Кольчугинские ЭТО ИНТЕРЕСНО вести Материал подготовила Галина МАЛОВИК 2 часть Любовь моя. Мое изнеможенье (стихи о любви классиков и не только...) Автор неизвестен * * * Вернись! Спаси меня от жажды! Позволь припасть к живой воде. Мы были счастливы однажды, А думали, что мы в беде. Я ничего не понимаю В житейском благе бытия: То все на веру принимаю, То ничему не верю я. И лишь когда затихнет город (Какой? Не все ль равно какой?), Я утоляю страшный голод Необъяснимою тоской. То тем далеким, откровенным, Неповторимым временам, Когда все таинства Вселенной На миг понятны были нам. - То было с вечностью свиданье, С бессмертной истиной игра - А впереди лишь ожиданье Того, что минуло вчера. (Семейный альбом) № 32 (533) 19 августа 2009 г. 11 Многим знакомо выражение «тьма египетская». Что стоит за этим? В начале прошлого века разразилась сильнейшая песчаная буря в Сахаре – великой африканской пустыне. А через сутки в Тунисе в течение нескольких часов из воздуха выпадала такая густая пыль, что в домах зажигали огни. Ведущая рубрики Г.Г. МАЛОВИК Во второй половине прошлого века в Аравийской пустыне ветер поднял столько пыли, что в Каире на несколько суток был закрыт аэропорт, а на Суэцком канале прекратилось судоходство. Очевидцы рассказывали, что люди не видели пальцев на вытянутой руке. Во многих районах земного шара наблюдались аналогичные явления. Не миновали они и нашу страну. В сентябре 1938 года на берегу Обской губы находился базовый лагерь ленинградский геологов, занимавшихся поиском месторождений нефти на полуострове Ямал. Программа работ была завершена, полевой сезон в этом году заканчивался рано, почти все группы уже вернулись на базу. 18 сентября около 11 часов вдруг стало стремительно темнеть, с запада на лагерь наползала громадная черная туча. Впечатление было такое, что она начиналась от самой земли. Туча прошла над головой геологов, и солнце померкло. Быстро потемнело, и наступила беспросветная ночь. Начальник партии вместе с радистом безуспешно пытались установить связь с мощными радиостанциями на острове Диксон или Игарке, чтобы узнать, - что же происходит? В эфире на их диапазоне не работала ни одна радиостанция. Мрак не рассеивался, на подходе была последняя группа, поэтому в лагере стали регулярно стрелять из ракетницы. Но ракетницы, уходившие почти вертикально, исчезали в нависших тучах. Полный мрак стоял около часа. По данным метеорологов, полоса «затмения» была шириной 200-250 километров. В полосе «затмения» оказались Дудинка и Норильск. Что же это было? Мнения ученых разделились. Одни считали причиной сильные лесные пожары. За несколько дней до «затмения» на Урале горели леса. Массы дыма и пепла были занесены ветром на высоту в несколько десятков километров и затем воздушными течениями распространились на северо-восток в виде темной тучи. Там, где она была плотной, туча закрывала солнце и наступиала тьма. Другие ученые пришли к иному выводу: в эти дни в атмосферу земли вторглось облако космической пыли, которое нарушило чередование дня и ночи. Есть гипотезы, объясняющие затемнения «неоднородностью эфирной материи», внедрением Земли в область «уплотненного вакуума»... Причин запыления воздушной оболочки Земли немало. Огромные массы мелкой пыли поднимают в воздух ветры пустынь. Она заносится на большую высоту и может разнестись очень далеко. Возьмем ту же Сахару. Масса запыленного африканского воздуха, поднявшись до тропопаузы, попадает в мощные струйные течения и с огромной скоростью увлекается в северные широты. Уже через сутки эта пыль может оказаться в наших центральных областях. Бывают годы, когда вместо влажных черноморских ветров неделями дуют сухие, жаркие ветры с прикаспийских степей и среднеазиатских пустынь. Такие ветры несут сушь. В воздухе устанавливается изнурительная жара. Горячий суховей не приносит ни прохлады, ни дождя, а только иссушает землю. Засыхает трава, опадает листва с деревьев, высыхают стебли хлебных злаков. И тогда там, где нет лесов, где большие пространства земли распаханы, поднимаются черные бури. Надвигается желтая мгла, не похожая ни на дым, ни на пыль. Трудно дышать, день превращается в сумерки, а то и ночь. Жгучий ветер уносит взрыхленную почву. В памяти жителей юга России осталась черная буря, которая отличалась особенной силой. Порывистый восточный ветер в продолжении нескольких дней гнал массы песка, чернозема и пыли. Все это тучами поднималось вверх и сливалось в непроницаемую завесу. Посевы, пожелтевшие от обжигающего ветра, подрезались под корень, как серпом, но и корешки не могли уцелеть: ветер сдирал почву на глубину до 30-40-сантиметров, обнажал подпочву. Черные бури часты в США, Канаде, в Австралии... Сдувая с распаханной земли верхний, самый плодородный слой почвы, ветер сильно ее истощает. А в других местах под ударами пылевых частиц гибнут все всходы. Многие десятки миллионов гектаров вспаханных земель принесены в жертву победителю бога ветров Эолу. «Тьма египетская», «тьма сибирская» бывает редко, к тому же непредсказуема. Причины и природа появления тьмы разнообразны и, видимо, в каждом конкретном случае они бывают свои. Лев ОЗЕРОВ * * * Не с первого взгляда, не с первого взгляда, А просто молчанье, а просто отрада, А после – досада, а после – смятенье И первое пылкое стихотворенье. Потом – замешательство, робость, признанье, И вспышка отваги, и – на расстоянье, Не то обожанье, не то упоенье, И новое пылкое стихотворенье. А дальше – разлука, бессонница, страхи, И снова отвага, и охи, и ахи, И звезды восторга, и гроздь винограда. Не с первого взгляда, не с первого взгляда. * * * О тебе я хочу думать. Думаю о тебе. О тебе не хочу думать. Думаю о тебе. О других я хочу думать. Думаю о тебе. Ни о ком не хочу думать. Думаю о тебе. «Пять тысяч любимых строк», Москва, 1976 * * * Сердце над бездной висит коршуном. Наземь падает колосом скошенным. О скалы прибрежные бьется волною. И остается все же со мною, Во мне – стесненное и свободное, Людям преданное, тебе отданное. Л. ПЕНЬКОВСКИЙ Мы только знакомы Спокойно и просто я встретился с вами, В душе зажила уже старая рана. Но пропасть разрыва легла между нами: Мы только знакомы. Как странно... Как странно все это: совсем ведь недавно Была наша близость, безмерна, безгранна, А ныне, ах, ныне былому не равно: Мы только знакомы. Как странно... Завязка ведь – сказка. Развязка – страданье. Но думать все время о нем неустанно Не стоит, быть может. Зачем? До свиданья. Мы только знакомы. Как странно... Александр СМИРНОВ Дорога длиной в 37 лет По сути, это воспоминания о моей первой и последней в жизни хирургических операциях и обстоятельствах, при которых эти события произошли... В июле 1963 года я помогал отцу перекрывать кровлю нашего дома, когда почтальон принес телеграмму такого содержания: «В призыве отказано, выезжайте за назначением в институт». Медкомиссия московского военного округа заочно признала меня негодным к военной службе по причине недавнего туберкулеза легких. Ректор вуза предложил мне поступить в аспирантуру. Думаю, потому, что я был не просто в числе выпускников с красным дипломом, но в этом дипломе «затерялась» всего одна четверка, да еще на первом курсе. Это было неожиданно, но я согласился. Как говорится, «из грязи, да в князи». А также получил документ, где говорилось, что ученым советом вуза выпускник Смирнов рекомендован в аспирантуру через два года практической работы хирургом. На выбор ректор предложил Ивановскую и Костромскую области для первого места работы, я выбрал родную. Заведующий облздравотделом в Костроме имел головную боль: в Судайской райбольнице добровольно ушел в армию хирург, а гинеколог, отработав положенные по закону три года, перебрался в областной центр. 13 тысяч населения остались без этих специалистов, а это пятая часть нашего населения. Будь я похитрее, у нас с женой все было бы, как у всех. Это означает, что нас сразу бы направили на первичную специализацию по выбранной профессии, иначе самые любые операции противозаконны. Но не в Костромской области. Господин Тюляндин, прочитав мой вузовский документ, обрадовался: «Отличник, в аспирантуру собираешься, какая тебе еще специализация?» Законов я не знал, и точно 1 августа того же года мы стали с женой специалистами без какой-либо специальной подготовки. С таким же успехом я бы мог работать неврологом или рентгенологом, а по акушерству имел даже лучшую подготовку, чем по хирургии. В том же августе в Судай приехал в отпуск моряк-североморец. И сам пришел ко мне в больницу с заявлением, что у него аппендицит. Сказал, что в дальнем походе судовой медик признал у него аппендицит, хирурга на борту не было, приступ стих. Моряка предупредили, чтобы он был начеку. И сейчас приступ повторился. Такое, кстати, бывает. Он видел мое смущение и неуверенность, ведь я ни одной самостоятельной операции в жизни не сделал, но был явно оптимистичней меня: «Вы не переживайте, все будет нормально!» На практике я раза 2-3 вскрывал брюшную полость, начиная операцию под зорким глазом хирурга и столько же раз зашил рану. А основной этап не делал сам ни разу. В Судае не было перчаток, потому все те трудные два года оперировал без них. Сейчас об этом думать страшно, а тогда так мне сказала опытная хирургическая медсестра, сама она помогала мне тоже без перчаток. Не помню уже - был ли аппендицит гнойным или нет, но помню, что руки не слушались меня вовсе, не было дрожи в руках, но было их сковывание: простые движения получались не сразу, медленно, часто не с первой попытки. Лидия Павловна меня поддерживала, подбадривала. Конечно, операция шла под местной анестезией. Вечером не мог спать. Казалось, что мои узлы на сосудах развязываются, что началось кровотечение в брюшную полость. Больной быстро поправился и был выписан в обычные, по тому времени, сроки после операции. Апрель 2000 год. После работы в операционной я прихожу в ординаторскую, сажусь за стол и вижу, что календарь на противоположной стене в явной пелене, если смотреть на него левым глазом. К обеду это проходит. Я знал, что при глаукоме глазное давление повышается утром и после яркого света. И помнил рассказ отца, что их семья еще до революции переехала жить к молодой еще бабушке его, которая полностью ослепла и не могла более жить одна. Дома открыл том БМЭ (Большая медицинская энциклопедия) на букву «Г», и прочел почти что первую фразу в статье о глаукоме: «Глаукома – основная причина слепоты в СССР». Уже чувствуя себя приговоренным, пошел к медсестре на измерение внутриглазного давления. Оно было 33 при норме, ну, до 24-26, а лучше 18-20. Все понял. В таком состоянии в последних числах апреля и сделал свою последнюю операцию по поводу паховой грыжи больному П. Ничего сложного не было. Поездка в областную поликлинику к окулисту. Предложена операция. За два рабочих дня собрал все необходимые исследования, шприцы и медикаменты. 3 мая – госпитализация и 4-го – операция, на третий день после которой возникло осложнение – кровоизлияние в среды глаза с почти полной потерей зрения и волнением моего хирурга, шаги которой на каблучках по коридору сразу научился узнавать на слух. К исходу первой недели стал прозревать, но от остатков гемоглобина потолок в палате казался коричневым. Зрение удалось сохранить, но моя хирург Любовь Константиновна Пушкина настойчиво посоветовала мне оставить работу в операционной как потенциально опасную для оперированного глаза. В то время как просто зрительная работа не противопоказана. Так после лечения и отпуска я и стал хирургом детской поликлиники. Но это уже была совсем не та хирургия, в которой прожита жизнь, а нечто вроде эпилога в длинной книге, где просто перечислено коротко, что случилось с героем этой книги после главных ее событий.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4