Кольчугинские ести в В ЛИТЕРАТУРНОЕ НЕЧТО 1978 году наша группа, гото вившая контракт на закупку оборудования для производства цветных кинескопов и стеклодеталей для них, должна была вылететь в США для окончательного отбора оборудования. Лето в том году было очень жарким, и в Нью-Йорке произошла авария в энергосистеме - от усиленной работы кондиционеров случилась перегрузка сети, и вышел из строя один из агрегатов подачи электроэнергии в город. В конце концов, это обычное дело и энергетики умеют быстро принять необходимые меры для устранения аварии. Но в тот год энергосистема Нью-Йорка работала с большой перегрузкой, что вызвало выход из строя огромного блока аналогичных агрегатов, и город остался без электроэнергии. Для Нью-Йорка начался настоящий коллапс. Надо было вызволять людей из небоскрёбов, так как лифты не работали, кондиционеры в домах выключились, светофоры не включались, обычное движение транспорта прекратилось, город погряз в пробках. Все силы полиции были брошены на помощь жителям, и обыкновенное патрулирование улиц прекратилось. Жители города помогали полиции, добровольцы вставали на перекрёстки и регулировали движение вручную, водители понимали ситуацию и подчинялись этим регулировщикам, и как-то жизнь не замерла, она продолжалась не в стандартном режиме, но всётаки продолжалась. Но нашлись люди, воспользовавшиеся неразберихой в корыстных целях. Все охранные сигнализации выключились и начались грабежи магазинов, ресторанов, офисов. Наше телевидение показывало эпизоды ньюйоркского кризиса, а весь мир был шокирован. Наши руководители позвонили на принимающую нас фирму и спросили, не отложить ли нашу командировку. Фирма ответила, что её предприятия располагаются не в Нью-Йорке, всё подготовлено к нашему приезду и нет никаких оснований приезд откладывать. Единственное пожелание было, чтобы мы летели не через Нью-Йорк, а через Вашингтон. Аэрофлот быстро поменял путь следования, и через три дня мы уже были в США. Дальнейший путь наш лежал в город Толидо, столицу штата Огайо. Этот город типичен для США: даунтаун пятачок диаметром около трех километров, где располагаются гостиницы, офисы фирм, музей, театр, кинотеатры, рестораны, солидные многоэтажные магазины. К границам даун-тауна примыкает одноэтажная Америка - длинные улицы частных домов с небольшими участками земли, где располагаются газоны и цветники. Американец не будет выращивать на своей земле овощи или фрукты, это нерационально - нет смысла тратить время на выращивание урожая, дешевле все дары природы купить. Вдоль этих улиц можно идти километров 10-12 в любую сторону элегантно, живописно, но скучно. Без автомашины в таком городе делать нечего - улицы длинные и не представляют интереса для осмотра - однообразие архитектуры и никаких вкраплений общественных зданий, даже магазинов. Офис пригласившей нас фирмы помещался в 32-этажном здании современной архитектуры, что подчёркивало солидность и богатство фирмы. Нам было сказано, что с завтрашнего дня в наше распоряжение предоставляется самолёт фирмы, и мы в течение нескольких дней будем осматривать фирменные предприятия. В неделе 5 рабочих дней, каждый день мы увидим 23 предприятия и, по мнению президента фирмы, у нас будет представление о её размерах и солидности. Утром мы уже были в аэропорту, где ждал самолёт с двумя пилотами. Самолёт был не очень большой, похожий на наш ЯК-40, с комфортабельным внутренним убранством и шкафами, наполненными спиртными напитками, сигаретами и упаковками с продуктами. Сопровождал нас в этой поездке Джек Макмоэм, руководитель юридического департамента фирмы. За 5 дней поездки мы посетили 12 подразделений компании, расположенных от Сент-Луиса, до Атлантик-Сити, т. е. облетели половину Америки. У всех американцев, которые встречались в этой поездке, мы спрашивали о том, как же случилось, что в самой богатой стране, где по данным официальных лиц и СМИ наивысшая форма демократического устройства, при аварии в энергосистеме начались грабежи и мародёрство? Наши собеседники улыбались и переводили разговор на другую тему. Лишь несколько человек попытались объяснить ситуацию. По мнению этих откровенных людей, в США много эмигрантов, причём большая часть нелегальных. Когда в стране всё в порядке, эти люди боятся вмешательства в их жизнь полиции и соблюдают все правила жизни в государстве. Когда же полиция была отвлечена на поддержание людей в аварийной обстановке, все низменные чувства у не очень обеспеченных людей возобладали, и они их проявили в откровенном мародёрстве. Нас убеждали, что ни один американец, имеющий приличный доход, устойчивое общественное положение, являющийся гражданином США не принимал участия в вакханалии грабежей и мародёрства, ну, может быть, некоторые люди из неблагополучных негритянских семей. Резюме из этих объяснений было единодушным - когда полиция находится на стандартных местах и не отвлекается от своих задач, ни один разумный человек в США не рискнёт нарушить сложившийся порядок, так как это будет стоить ему очень дорого. На вопрос о том, какая же у вас демократия, если порядок в стране держится на боязни полицейских репрессий, ответа мы не получали - только улыбку. В 2005 году на город Новый Орлеан обрушился ураган «Катрина» - и опять разгул мародёрства и грабежей. Наверное, мысль о том, что США - государство, где демократия обеспечивается мощным полицейским аппаратом, а не сознательностью всех граждан и безупречной конституцией, справедлива. о мы отвлеклись от глобаль ной поездки по Штатам, вы ясняя особенности американской государственной системы. Каждый день в течение недели был занят перелётами и посещениями заводов, конструкторских бюро, офисов, технических центров. Вечерами мы лихорадочно записывали в блокноты всё, что еще не выветривалось впечатлениями последующих посещений по сравнению с предыдущими. Устраивая нам такую производственную гонку, фирма преследовала две цели, на мой взгляд. Главное показать мощь компании, ведь посетив 12 предприятий из имеющихся у неё 88, вольно или невольно проникнешься уважением к её величию. Другой аспект этой гонки - создать в головах посетителей некую кашу из впечатлений по поводу заводов –ведь детали и особенности предприятий перепутаются и создадут неуверенность где и что мы видели. В пятницу вечером мы вернулись в Толидо страшно уставшими, с распухшими от впечатлений головами. После ужина собралась наша русская команда, и было решено посвятить выходные приведению в порядок наших записей и воспоминаний. В субботу все дружно взялись за эту работу, благо у каждого был в распоряжении отличный номер в гостинице с письменным столом, с кучей ручек и карандашей на нём и с холодильником, полным напитками и фруктами. Вдруг раздался звонок, и Миша Буденный пригласил всех собраться. отянулись в вестибюль. Там сидел Макмоэм, чисто выб ритый, отдохнувший, лицо его светилось лучезарной улыбкой. Когда все расселись, Миша сказал, что мистер Макмоэм хочет сделать нам предложение. Тот заявил, что выходные - святые дни для американцев, ну и, конечно, для их гостей. Он считает, что надо создать условия для проветривания мозгов, и он готов нам в этом вопросе помочь. Поэтому он вызывает нашу команду на матч тенниса. Американскую сторону будет представлять он один, а с нашей стороны мы можем выставить любое количество игроков, и мы будем играть с ним по очереди. Сейчас он выйдет погулять на улицу, а через полчаса мы должны сказать, кто будет сражаться и назвать размер обуви этих людей. КогН П Лев Юрков да он вышел, наступила тишина, а потом Миша спросил, кто как может играть, проигрывать, конечно, не хочется, но и сдаваться без борьбы - тоже. Макмоэм, по слухам, играет хорошо, он регулярно посещает теннисный клуб и тренируется там, не жалея времени и денег. Оказалось, что у нас могут кое-как играть двое Будённый и я, на сугубо любительском уровне. А вот представитель Минвнешторга Закамский тоже регулярно тренируется и играет прилично. Толя Закамский никак не походил на спортсмена, вес его был килограмм 120, рост около 170 см, выглядел он этаким увальнем и не любил суетиться. Миша посмотрел на него и сказал: «Слово капитану теннисной команды СССР». Закамский заметил: «Матч состоится, конечно. Ваша задача умучить Джека, чтобы я начал играть с ним, когда он устанет. Я не видел его в игре и не знаю его силы, но сдаваться не будем, постараемся, если не выиграть, то хотя бы выглядеть достойно». Толя добавил, обращаясь к Будённому и ко мне: «Джек пожалел поверхность корта, взяв на прокат обувь, но он не заказал нам одежду напрокат. В чём будем играть?». Опрос волонтёров показал, что все, кроме меня, используют в качестве исподников трусики типа плавок, в которых нельзя выходить на корт. Я признался, что мне жена купила перед поездкой трусы семейные и у меня их в чемодане три штуки, хватит на всех. Толя сказал, что надо их посмотреть, может и сойдут, если Макмоэм пожалел денег взять для нас форму напрокат. Пошли смотреть мои трусы. Они были из одной магазинной партии: голубого цвета, по голубому полю были разбросаны цветочки, а среди них красовались яркие алые розы. Буденный одел мои трусы, и вся команда покатилась со смеху: трусы были 68 размера, так как моя Татьяна знала, какой мне нужен размер, а Миша всегда был в привычной для него одежде 48 размера. Закамскому мои трусы были в самый раз. Я гордо взял для себя трусы с одной розой на филейных частях, а Толе, как капитану, были вручены трусы с двумя розами. Подводя итоги нашей подготовительной работы, команда решила, что известная пословица «Нос краснейся, а злодей не смейся» - про нас. Через полчаса мы были на корте. Заминка произошла с Будённым. Он отказался надевать трусы с розами, а больше ничего подходящего у нас не было. Купить теннисные шорты мы тоже не могли. Обыкновенные плавки стоили в магазине 9 долларов, а при существующих в то время командировочных аж в 18 долларов даже смотреть на шорты не имело смысла. Мы прикинули, если купить Мише белые шорты, то вся наша команда останется без пищи на 56 дней. Будённый отказался от такой жертвы и решил проблему путём закатывания брюк выше колен. Не очень удобно и эстетично, но в конце концов вопрос закрыт. Миша первым и вышел на корт. Макмоэм быстро понял уровень мастерства соперника и подыгрывал ему. Миша довольно точно попадал в боковые части площадки, а Джек пытался брать все мячи. Через 20 минут Миша поднял ракетку и сказал, что выступает его сменщик. На корт вышел я, и розовоголубое сияние осветило корт. У ограждения площадки начала собираться публика. Не думаю, что её интересовала игра. Одежда игроков была совершенно различна. Один одет в традиционную форму белые шорты и дорогую тенниску и играет отлично. Второй - упитан, тяжёл, играет явно хуже и одет в какие-то голубовато-розовые шорты, но на них нет карманов и обычной ширинки не видно. Что это, новая мода или очередное завихрение мозгов у великовозрастных бездельников. Макмоэм был безупречен белый элегантный костюм, худощавая мускулистая фигура и очень недурные удары. Я не обольщаюсь своими прибамбасами 120 кг веса, весьма посредственная игра и голубые трусы, сварганенные на какой-нибудь фабрике массового пошива, с большой яркой розой в точке максимальной выпуклости филейных частей. № 12 (461) 26 марта 2008 г. Они не предназначались для публичной демонстрации, их задача была интимнее и проще. А тут они попали в центр внимания и где - в середине территории Соединённых Штатов Америки. Я бы на месте моих красавцев-трусов возгордился, но они вели себя скромно и молчаливо. Но надо было выполнять установку капитана, и я посылал подачи сильно и неточно. Джек старался отбивать мячи как можно ближе ко мне и по возможности точно. Через полчаса я поднял ракетку и объявил, что наступила очередь Закамского. Толя вышел на корт пружинящей походкой и сказал, что он хотел бы играть на счёт. Джек с улыбкой согласился. И началось Толя набычился, как боевой бугай, его мячи летели точно, сильно и Джеку приходилось носиться по всей площадке, чтобы принимать подачи Толи и не всегда удачно. Зрители уже окружили корт плотным кольцом и с удовольствием любовались настоящим соревнованием хороших игроков. Толя не отдал Джеку ни одного гейма. Через полтора часа всё было кончено, и Макмоэм поднял руки и пошёл поздравлять Закамского. Он поздравил с победой и нас с Будённым. Мы понимали, что были «подтанцовкой» у Толи. Но всё равно было приятно, ведь подтанцовка в ансамбле тоже нужна. Джек после признавался, что нашу тактику он понял, когда первый удар сделал Закамский, но было уже поздно, матч СССР - США был нами выигран. Джек сказал, что результат игры мы отметим в необычном, но занятном греческом ресторане после небольшого отдыха и переодевания. ечером мы прибыли в ресторан. При входе стояла очередь из желающих поужинать, что, в общем-то, необычно для ресторанов Америки. Обычно столики заказываются заранее, ресторанов в стране великое множество и нет никакой нужды стоять в очереди, если вас не ждет что-то необычное. Мой не слишком богатый опыт в посещении ресторанов в США показал, что нам предстоит поужинать во втором ресторане, где наблюдается очередь при входе. Когда мы были в первом, очень удивились наличию очереди. Выяснилось, что в этом ресторане спиртные напитки отпускает автоматическая система, и никто не может мухлевать с количеством отмериваемых напитков и их качеством (концентрацией алкоголя и точностью подачи именно выбранного сорта напитка). Американцы знают, что при подаче напитков на стол, часто происходят подмены, обсчёты, обвесы, в надежде, что заказывающий этого не заметит. Поэтому посетители рвутся в ресторан, где всё под контролем автоматики. Интересно, что же нас ждёт во втором ресторане с очередью посетителей при входе. Холл напоминал огромный аквариум с множеством отсеков. В каждом отсеке плавали, ползали, двигались представители морей и океанов нашей планеты. На каждом отсеке висела табличка с указанием того, кто тут живёт. Например, в одном отсеке находились лобстеры с восточного побережья Америки, в другом - с западного побережья Африки, многие отсеки населяли рыбы различных морей. Несколько отсеков были населены пресноводными рыбами. Часть ёмкостей были наполнены морскими ежами, осьминогами, крабами и другой живностью. Вдоль аквариумов прохаживался служитель с сачками, готовый выловить любое существо по вашему выбору и отправить его на кухню для приготовления. Макмоэм дал нам 15 минут для осуществления выбора, записал заказы, и мы пошли в отдельный кабинет. Все расселись за большим прекрасно сервированным столом. Пока готовились заказанные блюда, налили виски, и Макмоэм сказал покаянную речь. Он, улыбнувшись, заявил, что недооценил нашего умения и, главное, нашей тактической стратегии. По всем статьям, он в проигрыше, поэтому предлагает первый тост за победителей. В ответном тосте Будённый похваВ 10 Тот самый Михаил Буденный лил игру Джека и пожелал ему здоровья и успехов как в теннисе, так и в умении представить фирму в самом выгодном свете. акуски были отменные, Миша попросил принести «Метаксу», так как мы ужинаем в греческом ресторане, таким образом мы приобщились к греческому коньяку, различным холодным блюдам из морских деликатесов в греческом стиле под тихую греческую музыку. Время неумолимо шло, и вот настал момент разноса заказанных блюд. Мне принесли моего лобстера и, когда я опробовал инструменты для его разделки, в зал вошёл немолодой седой человек с бутылкой какого-то напитка. Он поднял руку, призывая выслушать его. Все замолчали. Преодолевая волнение, он сказал. «Господа, по национальности я грек, но родился и вырос в Одессе, поэтому считаю, что сегодня у меня в гостях земляки. Такое бывает совсем не часто, и я благодарен вам за то, что вы посетили мой ресторан. Да, я владелец этого ресторана и горжусь тем, что мне удалось сделать его популярным и процветающим. Когда ваша делегация входила в ресторан, я смотрел на вас, как на земляков и растрогался. Вдруг я заметил среди вас человека с удивительно знакомым лицом. Я знал, что никто из вас не был раньше в моём ресторане, но лицо этого человека я раньше видел. Я попросил официанта спросить у мистера Макмоэма, что это за человек с усами и как его зовут. Макмоэм написал на бумажке, что фамилия его Будённый и что он из СССР. Мне всё стало ясно. Я никогда не обижался на свою память и снова порадовался, что она меня не подвела. Дело в том, что в 1920 году, когда мой папа был владельцем маленькой лавочки в Одессе, мне было 20 лет, и я помогал ему в работе. К Одессе приближалась Красная Армия, которой командовал Будённый, и газеты писали, что будет с людьми, являющимися хозяевами чего-нибудь. При этом газеты печатали портреты Будённого с его знаменитыми усами. Газеты писали много чего такого, от чего становилось страшно. Папа решил бросить наше мелкое дело и податься куда-нибудь, где нет Будённого и его конников. Мы долго скитались по свету, пока не прибыли сюда, в Америку. Тут нам тоже было поначалу не сладко, но мы не гнушались никакой работой и потихоньку копили доллары. Потом мы открыли маленькое кафе и медленно, но верно расширяли новое дело. Мой папа давно умер, но я продолжаю его дело и небезуспешно. Насколько я понимаю, вы- сын или внук того Будённого, который выгнал нас из Одессы, ведь с таким лицом, с такими усами, с такой фамилией нельзя не быть сыном или внуком того Будённого. Он стал знаменитым человеком, маршалом. Я - всего лишь скромный хозяин ресторана, каждому своё. У меня в руках бутылка голубого греческого ликёра, который пьют с друзьями или земляками. Давайте выпьем за нашу встречу и я попрошу Вас передать поклон тому Будённому, турнувшему нас из Одессы, который способствовал моему процветанию и тому, что я оставлю своему сыну дело, которым я горжусь». Мы выпили голубой ликёр стоя. З
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4