Кольчугинские ести в ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО Автором рассказа, который мы начинаем публиковать с сегодняшнего номера, является руководитель подразделения судебных приставов Владимир Сергеевич АЛПАТКИН. Думаем, что читателям будет крайне интересно узнать этого человека с новой - творческой - стороны. № 41 (490) 15 октября 2008 г. Александр ФЕДОТОВ 6 КУРСОММИРАИДРУЖБЫ От автора В нашей жизни иногда бывают крутые повороты. Мы пропускаем события через себя, приспосабливаемся, пытаемся изменить действительность. Каждый день и каждый час, проходя через трудности, сдаем экзамен на прочность, на способность оставаться самим собой. Главное не сбиться с пути, не встать на скользкую дорогу и всегда оставаться Человеком. Не каждому это по плечу. Но если ты переборол себя и смог, то уже только за это достоин уважения. Где ты живешь и на каком языке разговариваешь, не имеет значения. - Вызывали, Александр Михайлович? - Здравствуй, Юра. Проходи, присаживайся. Старший оперуполномоченный Шалов прибыл по вызову в кабинет начальника райотдела Дерюгина. Сразу с порога он отметил, что руководство пребывает в приподнято нервозном настроении. Это было несколько необычно, даже странно для такого уравновешенного человека как Дерюгин. Шалов насторожился. - Ну, рассказывай, как тебе работается? - Да нормально. Все как обычно. - Вот и я об этом. Все одно и то же. Не пора ли тебе сменить обстановку? «Неужели прокололся где-то? лихорадочно размышлял сыщик. Не иначе опять ктонибудь настучал». - Не понимаю. - Заинтриговывать тебя не стану. Очень скоро я уезжаю в командировку на Кавказ начальником отряда. Война там уже закончилась. Будем помогать становлению местного отдела внутренних дел в отдельно взятом районе, налаживать мирную жизнь. В составе своей команды хотел бы видеть тебя или Пальгуна. Поговори с ним. Определитесь, кто из вас поедет со мной. С семьей посоветуйся. Завтра утром доложишь. Все За окном проплывал унылый степной пейзаж. К исходу второго дня колонна в составе нескольких автобусов и боевого охранения миновала Волгоград. Сидя на мягком сиденье «Икаруса» Шалов вспоминал задушевную беседу со своим коллегой Александром Ивановичем Пальгуном, в которой они обсуждали предложение начальника. - Юра, какие на хрен командировки? Я уже не молодой, чтобы «искать себе чести, а князю славы». Мне уже скоро пятьдесят. Чего я там забыл? Не поеду. Даже и не думай. На этом обсуждение заданной темы закончилось. Взвесив все «за» и «против» Шалов решился. Жена была не в восторге. Провожая мужа в дорогу, она дрогнувшим голосом сказала: «Возвращайся. И звони почаще. Мы с сыном будем скучать». Впереди были шесть месяцев работы в Чечне. В краях, о которых он много слышал, но не бывал ни разу. Шалов закрыл глаза. Вспомнились почему-то слова деда. «Что тебе на роду написано, внучок, то и будет. Ты можешь, конечно, бояться, а можешь не бояться. Но тебе это не поможет. От судьбы не уйдешь». - Подъезжаем, - старший автобуса стоял у двери. - Всем приготовиться. Оружие держать наготове. Колонна втянулась в станицу. Конечный пункт назначения. На улицах бурлила мирная жизнь. Туда-сюда сновали автомашины. Местный рынок был полон народа. Ближе к центру стали попадаться шлагбаумы, обложенные бетонными блоками огневые точки, люди с автоматами в камуфляжной одежде. Вечерело. Отряд разместился в здании бывшего Райпо. Территория огорожена высоким кирпичным забором. В окнах мешки с песком, в стенах бойницы. «Не поймешь, - думал Шалов - то ли мир здесь, то ли война. Однако завтра разберемся». День грядущий хранил в себе полную неизвестность. Предстояло многое понять, разобраться, правильно сориентироваться. И то, что от этого зависит очень многое, даже жизнь, Шалов понял уже очень скоро. Рабочий день начался, как говорится «с места и в карьер». Все оперативники во главе с Дерюгиным собрались в кабинете начальника местного отдела внутренних дел Маджидова. - Сегодня у нас по плану адресные проверки в соседней станице. Участие принимают несколько поисковых групп. По домам будут ходить наши местные милиционеры. Это патрульная служба и уголовный розыск. Ваши оперативники, Александр Михайлович, будут участвовать? - Обязательно. В каждой группе будет наш сотрудник. Сейчас в актовом зале распределимся и, когда подойдет транспорт, сразу выезжаем. Шалов попал в группу, в которой кроме него были два чеченских милиционера. После развода, выйдя в коридор, они познакомились. Джанибек был оперуполномоченным уголовного розыска, а Аслан милиционером патрульно-постовой службы. - Машина подойдет минут через десять, товарищ майор, пойдемте пока в автопарк. Заодно перекурим. Джанибек направился вниз по лестнице. На выходе в дверях они столкнулись с женщиной. Видимо уборщицей. Она отошла в сторону, пропуская мужчин. Джанибек вышел первым, следом за ним Шалов. Не задумываясь, он повернулся к ней и поздоровался. - Салам алейкум! Та удивленно посмотрела на русского и, опустив голову, тихо сказала: - Деди кыл, и быстро исчезла. - Джанибек, у вас все женщины такие пугливые? Шалов закурил сигарету. - Она не пугливая, она вежливая. Скорее хвост залает на пса, чем женщина перейдет дорогу мужчине. Таков обычай. И «салам» женщине у нас тоже не принято давать. «Деди кыл», то есть «добрый день». Этого достаточно. Если один человек дает «салам» другому, то это значит, что он воспринимает его как друга и это ко многому его обязывает. К женщинам все это не относится. Прибыв на место, поисковые группы быстро рассредоточились. Шалов со своими новыми коллегами подошел к небольшому дому, сложенному из красного кирпича. - Мы войдем первыми, а Вы, товарищ майор, занами. Милиционеры зашли в террасу и постучали вдверь. - Няк даелла! Откройте дверь! Милиция! В ответ тишина. Аслан потянул за ручку. Не заперто. Дверной проем открылся. В темноте мелькнул чей-то силуэт. - Аллаху акбар! Длинная автоматная очередь прорезала воздух. Сильным ударом Аслана отбросило назад. Падая, он увлек за собой остальных. Это спасло им жизнь. Прозвучала еще одна очередь. Пули с противным свистом прошли чуть выше. - Йилбаз! Джанибек, лежа на спине, достал гранату и, вырвав чеку, бросил ее в комнату. Второй рукой закрыл дверь. Пригнись! Грохнул взрыв. Дверь слетела с петель и накрыла Шалова с головой. Он потерял сознание. Джанибек быстро поднялся, передернул затвор автомата и вбежал внутрь. Раздалось несколько одиночных выстрелов. Затем он так же стремительно вернулся обратно и склонился над Асланом Шалов пришел в себя. Джанибек сидел на корточках и перевязывал раненого. - Как он? - Очнулся? Далла бу хастам! Слава богу! Жить будет. Если бы не бронежилет, погиб бы. А ты? - Ерунда, - Шалов стер кровь с разбитого лица. - Прическу только попортили. Кто у нас внутри? - Талбуевы. Два брата. Оба бандиты. С ними все. Можно прокуратуру приглашать. Сейчас только Аслана в больницу отправим. Машину я уже вызвал. Из станицы они уезжали самыми последними. Пока прокуратура закончила все процессуальные формальности на месте происшествия, день подошел к концу. -Джанибек,доменятолькосейчасдошло.Ведь ты мне жизнь спас. Теперь я у тебя в долгу. - Аслана благодари. Он нас обоих прикрыл. Дай аллах ему здоровья. - Знаешь, я раньше немного по-другому думал. Мне казалось, что все чеченцы, вроде как братья. Если не помогают друг другу, то хотя бы сочувствуют. И уж никак не мог предположить, что вы воевать друг с другом можете. - Ты про Талбуевых говоришь? Мне все равно, чеченцы они, ногайцы или русские. Они бандиты. Бандиту собачья смерть. По шариату так: убил отвечай, украл тоже отвечай. У них руки по локоть в крови. Аллах разрешает убивать, только если газават, священная война. Эти же стреляют за деньги, когда люди кругом мирно жить хотят. Да что тут говорить. Джанибек замолчал. Доехав до базы отряда, Шалов вышел и направился в общежитие. До утра он не мог уснуть. Перед глазами проносились то вспышки выстрелов, то бледное лицо раненого Аслана. Снова и снова он задавал себе вопрос: «Кто я здесь? Зачем сюда приехал? Может быть, все это не мое дело? Это проблема тех, кто здесь живет?» И в который раз, вспоминая слова Джанибека, приходил к выводу: «Преступник он везде преступник. В УрусМартане, в Ростове или в Моздоке. А я милиционер. Я должен. Такая у меня работа». Продолжение следует Чувства гордости за честь своей Отчизны издавна были присущи нашему народу. Патриотаминазывалилюдей,почитаемыхнародом.Богатыри Илья Муромец, Добрыня Никитич, Алеша Попович олицетворяли собой верного защитника Руси. В самые тяжелые дни сражений с фашистами в 1941 году имена патриотов России Александра Невского, Дмитрия Донского, КозьмыМинина,ДмитрияПожарского,Александра Суворова и Михаила Кутузова вдохновляли наших бойцов на ратные подвиги. Дляморяковпримеромверностисвоемудолгу и родине были также и выдающиеся флотоводцы и мореплаватели: Ушаков, Лазарев, Беринг,Беллинсгаузен,Крузенштерн,Нахимов,Невельской, Макаров и другие. Сам Петр I, горячий сторонник преобразований в России на западный манер, был патриотом России. Деятельными патриотами были Михаил Ломоносов, А.С. Пушкин воспевающий «любовь к родному пепелищу и любовь к отеческим гробам», Лев Толстой, защищавший Севастополь,ДмитрийМенделеев,создавшийсвою таблицу элементов, все, кто оставил и оставляетдобрыйследвисторииРоссии,втомчисле,в своейдеревне,городе,области. На сегодня чувства национального достоинства,еслинеутраченывовсе,тодостаточноподрастеряны. Появились люди, которые с экранов телевидения, по радио, в печати, стали буквально третировать понятие патриотизма, назвав его «прибежищем негодяев». Они то не находят место, где были разбиты немецкие псы-рыцари Александром Невским, то не находят доказательств победного сражения на Куликовом поле, места, где совершил свой подвиг Иван Сусанин, опошлили подвиг Зои Космодемьянской и молодогвардейцев Краснодона,сомневаютсявполководческомталанте Александра Суворова и Михаила Кутузова, приравнивали Сталина к Гитлеру. Только за последние годы мы снова начали возвращаться к нашим национальным ценностям, таким как, справедливость, взаимовыручка, нестяжательство, любовь к ближнему, стране, народу, его языку, истории нашей культуры, патриотизму. Нас, ветеранов военно-морского и морскогофлота,удивляютфакты,когда,несмотрянасотнисудов,посещающихпортызарубежных стран, мы получаем информацию о том, что наши суда арестовываются в чужих водах, что экипажи не получают зарплату. О военных моряках, участвующих в совместных учениях с кораблямиСША,Англии,Германии,Италии,Франции, тоже очень слабая информация. Разве на такие учения не направляются корреспонденты газет и телевидения? Какой положительный резонанс имело пребывание нашего подводного ракетного крейсера «Екатеринбург» на северном полюсе, пуск ракеты и точное ее попаАлександр Федотов - наш земляк, одноклассник Л. Юркова, воспоминания которого неоднократно публиковались в «КВ». А.Федотов тоже очень интересный человек, ветеран военно-морского и морского флота СССР. Сегодня он живет в г. Радужный. дание в цель за тысячи километров! Телекорреспонденты сработали отлично. А сколько моряков-ветеранов,молодыхлюдей,мечтающиходальних плаваниях, проявляют интерес к деятельности нашего флота. И все-таки тема патриотического воспитания молодежи шире находит свое проявление в регионах-вучебныхзаведениях,центрахвнешкольной работы, молодежных клубах, музеях. Во Владимирской области, где кроме областного центра имеется целое созвездие древних городов: Александров, Суздаль, Муром, Юрьев-Польский, Гороховец,Ковров,Киржач,Вязники.Гусь-Хрустальный,работапопатриотическомувоспитаниюпроводится постоянно. Тысячилюдей,гражданРоссии,ииностранцев, бывая здесь, знакомятся с историей нашей страны, традициями и обычаями ее народа. Хотелось бы особенно отметить многолетнюю и плодотворную работу коллектива ВладимироСуздальского музея-заповедника во главе с замечательным профессионалом, неутомимой труженицей музейного дела Алисой Ивановной Аксеновой. Ее роль в возрождении и становлении древнихпамятниковисторииВладимирщинынеоценима. Встречи моряков с российскими деятелями культуры В 1961 году после ухода в запас из рядов военно-морского флота я и моя семья переехала из города Советская гавань в украинский город Жданов (ныне Мариуполь). Было желание и возможность выехать в Одессу, Николаев, Херсон, Ростов-на-Дону. Но коллега по службе, родом из Жданова, сказал: «Если на небе есть рай, то на земле это Жданов, поезжай туда». И снабдил меня рекомендательным письмом капитану-наставнику, работавшему в Азовском пароходстве. Но оно мне не потребовалось. Приехав в Жданов, мы сходили на пляж, искупались в теплой чистой воде Азовья. А, посетив местный рынок, увидели огромное количество огурцов, помидоров, баклажанов, перца, черешни, абрикосов, слив, кабачков, живой рыбы. Приятель оказался прав: это был действительно рай! Начальник порта Александр Иванович Яковенко, радушно встретив меня, назначил временно стиведором до появления вакансии на буксирах или в лоцманской службе. Переход в лоцманскую службу решил случай, произошедший во время расхождения буксира, на котором я был вахтенным штурманом, при заходе в порт с выходящим из порта танкером. Расхождение по вине капитана танкера было опасным у самых ворот порта. Вот что было сказано в приказе начальникапорта: «За умелое применение ППСС и обязательного постановления по порту, за проявленную твердость, в результате чего была предотвращена авария, которая могла привести к потоплению баржи и прекращению работы порта, вахтенному штурману буксира «Кочубей» Александру Васильевичу Федотову объявить благодарность». Примечательно, что когда после работы я был приглашен к начальнику порта в кабинет, где проводилось диспетчерское совещание, он спросил меня, что я чувствовал в момент опасного сближения с танкером. Я ответил, что пришлось выразиться нецензурными словами..., но, конечно, не вслух, а про себя. Александр Иванович заметил, что был уверен в положительном исходе предаварийной ситуации, так как узнал, что на мостике управляет судном военно-морской офицер. А что касается танкера, он должен был уступить дорогу входящему в порт буксиру. После годичных курсов по повышению квалификации работников морского флота я перешел работать на суда загранплавания, а затем начальником отдела по работе с моряками загранплавания Азовского пароходства. Одновременно меня избрали членом правления Украинского общества дружбы и культурной связи с зарубежными странами и членом правления общества «СССР-Италия». В город Мариуполь, на суда азовского пароходства часто приезжали делегации городов, родственники государственных деятелей, писателей, ученых, музыкантов, героев войны и труда, актеров, чьи имена носили наши суда. Ни один деятель культуры, приезжавший в Мариуполь, не отказался от встречи с моряками на судах или во дворце культуры моряков. Эти встречи надолго нам запомнились. Так поэтесса Римма Казакова читала свои стихи в переполненном зале дворца культуры во время обеденного перерыва. В помещении было довольно прохладно и это чувствовалось по состоянию выступающей, одетой в легкую кофточку. Кто-то из моряков поднялся на сцену, снял свой мундир и одел на ее плечи. Римма, поблагодарив моряка, отметила, что никогда не сомневалась, что моряки - истинные джентльмены. После выступления она ответила на вопросы и раздала автографы. Подал и я стихотворение поэтессы «Дураки». Думаю сейчас с сожалением о том, что таких людей, о которых идет речь в произведении, становится все меньше и меньше. К счастью, они еще есть. Вот два четверостишья из стихотворения: Седой уже, а все дурной. Поймите этого растяпу Дурак весь век с одной женой Дурак не может сунуть в лапу. Дурак на вдовушке женат И кормит целую ораву. Пусть умники меня простят: Мне больше дураки по нраву Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4