Кольчугинские ести в МЫ И ИСТОРИЯ № 27 (476) 9 июля 2008 г. Клавдия Васильевна ИШАНОВА Посвящается бывшим работникам и ранбольным эвакогоспиталя «3083 Словно матери нежно Клавдия Николаевна ТАБОЛКИНА и просто, О себе забывая порой, Возвращали нас наши медсестры Молодыми и сильными в строй. Дорогие вы наши подруги, Героини госпитальных палат... Эти слова относятся к каждой сотруднице военных госпиталей, которые действительно «ставили на ноги» раненых бойцов. «Каля» - так просто называли девчонки-медсестры Клавдию Николаевну Таболкину (по мужу Анисимову). Родилась она в 1923 году в селе Богослово. 18 лет - и война... Вот так совпало: беда и юность. По окончанию школы поступила на курсы медсестер в городе Кольчугино. После окончания их, с конца 1942 года и до полного расВ номере 25 «Кольчугинских вестей» в материале о госпитале №3083 В.В. Фролов «из медсестёр вспоминает Надежду Таболкину, Анну Петухову». Владимир Васильевич запамятовал - Таболкину звать Клавдией. Это моя мама - Клавдия Николаевна Анисимова. После окончания курсов медсестёр в 1942 году мама пришла работать в госпиталь № 3083 и работала в нём до самого его расформирования в октябре 1945 года. Вместе с ней работали медсёстрами Евдокия Ефремова (по мужу Уставщикова - известная в заводе «Электрокабель» фамилия), Клавдия Матвеева (уехала потом в Бавлены), а также её близкие подруги Анна ПеВ.И. 6 формирования, работала в эвакогоспитале № 3083. Клавдия Николаевна вспоминает: «Медсестер в госпитале не хватало, работать приходилось по 12 часов и более. Выходные были через 8-10 дней. Но когда шли эшелоны с ранеными, все знали железное правило все увольнения отменяются. Больно было видеть 20летним девушкам страдания своих ровесников, молодых ребят, которым приходилось ампутировать руки и ноги после тяжёлых ранений. В столовой прикладывались все усилия, чтобы рацион был получше, приготовить повкуснее пищу. Здесь работал самый лучший повар города И.И. Рукавишников. Перебоев с питанием практически не было. В госпитале было несколько столовых: на первом и втором этаже и в коридоре второго этажа. Слабым раненым разносили еду по палатам. В госпитале демонстрировали фильмы, но раненые смотрели редко. Всем хотелось побольше отдохнуть. Зато приходили с улицы, в основном ребятишки. Они и помощь оказывали - кому письмо написать, кому помочь в чём-то. Фильмы шли бесплатно, а где ещё можно было так посмотреть фильм? Раненые любили посещать театрализованные спектакли под руководством ранбольного Сычёва. Из сотрудников запомнила капитана медслужбы (фамилию, к сожалению, не помню) - очень был строгий, однажды выгнал медсестру из операционной за накрашенные ногти. Потребовал заменить её другой медсестрой. Я после войны продолжала работать медсестрой в санатории «Копылки», в Ильинской участковой больнице, награждена медалью «Жукова» и другими наградами. (Воспоминания 2004 года) Ученицы нашей школы рассказывают: «Беседуя с этими старыми людьми, сознаёшь, что их с каждым годом становится все меньше. Сердце сжимается от жалости к ним. Мы не имеем права забывать о их незаметном подвиге и должны оказать им посильную помощь, если они в ней нуждаются». СПАСИБО ЗА ДОБРУЮ ПАМЯТЬ тухова и Рая Яганова. Медсёстры работали сменами по двенадцать часов без выходных, а когда давали выходной, мама торопилась в село Богословское, за 15 км от города там жили её мать и две младшие сестрёнки помочь им по хозяйству, подкормиться домашней едой. Отец и старший брат Пётр воевали на фронте, а другой брат, Иван, погиб в начале войны. После расформирования госпиталя мама немного поработала в санатории «Копылки», а потом долго до пенсии и пять лет на пенсии - работала дежурной медсестрой в Ильинской сельской участковой больнице. Эта больница находилась на восточной окраине старинного села, в пятидесяти метрах от Стромынского тракта, соединяющего когдато Москву и Юрьев-Польский. С детства я знаю фамилию Мария Ивановна Седова, начальника эвакогоспиталя № 3083: все эти годы мама с теплотой вспоминает её, говорит, что в войну Мария Ивановна заменялаим,молоденькимдевчонкам,мать. Всё становится историей. Уже давно нет на карте села Богословского сегодня на его месте рукотворный пруд с популярным у рыбаков названием Деревеньки. Пройдёт ещё какое-то время и не останется среди нас ни участников, ни свидетелей той страшной и жестокой войны. И как же наивны, если не сказать - глупы, те из нас, кто верит, что в случае победы фашизма мы пили бы сейчас баварское пиво! Почитайте Геббельса или Гитлера (сегодня это не проблема) и убедитесь, что русские планировались к полному уничтожению! И не было ещё в истории случая, чтобы победитель обращался с побеждённым на равных! Давайте же не будем опускаться до уровня эстонцев и ющенков, давайте чтить память близких нам ла назад, встрепенулся, и думал уже хватиться за пистолет, так как были случаи убийства офицеров бандитами, переодетымияпонцами.Оказалась тревога напрасной кореец нажал педаль, чтобы брить меня почти лежа, и сам напугался моей реакции. По соседству с нашим расположением был японский госпиталь, состоявший из нескольких корпусов, а главный был корпус большой. Были набросаны кучи неубранных кровавых бинтов. В большой комнате, на полках стояли склянки с заспиртованными отрезками человеческих тел, - видимо, что-то препарированное. Мы полагали, что это был хирургический музей. Наши солдаты побили и перевернули многие сосуды и картина была не из приятных. Вблизи находился также лагерь японцев военнопленных, их там были тысячи. Жили они в самодельных землянках, частью покрытых железом от сгоревших и разрушенных городских домов, каковых, кстати, было очень мало. Мы наблюдали особенности их жизни. Утром построение, на которое они выходили голыми по пояс, обязательно перевязанные по талии полотенцами. Впереди выходил, видимо, их начальник и скрипучим голосом выкрикивали слово, которое бывшее воинство повторяло старательным криком, далее шло следующее слово или маленькая группа слов и снова дружный выкрик толпы. Так длилось довольно долго несколько минут. Чего они кричали ведает их бог. Мелковатый народишко, многие в очках, зубы веером вперёд, напоказ. Кормили их очень хорошо только рис, мясо, хорошее растительное масло. Мы, победители, питались гаоляном (крупнее гречки крупа), которые повара наши самоделки неумёхи готовили так, что зёрна катались меж зубов, как мелкие шарики подшипники. Ели мы тоже плохо приготовленную чумизу вроде проса, только мельче. Чумиза напоминала крупный речной песок и тоже была мало приятна. Растительное масло, на котором нам готовили, также отдавало не то бензином, не то керосином. Но победителей не судят: раз мы кормили хорошо японцев, значит, так было надо, это, видимо, впоследствии окупилось хорошими отзывами японцев о плене, когда они вернулись домой и способствовали хорошему психологическому климату в наших отношениях. Японцы помогали в наших хозяйственных делах, правда не все добросовестно. Был случай, когда при ночнойпогрузкеугляэкскаваторомодин японец забрался в яму спать, а тут его экскаватор выковырнул и раздавил. Несколько дней я посещал бывший японский военный городок, нашел там заброшенную квартиру с японской энциклопедией. Я её тщательно и долго листал, попадавшиеся отдельные интересные иллюстрации вырезал себе на память. Там же обнаружил симпатичную японскую куклу девушку в кимоно. Попались мне на глаза также несколько семейных фотоальбомов японских офицеров, часть фото я также взял на память, фото выполнены хорошо. Взял я там и два японско-английских словаря, чтобы передать в свой томский университет, но позже оказалось, что они не ценные. Между нашим расположением и 716 полком был храм, стоявший у подножия горы и даже несколько приподнятый на склоне горы. Храм был деревянный, изумительной архитектуры, с расположенными в несколько ярусов изогнутыми резными карнизами крыши. К храму вела широкая большая лестница, а перед входом в храм стояли на постаментах два бога чудовища ростом больше льва. Страшная большая лохматая голова, громадная оскаленная зубастая, клыкастая пасть, свирепый вид. Один бог был изображён в приступе ярости, а другой вроде как бы несколько успокоенный, видимо молитвами, которые прихожане произносили в его ублажение. Чудовища являли смесь льва, собаки и человеческой рожи, были темно-красного цвета и вырезаны из дерева. Внутри храма помещение было маленькое, в центре постамент, на котором вроде носилок стояла деревянная копия этого же храма величиной с сундук. Ниже и левее храма была вроде часовни домик, в котором в тысячах крошечных ящичках лежал пепел кремированных японцев, скорее всего погибших на войне или умерших в госпитале, мы так полагали. Наши солдаты, видимо из любопытства и неаккуратности, поразворотили эту «усыпальницу», пеплы отдельных бывших особей смешались в кучи золы, под ногами валялись ящики с японскими иероглифами бывших владельцев персонального пепла. Мы с Чупрасовым решили собственными силами отметить победу. Пришел я к нему под вечер в компании с Пантелеевым, у него уже сидели трое гостей однополчан. На столе стояла початая японская четверть (два с половиной литра) спирту, зелень закуска на столе. Те гости вскоре ушли, мы малость выпили, стало вечереть, и я отправил, как выражался Борис «нижнего чина» сержанта Пантелеева в наш полк, чтоб был, как положено, на месте. Мы с Борисом хорошо, обстоятельно и пространно набеседовались, в основном, о Томске, причем к утру в четверти осталось совсем немного. На мое предложение «добить» это дело он ответил, что нужно оставить на утро. Чувствуя себя в приподнятом настроении, я смело отправился на исходе ночи к себе домой. На пути мутновато светила сквозь траву китайская луна. В Клавдия Васильевна Ишанова работала санитарочкой в эвакогоспитале № 3083. Эта скромная женщина никогда не считала подвигом, отдавая свою кровь раненым. 12 литров крови отдала она, чтобы вернуть к жизни раненных. А однажды, через короткое время сдала кровь вторично. Сама чуть не поплатилась жизнью, но иначе не могла майор умирал. Спасла. Это ли не подвиг. А солдаты вернувшись в строй, защищали Родину от врага, расплачиваясь своей жизнью за заботу о них в эвакогоспитале № 3083. Слава благодарности об этом приходили с фронта в солдатских треугольниках «От всей души благодарны за заботу и внимание, которым мы были окружены, находясь в эвакогоспитале № 3083. Теперь я совершенно здоров и снова готов бить врага, не жалея сил, крови, и, если надо, и жизни, чтобы отплатить им за погибших в боях товарищей и друзей, за двух братьев-танкистов, за свою Украину» - пишет с фронта мичман Леонид Ерёмин. Материал собран в результате поисковой работы с ребятами краеведческого клуба «Меридиан» (руководитель Т.М. Яковлева). Внимание! Всех, кто владеет какой-либо информацией о эвакогоспитале «3083», просим откликнуться. Контактные телефоны 2-35-44 (секретарь), 2-04-51 (директор школы). предков, которые рисковали своим настоящим ради нашего! Отдельное и огромное спасибо Владимиру Васильевичу Фролову за его долгую и добрую память! Виктор АНИСИМОВ Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-51 за 2007 год, № 1-26 за 2008 год Дальнейшие события Свист призывно слышен был в любом месте базара. Хитрые китайцы обращались ко всем без исключения, как к капитанам, что особенно неотразимо приводило в телячий восторг солдат, которых здесь было большинство и которые часто пребывали «под градусом». Китаец хлопал солдата по плечу и восклицал: «Габидана, гончай бидизода!», что означало: «Капитан, окончательно пятьсот!». После этого солдаты часто покупали либо ненужную вещь, либо нужную втридорога. Китайцы продавали искусственный шёлк вместо натурального. Узнать можно было, смочив край ткани она расползалась, если это искусственный шёлк. В таком случае китаец, смеясь, вырывал ткань и убегал обманывать других. Пошел я побриться к парикмахеру-корейцу. Парикмахерская помещалась в маленьком сплошь бамбуковом домике, обшитом вертикально поставленными бамбуковыми шестами и снаружи, и внутри. Пол, стены, мебель всё из бамбука. Выглядело интересно. Я уселся в кресло. Рядом брили китайца. Мастер намылил ему все лицо, кроме глаз и рта. Я показал мастеру, чтобы намылил мне только бороду и усы. Мастер подошёл, и я вдруг повалился с креспроцесседвижения домой я зашел в японский лагерь пленных и некоторое время снисходительно беседовал с японцами на их родном английском, как мне показалось, языке. Те понимающе кивали и кланялись. А могли и пришибить, и выбросить. Дома я разделся, лёг на кровать, а накрыться по рассеянности забыл, поэтому на утро у меня заболело горло. Приехал верхом попроведать Борис, привёз вроде стрептоциду, и я скоро поправился. Пришло время отчаливать нам в Союз. Конюшийприказалвытащитьиз нашей машины почти полную железную большую бочку спирту и оставить её за границей. Сказал: «Надоела вся эта выпивка, надо кончать». Возвращение в Союз Ехали в Союз мы хорошо, без приключений. Ночи стали холодные. Както ночью мы остановились на краю китайской деревни, у низкой длинной фанзы и решили поспать в тепле. Китайцы зажгли слабенький светильник, и мы увидели такую картину. В фанзе был проход между низенькими лежанками, на которых была соломенная труха и рваные тряпки. Вроде окно, где вместо стекла промасленная бумага, под ним очаг с выщербленной посудой, под очагом дыра в космическую бесконечность. Холодно. Мы вернулись спать в машину. Итак, кончился Китай, мы снова в СССР. Прибыли в Союз. На остановке повара стали разжигать кухню, а топлива нет, пошли просить у местных не дают, мол много вас тут Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4