Кольчугинские ести в ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО Владимир АЛПАТКИН Продолжение. Начало в № 41 № 43 (492) 5 ноября 2008 г. Александр ФЕДОТОВ 6 Продолжение. Начало в № 41 КУРСОММИРАИДРУЖБЫ Кто такой был Радион, Шалову так и не удалось выяснить. Представляли его по-разному. Но настоящие звание, должность и ведомство, в котором он работал, остались для него загадкой. Разговаривал он со всеми запросто. Разговор протекал как бы сам собой. В беседе с ним Шалов незаметно для себя выболтал все, что знал, хотя это и не в правилах оперативника. Позже он узнал, что в кругу первых руководителей силовых структур района Радион пользовался весомым авторитетом, и его слово при принятии решения было едва ли не решающим. - Ну что, господа офицеры. Будем проводить операцию? Командир разведчиков обвел присутствующих взглядом и остановился на Радионе. - У меня одно условие. Со мной будут мои люди, и мы пойдем с вами. Лучше всего завтра. В район выдвинулись еще затемно. БТР и два УАЗа. Народу набралось человек тридцать. Разведчики отличались от остальных. Слегка поношенный камуфляж, автоматы с подствольниками, в разгрузке гранаты. Снаряжение хорошо подогнано и не шумит при ходьбе. Возле командира постоянно находился парень с армейской радиостанцией за спиной. До опушки добирались пешком в полной тишине. У кромки поля залегли. Командир дал сигнал радисту. Тот включил свой аппарат и полушепотом произнес несколько слов. Примерно через минуту раздался визг и в лесу на расстоянии примерно в километр прогремел первый взрыв. Потом еще и еще. - Это что за фигня? переполошился Шалов. Рядом лежал Радион и жевал соломину. - Первый раз в деле? - Ага. - Так задумано. Это батальонцы ста двадцати двух миллиметровыми минами бандитов угощают. Не высовывайся пока. Мало ли что. Разрывы стихли. Радист дал отмашку, и группа осторожно вошла в лес. Разведчики шли первыми. Светало. - Смотри под ноги, твою мать! Радион дернул Шалова за рукав. - Идешь как по Бродвею. Как потом выяснилось, лес был буквально напичкан различными «сюрпризами». «Растяжками» и противопехотными минами. Бандиты тщательно оберегали свои лагеря от непрошеных гостей. Пройти в таких местах мог только опытный человек. Приходилось идти след вслед за разведкой. Лес на берегах Терека совсем не похож на тот, где у нас собирают грибы. Густой кустарник, карагач и дикие абрикосы. Акация с шипами, напоминающими хорошее шило. Высохшие стручки длиной до двадцати сантиметров бывают острыми как бритва. В трех метрах уже ничего не видно. Сплошная зелень. На краю небольшой впадины разведка залегла. Остальные приблизились ползком. Командир показал пальцем на поляну. Шалов изо всех сил всматривался в деревья, морщил лоб, но решительно ничего не увидел. - Почему лежим? обратился он к Джанибеку шепотом. - Палатка в кустах, видишь? Метров сто, на той стороне поляны. Смотри туда Он не успел договорить. Со стороны палатки, на которую показывал Джанибек, ударил ручной пулемет. Земля фонтанчиками вздыбилась почти перед самым носом. На голову посыпались срезанные пулями ветки. В ответ дружно заговорили автоматы ребят с поисковой группы. К пулемету присоединился автоматчик. Пара била короткими очередями, часто меняла позиции и не давала продвинуться вперед. Огонь велся с расстояния не более чем двухсот метров. Шалов стрелял наравне со всеми. Патроны в магазине кончались поразительно быстро. Его боекомплект был уже почти на исходе, когда стрельба внезапно вспыхнула с левой стороны. Трое разведчиков обогнули поляну, и зашли сбоку. Боевики стали отходить. Понемногу автоматная трескотня начала стихать. Зато стали слышны методичные выстрелы из подствольника. Бандиты уходили, прикрывая свой маневр гранатами. Вскоре все стихло. Шалову показалось, что прошла целая вечность, и этот бой никогда не закончится. Посмотрев на часы, он убедился, что перестрелка продолжалась чуть больше трех минут. - Все целы? спросил командир, - никто не ранен? -Порядок! - Осмотреть территорию в радиусе пятидесяти метров. Бандитов не преследовать, может быть засада. Стрельба обошлась без потерь. На краю поляны в неглубокой ложбине бандитами был оборудован лагерь. Вместительная палатка армейского образца, накрытая для маскировки тентом, колодец с питьевой водой, небольшая мастерская по изготовлению фугасов. Здесь же запчасти к ним. Чуть в стороне глубокий блиндаж. Построен он был на совесть. Бревенчатые накаты присыпаны толстым слоем земли и могли выдержать артналет. Минометный обстрел почти не коснулся лагеря. Его жители отошли в спешке, оставив все имущество кроме оружия. В специально подготовленном хранилище находились несколько комплектов камуфлированной и гражданской одежды, значительный запас продовольствия. В отдельной яме разведчики нашли ящик с тротиловыми шашками. - Все сложить в кучу и подорвать. Радион сложил в сумку найденные видеокассеты и литературу на арабском языке. Быстро уходим. Первый раз в жизни Шалов стрелял в человека. При чем делал это без колебаний. Его товарищи дрались, и он не остался в стороне. На стрельбище он десятки раз нажимал на спусковой крючок, чувствовал отдачу, а потом считал очки. Здесь первым и единственным его стремлением было опередить врага, попасть первым, заглушить этот смертоносный поток стали, изливавшийся с противоположной стороны. Он торопился. Казалось, пули летят повсюду. Из-за шума выстрелов он не слышал их свиста. Только иногда чувствовалось горячее дыхание пролетающего рядом маленького кусочка. Страх пришел потом. Долго не удавалось унять нервную дрожь во всемтеле. За спиной уходящей группы прогремел взрыв. Это рванул тротил, заложенный разведчиками в блиндаже. Логово бандитов обвалилось, похоронив под толщей земли и бревен остатки их барахла. Дерюгин встретил их приветливо. - Молодцы. Большое дело сделали. Никто не пострадал? - Да вроде нет. - Тогда отдыхайте пока. Вечером ко мне. Есть важное дело. Войдя в кабинет Джанибека, Шалов снял амуницию, подсел к вентилятору и облегченно вздохнул. - Ну и жарища на улице! Я уже весь в мыле. - Всего-то тридцать четыре градуса в тени. Ничего особенного. Бывает и больше. Привыкнешь. - Едва ли. Это не погода, а наказание. Знаешь, как я страдаю? Жизнь возвращается ко мне с наступлением вечера, когда садится солнце. А ты вечерами дома чем занимаешься? - У меня семья, дети. Иногда друзья заходят. - А в праздники? Отца домой приглашаешь? Как у тебя с ним? - Отца не приглашают. Он приходит сам, когда посчитает нужным. Визит отца - это знак его к тебе расположения. Если отец долго не приходит, люди говорят, что ты плохой сын, не уважаешь его. Поэтому он обходит стороной твойдом. - Чем угощаешь отца, когда он приходит. Я имею в виду, выпиваете вместе с ним за одним столом? - Ты что, с луны свалился? Дети в присутствии родителей не пьют. И даже не курят. Это неуважение по отношению к старшим. Мало того, я не могу этого делать даже в присутствии старшего брата или его друзей. Я обязан их уважать. - А если отец тебя чем-то обидел, как ты поступишь? - Ты продолжаешь меня удивлять, Юра. На отца нельзя обижаться, потому что он твой отец. Он может тебя отругать и даже наказать. В этом случае обиды никакой нет. Просто будет очень стыдно. Перед ним и перед людьми. - М-да. Обычаи немного для меня странные, но во многом правильные. Джанибек встал, открыл сейф и достал бутылку коньяка. - Дагестанский. Лучше не пробовал. Достань стаканы. - А что за повод? - Я чуть не забыл. Повод не очень веселый. Сегодня ровно год со дня одного знаменательного события. Летом прошлого года был бой с бандитами на рынке здесь в станице. С нашей стороны погиб милиционер и ФСБшник. Еще несколько человек были ранены. Они выпили стоя. - Как это произошло? - Наряд патрульно-постовой службы работал на территории рынка. Дело было днем часа в три. Подошли к одной машине и спросили у водилы документы. Тот вышел из «Жигуленка», показал «права» и остальные бумаги. Все в норме. А в салоне сидели еще трое. Патрульный говорит водителю, что, мол, пусть выйдут и документы покажут. И тут опускается окно в машине и один из пассажиров стреляет из пистолета. Попадает постовому в ногу. Как раз в это время мимо наш УАЗик проезжал. Ребята видят, парень падает на землю. Выстрела не слышали. Выскочили. Раненый кричит им: «В машине враги!». А «Жигуль» в это время пытается вырулить и скрыться. По нему начали стрелять. Одного пассажира завалили сразу, он даже выскочить не успел. Остальные побежали по рынку. Наши за ними. Что тут на рынке началось! Крики, народ мечется, ползает по земле. Летят лотки, барахло разное. Паника. Те, что в машине были, забежали в дом. Продолжение следует Встречи моряков с российскими деятелями культуры Мы зашли в магазин купить бутылку водки. Здесь стояла очередь из 8-10 женщин. Замыкала очередь миловидная дама средних лет в очках. Узнав о цели нашего визита, она заметила, что здесь водки нет, продают только вина, и предложила сделать покупку без очереди. Нам было неудобно, да и очередь была небольшая. Впереди стоящие женщины настоятельно просили нас принять предложение, объясняя, что оно исходит от Валентины Гагариной, жены первого космонавта. «Тем более мы не можем нарушать очередь», - сказал мой приятель, когда подходила и наша очередь. Казалось, незаметный факт, но все-таки красноречиво свидетельствующий о щедрости русской женщины, жены выдающегося космонавта. Как мир дорожил этим человеком, мы убедились в итальянском городе Ливорно, где как-то стояло наше судно. Возвращаясь на судно из города, мы заметили в витрине магазина портрет Юрия Гагарина с черной лентой. Мы удивились, но когда подошли к воротам порта, охранники стали наперебой нам говорить по-итальянски: «Юрий Гагарин э мортэ», что означало страшную весть о гибели космонавта. Подойдя к причалу, где стояло наше судно и суда других стран, мы заметили приспущенные флаги на всех судах. Указание об этом сделал капитан порта Ливорно, хотя подобные распоряжения по уставу предусматриваются в случае гибели члена экипажа или главы правительства. В этот день мы принимали соболезнования от множества итальянцев и иностранных моряков. Духовная культура ключ к сотрудничеству Эту главу хотелось бы начать с высказывания выдающегося режиссера миланской оперы «Ла Скала» Франко Дзеффирелли: «Вы, русские, сумели сохранить большую часть той великой культуры, которая оставила мощный след в мире. Итальянцы гордятся тем же, чем Рим. Генеральгордятся русские ный секретарь многовековой ИКП Энрико культурой. Вы не растерялиспособ- Берлингуэр среди ность творить, вы экипажа теплопотомки великого, хода «Фирюза» прекрасно образованного народа». Он призывает нас, русских, гордиться тем, что мы по-прежнему выпускаем интересные фильмы, книги, наши режиссеры и музыканты известны всему миру. А в оперном искусстве итальянцы не значили бы ничего, если не было российских певцов. «Россия мой вечный источник вдохновения», - заключает режиссер, приступаякновой,пятойпостановкеоперыДжузеппе Верди «Аида» на сцене «Ла Скала» вместе с российским балетмейстером Владимиром Васильевым и певицей Ириной Макаровой. Действительно, мировые шедевры русской культуры давно снискали известность и славу России, где бы ни жили их исполнители, в России или за ее пределами. Поэтому в работе по патриотическому воспитанию нашей молодежи должна в первую очередь присутствовать тема истории развития духовной культуры России и ее сотрудничество с культурой народов зарубежных стран. Необходимо помнить, что в становлении русской духовной культуры определенную роль сыграли и представители нерусской национальности, населяющие нашу страну и искренне принявшие русскую духовную культуру. Посещая порты многих стран мира, встречаясь с жителями городов, мы, моряки, чувствовали их уважение к нашей стране, народу, вкладу России в мировую сокровищницу культуры. Доверие и уважение было настолько высоким, что достаточно было при проходе ворот порта произнести слова «руссо» или «советико», таможенники пропускали нас, не проверяя. Мы понимали, что именно духовная культура, ее главные составляющие: литература, поэзия, живопись, музыка, театр, кино, народное творчество, спорт - все это позволяет нам успешно общаться с другими народами. Довольно частые посещения портов Италии, встречи с молодежью, рабочими, крестьянами, деятелями культуры вызвали у нас особый интерес к истории развития культурного сотрудничества между нашими странами, стремление более подробно узнать о жизни и деятельности выдающихся представителей русской и итальянской культуры, изучить итальянский язык. В подтверждение хотелось бы привести несколько конкретных примеров. 1. Во время стоянки нашего судна «Константиновка» в порту Чивитавеккия (70 км от Рима) у нас в запасе было всего двое суток, а разрешение на выезд в Рим полиция дает за трое суток. Пригласив морского агента, мы вместе с ним подъехали к зданию портовой полиции. Агент воздержался войти в кабинет начальника полиции, предоставив это сделать мне. Войдя в кабинет, я обратил внимание на картину, расположенную над головой полицейского и заметил: «О, Венера Урбинская, Тициана». Офицер, одобрительно кивнув, спросил: «Русский моряк говорит по-итальянски и знает Тициана?». В ответ я представился, добавив, что Тициан один из моих любимых художников и что я имею хорошую репродукцию этой картины. «А что привело Вас ко мне?», - спросил полицейский. «Если Вы поставите на этом списке свой автограф (это был список моряков, желающих поехать в Рим), то у нас исполнится давняя мечта увидеть вечный город Рим», - ответил я. «Почему бы не подписать единомышленнику», - улыбаясь, сказал начальник полиции, пожелав нам счастливой поездки. У борта судна стояло девять машин наших итальянских друзей, работников порта, и 22 члена экипажа судна, готовых выехать в Рим. А с моряками я договорился, чтобы они были готовы к отъезду, а в случае отказа мы одели бы рабочую форму и продолжили бы работу. Так мы впервые познакомились с достопримечательностями Рима, а также, по инициативе наших друзей, были приняты Генеральным секретарем Итальянской компартии Энриком Берлингуэром. И во всем этом помогла, как говорили моряки, «Венера Урбинская». 2. Любой народ чутко реагирует на факты знания его культуры иностранцами, в том числе и на предложения по обмену выставками картин художников, детских рисунков, изделий народного творчества. Однажды, познакомившись с работами местных художников в г. Савона, мы предложили авторам картин и руководству города направить выставку в Мариуполь. Через несколько дней 80 картин и свыше 100 детских рисунков школьников этого города прибыли в наш порт. Два дня потребовалось для перевода названий картин, размещения их в лучшем выставочном зале города имени Архипа Куинджи. На открытии выставки присутствовали руководители города, молодежь, студенты, туристы из разных городов Союза, зарубежные гости. Одну картину «Любовь бомжей в туалете» пришлось по просьбе идеолога города поместить в отдельную комнату. Впервые горожане и гости познакомились с неизвестными нам направлениями в живописи: сюрреализм, абстракционизм. После месячной демонстрации в Мариуполе выставка в течение двух месяцев показывалась в выставочном зале города Донецка, где 100-тысячному посетителю был вручен памятный приз. Каждому участнику выставки был изготовлен красочный диплом. Их позднее вручали в Савоне всем художникам и организаторам выставки: мэру города Умберто Скардаони, ответственному секретарю ассоциации Италия-СССР Марии-Грации Пиккардо, директору агентирующей фирмы «Франческо Галлеано и Марио Ваньола» Марио Ваньола. Расчувствовавшиеся художники, получив дипломы, стали дарить нам свои работы в знак благодарности. Взяв две из них, остальные 14 картин мы оставили мэру города для возврата владельцам,объяснив,чтоповозвращениюдомойу нас могут быть проблемы с таможней. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4