Кольчугинские ести в ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО Продолжение. Начало в№ 2-4, 8 Продолжение. Начало в № 6-8 Сколько детей малолетних Нянча, ночей не спала. Сколько ты их вспоминая Погибшими, слез пролила. (Д.А.) Дмитрий АРТЕМЬЕВ В школе Петя проучился пять лет. Потом ушел пасти скот. После этого он по найму крыл дранкой крыши, работал учеником в сапожной артели инвалидов и перед службой в армии несколько лет работал в торговой сети. Петя рано стал заниматься с девушками и будучи восемнадцатилетним, когда двое старшие его братья Леша и Федя были еще холостыми, решил с одной пожениться. В 1933 году, собираясь женить Федора, которому было 23 года, мать сначала было решила за одним столом отыграть свадьбу и Петра, который уже расписался со своей подругой, но как-то быстро, буквально перед самой свадьбой дело переменилось. Или он поссорился с девушкой, или по старому обычаю нельзя было двум родным братьям жениться на двух родных сестрах, все же на этот раз Петина женитьба не состоялась. И несмотря на то, что во время свадьбы один брат с невестой сидел за передним столом, а другой брат все время был вместе с невестой сестрой, которого некоторые из родных поздравляли с законным браком, вскоре после свадьбы оформили разводную и Петя стал «соломенным вдовцом». После этого Петр как-то весь переменился, сделался суровым и более нервным. Придет бывало домой, - вспоминает мать, - быстро поест, не поговорит как следует и уходит гулять. На гуляньях часто затевал драки, то сам придет избитый, то приходят очевидцы и рассказывают матери, как Петёха в драке когонибудь сильно избил, собирался он много раз снова жениться, но почему-то все не получалось. Отец невесты и кровать уже молодым было купил и хорошо подготовился к вечеру, который вот-вот должен состояться, но за день до свадьбы Петя заявляет, что жениться не будет. И снова пришлось молодым похерить свои брачные документы. Много пришлось пережить неприятностей, волнений и беспокойства – снова вспоминает мать. Женили Петю как-то случайно, на девушке, которую он до этого почти не знал. Жили они дружно, народилась дочь. И когда жена узнала, что Петр пропал без вести, несмотря на трудности военного времени и воспитание дочери, - она тут же вышла замуж за другого. В 1937 году Петра взяли в армию и домой не отпускали. В апреле 1941 года приехал он навестить мать и родных. За эти четыре года как он возмужал и, кажется, постарел здорово. Прощаясь он говорил: «Обстановка сейчас очень тревожная, не знаю, удастся ли нам увидеться еще». И вот началась война. Где-то теперь наш Петя – часто вспоминала мать в первые дни войны, что с ним стало, а может быть давно уже лежит в сырой земле. И вдруг, в первых числах июля мать получает письмо: «Нахожусь в Минске, жив и здоров, жду назначения. Петр. 3 июля 1941 года». Мать обрадовалась, что Петя жив. Но вот проходят суровые, с жесточайшими боями и большими людскими потерями первые дни войны. Проходит июль, наступает август, а от Петра нет никакой весточки. Так вот и пропал без вести наш дорогой Петя. В конце августа или в начале сентября 1941 года в одном из центральных журналов («Огонек» или «Вокруг света») появилась статья «На пороге», в которой рассказывалось о подвиге сержанта Артемьева, направлявшего оружие к партизанам, находящимся в тылу врага. В статье говорилось, как сержант Артемьев неоднократно отбивал нападение гитлеровцев. Как ему помогли в этом вышедшие из леса советские школьники. Статья заканчивалась словами: «Артемьев был неплохой командир и успешно выполнил боевое задание». Тогда мать и родные подумали, что может быть и в самом деле это был наш Петя. Но что с ним стало, где погиб, как умирал – это долго, до самой смерти не выходило из головыматери. * * * А вот перед глазами матери следующий сын Саша. «Он кажется такой скромный, тихий, культурный, вырос как-то быстро и незаметно, - вспоминает мать. - Мало его пришлось бить и ругать, а ругать будешь, он что-нибудь скажет такое чудное, так все зло и пропадет». Саша окончил педучилище, но проучительствовал только два года, помешала война. Его взяли в армию, когда ему едва исполнилось 20 лет. Война его застала на границе, сразу же вступил в бой, был ранен и так до конца жизни: бои да госпитали. Последнюю записку Саша прислал по рукам со знакомыми, еду из госпиталя на фронт. «По знакам различия, - говорил Николай Филатович Померилов, который привез записку, - он должен быть пом. командира взвода. Выглядел он бодро, военная выправка и строгое бледное лицо показывали, что он прошел суровую школу первых дней войны и мучительные переживания госпитальных процедур». «Еду на фронт четвертый раз, - писал он. - Три раза был ранен и всегда из госпиталя прямо на фронт». По дороге из Горького, когда он ехал последний раз на фронт. Можно было бы, как это делали другие, попутно заехать к матери, навестить ее, но Саше было некогда, он торопился на фронт защищать Родину. «О себе и что делается на фронте много не пишу, - заканчивал он, - после войны встретимся, обо всем поговорим». Но только недолго после этого пришлось повоевать Саше и не удалось ему встретиться с матерью, с родными и знакомыми, побывать еще раз в родном Покрове. Приехав на фронт, Саша, в первом же бою был убит и похоронен 8 марта 1942 года в деревне Слободка, Смоленской области. Мать устала, трудно ей от тяжелых воспоминаний, скоро утро, пора бы засыпать, но перед глазами возникает образ последнего сына Сережи. Он уехал на фронт и погиб, когда ему не было и 20 лет. Его, как и Сашу, мать вырастила как-то незаметно. То ли дети подросли и помогать стали по дому, то ли забот было много и не было времени подолгу нянчиться с малыми, или росли-то они уже в другой, более свободный период колхозной жизни, но только растить их было гораздо легче. Сережа закончил техникум при заводе в Кольчугино и перед войной работал электриком на заводе. Когда немец подходил к Москве, завод эвакуировали на Урал, уехал с заводом и Сережа. Тяжело досталось людям строить в суровых условиях завод на новом месте, но Сережа как и многие другие, не сдался, выдержал все невзгоды и лишения. Но вот завод построили, стали выпускать продукцию и помогать фронту, под мощными ударами Советских войск, немецкие части спешно удирали на запад, трудности позади, впереди радость победы. Теперь только работай и воюй там, где находишься. Но Сереже почему-то захотелось домой к матери. Через неделю после приезда, он получил повестку и после месячной подготовки в Ковровских лагерях направляется на фронт. В своем первом и последнем письме, в июле 1943 года, он писал матери: «Нахожусь в Курской области, со дня на день ждем вступления в бой, говорят, что сражение будет жестокое, может больше не увидимся, прощай мама и все родные». После этого было получено извещение, что Сергей Артемьев пропал без вести – погиб и Сережа, последний сын Марии Кирилловны. Ну вот утро, вставая говорит Мария Кирилловна, что-то плохо я спала, голова болит, да в груди какая-то ломота, не заболеть бы. Марии Кирилловне назначили пособие, на работу в колхоз ее уже не приглашали, оставшиеся дети стали звать ее в город, но она не поехала, осталась в своем доме со снохой Марией растить внучат-сирот после Федора. В 1949 году Марии Кирилловне, вырастившей и воспитавшей десятерых детей, Указом Президиума Верховного Совета СССР присвоено почетное звание «Мать-героиня». * * * Недолго пришлось пожить Марии Кирилловне в новых послевоенных условиях печали, радости и счастья. Трудная жизнь единоличного хозяйства, тяжелые переживания несчастных случаев, воспитание большой семьи, безвременная потеря детей, слезы оставшихся сирот – все это не могло не отразиться на состоянии ее здоровья. Боли в груди стали появляться все чаще и чаще. Старшая и младшая дочери и сын Михаил почти все время были около матери, помогали ей во всем, чем могли. Несмотря на девятикилометровую дальность, врачебная помощь оказывалась часто. Продолжение следует № 9 (510) 11 марта 2009 г. 6 МИНУВШЕЕ ЗЕМЛИ РОДНОЙ Материал подготовила Н. ДУБРОВИНА Век XVIII для флорищенского прихода В 1722 году была проведена перепись причта на местах и установлены штаты всех храмов, которые должны были изменяться в зависимости от «излишек попов». А в Москве у бывших фроловских ворот была создана поповская «биржа труда». Из этих ворот через ров шел Спасский мост, где и собирались «безместные попы», а рядом, у храма Василия Блаженного сидел тиун и записывал всех попов, желающих получить работу. В 1732 году Указом Синода были окончательно отменены любые элементы выборности приходского духовенства. Выборное начало было сведено лишь к свидетельству прихожан о добропорядочности ставленника. В 1722 году Указом о штате священно- и церковнослужителей в храмах городских и сельских количество духовенства в храмах определялось количеством дворов в приходе. Один священник назначался на 100-150 дворов, два священника – на 200-250 дворов и три священника на 250-300 дворов. В 1778 году принимаются новые штаты, увеличивающие количество дворов на одно священническое место. Еще одно важное событие XVIII века: Петр I начинает подчинять церковь гражданской власти. Церковная реформа, проводимая в 1701-1725 гг., сильно ударила и по престижу церкви, и по ее имуществу. Петровская секуляризация церковных земель нашего прихода не коснулась. Владения Московского Архангельского собора не были изъяты. Но статус собора при Петре I изменился. Ведь с 1712 году в России появилась новая столица – Петербург. Москва уважительно называлась столицей, матушкой-столицей, но она постепенно становилась провинцией, а значит и Архангельский собор терял прежнюю связь с царским домом. Экономически наше село не пострадало и после Петра I. Анна Иоановна в 1737 году подтвердила своей грамотой все права собора на имущественные владения землей, селениями и крестьянами, а также и на все налоговые льготы. В 1744 году Архангельский собор становится кафедральным, что наилучшим образом сказалось на улучшении и росте нашего прихода. Флорищи – в коллегии экономии Но XVIII век готовил еще один серьезный удар по церковному имуществу: Екатерина II в 1764 году подписала Указ о секуляризации церковного имущества. А вот этот Указ непосредственно коснулся флорищенских крестьян, ибо село Флорищи было изъято из владений Архангельского собора и передано в ведомство коллегии Экономии. Положение флорищенских крестьян значительно ухудшилось. Если прежде крестьянин платил оброк около 1 рубля, то в 1764 года он должен был платить 1 руб. 50 коп., а в 1768 году оброк был увеличен до двух рублей, а с 1783 года – до трех рублей. И при этом сохранялись и барщина, и натуральный налог. Появились и платежи в казну государства, которые не платили монастырские крестьяне, например, «ратным людям на жалованье» по 25 копеек со двора. И даже после 1764 года положение флорищеских крестьян было лучше положения помещичьих крестьян сельца Алешки или сельца Понизовье. По утверждению историка В.И. Буганова экономических крестьян не продавали, почти не переселяли насильно. И само положение бывших«божьихобитателей» диктовало менее жесткие формы владения ими. В 1765 году (через год после передачи с. Флорищи в коллегию Экономии) в приходе было 150 дворов с населением559мужчини561 женщин. Из этого числа экономические крестьяне жили в 133 дворах. В 1779 году в приходе было уже 173 двора. А в 1795 году было в приходе 175 дворов. Как видим, очень большой приход. И мы можем сами посчитать, сколько священников полагалось быть в Никольском храме по штатному расписанию на 1779 год. И занимали места священников, диаконов, пономарейвНикольскомхрамес. Флорищивесь XVIII век члены семьи Флоринских. Семьи Флоринских и Сущевских Как уже говорилось выше, Флоринские происходят от священника села Васильевского – Василия Васильева, сын которого Никита Васильев служил в с. Флорищи, кажется, уже в 1714 году. Правда фамилии он тогда не имел. Сколько у него было детей, неизвестно, но сведения о двух его сыновьях отыскались. Это старший сын Василий, родившийся в 1713 году, в свое время стал священником, а сын Иван, родившийся в 1718 году был в селе диаконом. Скорее всего он был первым дьяконом во флорищенском храме, потому что в XVII веке и до середины XVIII века причт состоял из священника и дьячка. Священник Василий Никитин был настоящим старожилом села Флорищи, где он служил еще в 1795, правда не священником, а по старости пек просфоры. Старожилом он был и в с. Васильевском, где он жил еще в свои 86 лет. У Василия Никитина и жены его Стефаниды Александровой, родившейся в 1712 году, было два сына: Иаков, родившийся около 1734 года и Иоанн (1736-1822 гг.) Иаков был недолго флорищенским священником вместе с отцом. Кажется он был бездетным, и также жил с женой в с. Васильевском. Брат Иакова Иоанн, о котором писал И. Переборов, служил и дьячком, и диаконом, был женат на Татиане Стефановой, родившей четырех сыновей. Старший сын диакона Иоанна Никита Иванов (1755-1830) обучался в Суздальской семинарии, был женат на Лукерье Дмитриевой. Именно он и получил в семинарии фамилию Флоринский. Никита Иванов был и первым образованным священником Никольского храма. О нем также много рассказывает И. Переборов, поэтому сообщаю лишь неизвестные ему факты. У Никиты Иванова было пять сыновей, а не два, как пишет В.И. Ребров. И все его сыновья обучались в Суздальской семинарии. Никита Иванов вступил в должность священника Никольского храма в 1776 году, а не в 1780 году, как пишет В.И. Ребров. Во Владимирском архиве (фонд 560) сохранилось несколько документов, упоминающих службу о. Никиты. Вот отрывок одного из них: «Престарелый священник Василий Никитин за старостью в 1776 году уступил место внуку своему Никите Иванову». Священника Никиту в 1814 году сменил его самый младший сын Дмитрий (1792-1837 гг.), обучавшийся в Суздальской семинарии риторике, проживший, в отличии от всех предков, недолгую жизнь. На Василии Иванове священники с фамилией Флоринские в селе Флорищи закончились. Теперь следует рассказать о дьяконах из этой семьи. Это прежде всего первый диакон Иван Никитин (1718-?), его племянник Иван Васильев (1736-1822), о котором много написано И. Переборовым. Диаконами были потомки Ивана Васильева: сын Михаил, внук Сергей. Диакон Сергей Михайлов Флоринский от жены своей Пелагеи Михайловой (1794-1860) имел сына Василия и дочерей: Екатерину, незамужнюю просвирню и Татьяну (1820-1899). Татьяна Сергеевна была выдана в 16 лет замуж за Василия Марковича Сущевского (1817-1874 гг.). Жених в приданное за невестой получил диаконовское место, а в приходе появилась новая династия диаконов – Сущевских. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4