички, три банки молока, яблоки – нехитрый набор, которым с радостью делятся старики и заботливо собирают нам в дорогу. «Андрюша, мы тебя ждем. Приезжай за яблоками, непременно и семью привози». Сын Андрея Рябова уже бывал здесь. Об этом любит вспоминатьстаршийШульников: малец быстро освоился, нахлобучив фуражку, и откровенно, со всей детской непосредственностью, заявил: «Теперь командовать здесь буду я». Мы выходим, за нами неслышно закрывается калитка. Дядя Гена, устав от гостей, ушел отдохнуть, не дождавшись нашего отъезда. Тетя Наташа смотрит из окна нам вслед, вытирая слезы. Мы поехали. Ребята дорогой решают свои проблемы: кому-то из афганцев нужны дрова, где-то открывается мемориал, кто-то не получил продпаек. А я, глядя в окно, мысленно благодарю их за то, что они внесли в мою жизнь какую-то неповторимую тревожную ноту. Они вернули высокое понятие патриотизма, мужества, воинского и человеческого долга. Затертые было в суете, повседневности дорогие понятия как бы открылись заново, наполнились новым смыслом. Удивительно, но эти люди несут с собой мощный заряд лучших человеческих качеств, добытых ими в испытаниях: товарищества, солдатского братства, обостренного чувства справедливости – всего того, что так необходимо в нашей сегодняшней обновляющейся непростой жизни. И доказательством этого являются их добрые дела. Годы идут, многое забывается, боевые ранения напоминают о себе к непогоде. У афганцев растут дети, которые тоже будут знать о той войне, на которой их отцам довелось побывать. Война эта останется в народе вечной трагической метой.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4