Кольчугинские ести в ПРОБА ПЕРА *** № 32 (481) 13 августа 2008 г. Уважаемые читатели! Сегодня мы представляем вам два дебюта: стихи кольчугинской поэтессы Елены Пантелеевой и пародийное фэнтези Михаила Кубрина. Отче Святый, Отче Крепкий, Бог, живущий на небесах! Твое имя, Твоя слава Да пребудет в наших сердцах. Твоя сила больше страха. Твоя милость до небес. Ты однажды за нас умер и воскрес. Пусть же будет Твоя воля, Твое Царство на земле. Твой покой, Твоя свобода, Твоя истина везде. Дай нам хлеб живой насущный, Исцели нас и спаси, И грехи, какие знаешь, Своим детям отпусти Не введи во искушенье, Не восторжествует враг, Твоя правда воссияет Будет так! Елена ПАНТЕЛЕЕВА *** На школьной доске написаны мелом Вопросы судьбы последний зачет. Останется мир холодным и серым, Пока все ответы душа не найдет. Мой строгий учитель считает мгновенья, Осталось немного, и школьный звонок Прервет мои мысли, и без сожаленья Возьмут с моей парты тетрадный листок. А на небесах никого не волнует, Что я не успела и не поняла, Там двоек не ставят, но время спасенья Дается однажды и лишь до звонка. *** Мой город помнит голос мой, И там следы мои остались. Мы с ним надолго не прощались, И он зовет меня домой. Выводит сильная рука: Я не холодный, ты же знаешь. Меня как книгу ты читаешь, Хоть от меня и далека. Ты там болеешь от тоски, Оставив мне и ум, и душу. Вернись, ведь я тебе так нужен. Вернись, ведь так нужна мне ты *** Мир не желает знать, Что он смертельно болен, Что он давно испорчен и пропал, Что он бы сгнил уже, не будь в нем соли, Какою он всегда пренебрегал. (из цикла «Норильск») *** Мое сердце не заперто, Я не скрываюсь. И куда бы я делась От любящих глаз? Я хочу быть с Тобою, Я очень стараюсь. Освети мое сердце Собою сейчас. Я всегда находила в тебе утешенье. Приходила без страха в обитель Твою. Твое слово свобода моя и спасенье. Из живых родников Воду чистую пью. Не оставь меня, Господи, помыслам глупым. Мое сердце песчинка в ладони твоей. Но оно тебя любит, Оно тобой живо И оно никого Не любило сильней. *** 6 Длинный коридор, глухие стены. Маленькая женщина одна Жизни устанавливает цену, И совсем ничтожна та цена. Завтра будет день, когда погаснет В небесах еще одна звезда. Станет на одну звезду несчастней, Целая Вселенная тогда. Полетят в пакет халат и тапки, Ты сбежишь, не смея глаз поднять Из больницы этой без оглядки, Оставляя Ангела рыдать. О душе, загубленной тобою, Той душе, которую хранил. Будет равнодушный мир спокоен. Он не помнит, он уже забыл. *** Беги, сынок, от греха. Спасай себя от силков. Яма греха глубока. Добычу ждет зверолов. Беги, сынок, как олень. Прекрасны ноги твои. Настал спасения день. Приходит время любви. Как драгоценное миро, Как самый хрупкий сосуд, Неси спасения миру. Пускай приходят и пьют. Но сердце будет готово, Когда живет чистотой. Не дай поймать зверолову Себя, смотри за собой. Михаил КУБРИН Начало. Продолжение следует Глава 1. Одним дождливым утром Это было ясное осеннее утро. Золотилась листва деревьев. Слышался радостный щебет птиц. Недавно взошедшее солнце отражалось в лужах и оконных стеклах. В общем, начинался отличный день. Вернее, он должен был быть таким по метеорологическим прогнозам. Но то ли спутник снял не ту территорию, сами метеорологи перепутали снимки, а утро было серым пасмурным и дождливым. Птиц не было ни видно не слышно, как впрочем, и солнца. Константин Германов вышел из подъезда, с удовольствием оглянулся вокруг и раскрыл зонтик. Он любил дождь, внимание к себе и все древнегреческое, под стать своему имени. Даже дочь он назвал Андромахой, сокращенно Андей. - За мной кажется, следят! удовлетворенно пробормотал Германов через минуту. Действительно, пара в дождевиках, тащилась за ними как приклеенная. На всякий случай Константин трижды обошел вокруг квартала, а затем развернул назад. Оба неизвестных, в свою очередь, обошли вокруг и опять пристроились в хвосте. - Интересно, чем это я их заинтересовал? - Константин с удовольствием сделал еще один круг. Тем временем участники слежки обсуждали почти то же самое. - Почему мы следим за этим человеком? - спросила высокая женщина, лицо которой необъяснимым образом внушало ужас, хотя внешне ничего страшного в нем не было. - Разве я не говорил? - удивился собеседник. - Ах, да. Рассеянность. Он последний родственник, оставшийся у семьи Громмеров. Не слишком дальний, но недостаточно близкий. Выглядел говоривший необычно обычным. То есть, необычно для главы волшебной школы, которым он был. Никакой бороды, волочащейся по земле, никаких живых усов, никакого всевидящего взгляда. Единственное, что могло свидетельствовать о необычном уме, это очки, тоже необыкновенные. Ах, да и имя Интеллус, почти великий. Но, в конце концов, мало ли умных имен и глаз за очками на свете. О немалой волшебной силе говорило то, что Интеллус спокойно смотрел в лицо напарнице, которое могло вызвать панику в других. - К сожалению, Фобия, нам придется отдать девочку ему, - вздохнул магректор.- Ты знаешь закон, сирот положено отдавать на воспитание родственникам, даже если эти родственники не маги. Попробуй мы его нарушить, мигом налетят бюрократы. Лицо мага осталось невозмутимым, но при упоминании бюрократов ближайшая водосточная труба обрушилась на землю и разлетелась на куски. - Погорячился, - смутился виновник. - А вдруг они будут издеваться над ребенком, запирать в кладовке или заставят пить воду из-под крана - ужаснулась Фобия. - Ты тоже начиталась этих книжек Как они только проникают к нам! Родственники не всегда плохо относятся друг к другу. - Возможно, вы правы, - вздохнула Фобия. - Но что с ее родителями. Вы так ничего и не рассказали. Неужели все так безнадежно? - Я уверен, им достался весь магический заряд. Летаргический сон в тяжелой форме Мне неизвестно, почему Аня не впала в то же состояние. В тот день, когда прилетело письмо, я опоздал, к несчастью. Александр успел написать, что средство, которое он искал несколько месяцев, оказалось таким простым, что удивительно. Он открыл способ противостоять заклинанию вечного сна, изобретенного Скарлатиной. Фобия по привычке оглянулась. Все же после многих лет страха перед роковым именем не так легко бросить старые привычки. Еще бы, ведь именно из-за Скарлатины Пироговой у магов вошло в обычай запирать на ночь двери. Впрочем, некоторые особо запуганные запирались и днем. Мнения о Скарлатине расходились. Одни считали, что она величайший кошмар, который знал мир волшебников, другие осторожно предполагали, что Пирогова просто плохо воспитанная психопатка. Кто-то даже выдвинул идею, что во всем случившемся виновато общество, но успеха это предположение не имело. Наверняка известно одно: когдато Скарлатина была обычной, хотя и весьма талантливой волшебницей. Но с некоторых пор она чересчур увлеклась философией, и это увлечение не довело Пирогову до добра. Никто не знает, каких книг она начиталась, но в результате Скарлатина вбила себе в голову, что мир это сон, а сон наоборот реальность, сочинила заклинание вечного сна и поставила себе целью усыпление всех магов на свете. И план успешно приводился в исполнение! Военные силы магов оказались бессильны против своего неуловимого врага. Скарлатина появлялась внезапно и, усыпив несколько бедолаг, исчезала. Лишь в редких случаях жертвы удавалось привести в себя, если заряд попадал рикошетом или задевал краем. Вдобавок, Пирогова привлекла на свою сторону нежить, которая давно мечтала подстроить магам что-нибудь нехорошее и с радостью согласилась поучаствовать в таком отвратительном деле. Хотя вся помощь нежити заключалась в том, чтобы собираться большими толпами и испускать дикие крики, Скарлатина ее ценила... Злодейская карьера внезапно оборвалась в день, когда колдунья посетила дом Громмеров. Громмеры были обычными волшебниками, малоизвестными, даже совсем никому неизвестными. Но именно здесь и случилось событие, изменившее историю магов. Как удалось установить впоследствии, Скарлатина зашла в дом, после чего ее следы загадочным образом исчезли. Во всяком случае, из жилища Громмеров злодейка уже не вышла. И если бы просто не вышла, это еще ничего, но она не улетела, не телепортировалась, не покинула дом другим магическим способом. Ее просто не стало, и нападения прекратились. Несмотря на все попытки выяснить, что произошло в судьбоносный день, тайна осталась неразгаданной. Нежить после пропажи предводительницы еще немного пошумела, но, видя, что никому до нее нет дела, разошлась по норам и затихла. - Так вот, - закончил Интеллус. - Возможно, когда-нибудь, мы найдем средство от вечного сна. Я подозреваю, что Аня как-то связана с ним. Она ведь отделалась лишь синяком, кстати, весьма загадочным. Но об этом позже, сначала поговорим с Германовым. *** - И не вздумайте издеваться над ребенком, - повторила Фобия. - Да не хочу я ни над кем издеваться, - растерянно отвечал Германов, старательно отводя взгляд. - Учтите, - решила пригрозить волшебница. - Мы все узнаем. У нас длинные руки, быстрые ноги, зоркие глаза, чуткие уши. Мы вас из-под земли достанем. - Фобия! - магректор погрозил пальцем. Но Фобия упрямилась. - И в глаза не смотрит! Почему? - Спасибо! Мне хватило прошлого взгляда. И так чуть не выбросился из окна. Скажите, а этот ее синяк останется на всю жизнь? - Уверен. Мало того, он будет менять цвет в зависимости от безопасности. Когда все в порядке желтый, в момент большой опасности фиолетовый. Прочее нюансы, но это для вас даже удобно. - Да, конечно, - неуверенно промямлил Константин. - Я согласен. - И не вздумайте кормить ее просроченным кефиром! - добавила напоследок Фобия. Глава 2. Стальная блоха Аня Громмер проснулась с чувством, что сегодня будет трудный день. Да, так и есть. Во-первых, сегодня ее День рождения, во-вторых, сегодня в школе контрольная, в-третьих, после контрольной был задуман поход в музей. Не очень то приятно в свой День рождения сидеть на контрольной, особенно, когда не очень хорошо знаешь материал. Оставалась надежда только на Андю, четвероюродную или пятиюродную сестру. Никто не уточнял степень их родства, проще было называть друг друга сестрами. - Надо вставать, - пробормотала Аня и закрылась одеялом с головой. Подниматься по утрам ей всегда было трудно. А в скором времени и дядя Константин начал вдруг проявлять признаки легкой истерики. За завтраком он вдруг вздрогнул, словно вспомнив что-то и начал повторять: - Тот самый день, тот самый день! - Какой день? - с подозрением поинтересовалась тетя Катунь.- Что такого особенного сегодня? - Да ничего, самый обычный день! нервно ответил дядя Костя. - А что? - Да то, что ты полчаса повторяешь. - В самом деле? Я как-то не заметил. Аня, Андя! Собирайтесь в школу. Катунь только покачала головой. Когда-то Константин Германов был спокоен 365 дней в году. Но после того как его дальние родственники вдруг разом впали в летаргический сон, а в семье появилась Аня, количество спокойных дней снизилось до 364. Каждый раз в День рождения племянницы Константин начинал повторять: «осталось пять лет», «осталось четыре года», «осталось три года» и так далее. Что это за отсчет так и не удалось узнать. Когда Катунь, а позже Аня пытались узнать что-нибудь о Громмерах, Константин сразу напускал тумана и так запутывал рассказ, что о родителях Ани так толком и не было ничего известно Придя в класс, сестры поспешно Пародия на фэнтези заняли свои места. Когда задания к контрольной были написаны, выяснилось, что они обе не знают и половины ответов. Вертя головой, Аня пыталась высмотреть что-нибудь у соседей. Сидевшая впереди Ленка Борщева уже заканчивала работу и откинулась на спинку стула. Попросить ее Аня не решалась, тем более что Ленка довольно часто с подозрением наблюдала за ней. Объяснялось это тем, что Борщева увлекалась аномальными явлениями, а там, где была Громмер, эти явления наблюдались нередко. Объяснения им девочка не знала и сама, а вот у первойаномальщицыклассаони, похоже,были,толькоделитьсяона не собиралась. Вот и теперь Аня осторожно попыталась заглянуть вперед, не привлекая внимания. Но вышло наоборот листок с контрольной Ленки непонятным образом сдвинулся на добрый десяток сантиметров в сторону, открыв решения. Громмер взглянула на соседку спереди, та не проявляла реакции. «Не заметила», - решила Аня и, стараясь не думать о причинах случившегося, переписала контрольную. Но в момент, когда она передавала листок Анде, Ленка неожиданно повернулась и заговорщически подмигнула, окинув Аню внимательным взглядом профессионального парапсихолога. Та еле сдержалась, чтобы не плюнуть. Надо же, все видит!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4