Кольчугинские ести в На правах рекламы ПРАВОВОЕ ПОЛЕ ЕЩЕ РАЗ В нашем районе работают несколько филиалов страховых компаний, в которые люди по большей части обращаются по вопросу страхования гражданской ответственности по ОСАГО или при оформлении при покупке автомобиля страхового полиса по КАСКО (добровольному страхованию своего автомобиля). Недавно в городе в переулке Гоголя открылся салон по продажам как отечественных машин, так и иномарок с возможностью их приобретения в кредит. Уже первые итоги работы автосалона показали, что он для граждан необходим. Здесь же открылся и сервисный центр по ремонту и обслуживанию автотранспорта. В то же время, как в адрес руководства автосалона, так и в адрес страховой компании «Сервисрезерв», Кольчугинское подразделение которое я возглавляю, поступают жалобы от граждан о нарушении Сбербанком Закона о конкуренции. В частности, при выдаче кредита на покупку автомобиля Сбербанк обязывает страховать залоговое имущество (автомобиль) лишь у аккредитованных для этих целей страховых компаний. Их перечень чуть В.И. № 41 (439) 17 октября 2007 г. более 17, по нашему городу только две, т.е. выбор совсем не велик, тем самым нарушается Федеральный Закон о конкуренции (ст. 11, 12 данного закона). В газете «Коммерсантъ» за №110 от 27 июля 2007 года по этому вопросу опубликовано интервью зам. главы федеральной антимонопольной службы (ФАС) Андрея Кашеварова, в котором он разъяснил, что клиент банка имеет право приобрести полис в любой страховой компании, подпадающей под критерии надежности, выдвинутые банком, если даже этот страховщик при банке не аккредитован. И если банк отказал заемщику с «неправильным» страховщиком, они могут провести расследование по жалобе физического лица, которому отказано в выдаче кредита именно по этой причине. Неважно, сколько банк аккредитовал при себе страховщиков, важно не нарушать закон о конкуренции. Далее Андрей Кашеваров приводит примеры нарушений в регионах и разъясняет, какие штрафные санкции за этим следуют. После изучения подобных публикаций мы убеждаемся, что есть возможность изменить ситуацию во взаимоотношениях между Сбербанком и страховыми компаниями. В свою очередь напоминаем, что только в этом году мы по Кольчугинскому району рассмотрели более 120 страховых случаев с выплатой значительных сумм, которые в отдельных случаях превышали 600 тысяч рублей. По всем вопросам мы готовы дать консультации правового характера в защиту законных прав страхователя. В. КОРОТКОВ, руководитель Кольчугинского подразделения СК «Сервисрезерв» 4 Остался в памяти навечно Ушел из жизни замечательный человек, ветеран Великой Отечественной войны, великий труженик, большой друг нашей школы Михаил Иванович ЧЕРНЫХ. Он защищал нашу Родину на фронтах Великой Отечественной, он любил ее и стремился передать это чувство нам. Уроки мужества, которые проводил Михаил Иванович, не пройдут для нас бесследно. Михаил Иванович Черных - настоящий пример порядочности, скромности, великодушия, интеллигентности. Это образец настоящего семьянина. Скорбим и выражаем искренние соболезнования родным и близким Михаила Ивановича, особенно его жене - Александре Ивановне. Память о нем будет жить в наших сердцах. Педагогический коллектив и учащиеся средней школы №2 Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-40. Развлечения немецких снайперов В эти недели было до того невыносимо тяжело, что возможная смерть явилась бы избавлением от мук, а ранение выходом из этой обстановки в тыл или госпиталь. Чувства окоченели и притупились. Бывало раньше, когда немного становилась поспокойнее обстановка, - укроешься где-нибудь в землянке, обогреешься, поспишь, мысли сладостные, думается о несбыточном: о родителях, о школьных товарищах, о родномТомске,поулицамкоторогомысленнобродишь,вспоминаешьдома,гдежилидрузья и знакомые. В эти дни жизни в холоде, под прицелом снайпера, с больноймучающейногой,мнеказалось,что родители,Томскэтоуженемое.Особенно тревожно было по ночам, когда была велика и неотвратима опасность немецкого штурма, отбивать который по-настоящему было некому Жизнь такая не представляла ценности. Произошел в те дни забавный случай, который, к счастью, благополучно закончился. Будучи вызванным на очередное «совещание» к комбату, я шел по траншее к его блиндажу, вход в который был завешен плащ-палаткой. Подойдя к плащ-палатке, я увидел, что она в нижней части закручена жгутом. Желая ее расправить, я толкнул ее ногой и больно ударился о что-то твердое. Развернув низ палатки, я увидел замотавшийся в нее большой, сантиметров на тридцать, толстый немецкий не разорвавшийся снаряд. В блиндаже уже сидело несколько человек, вызванных комбатом. Я отпрянул назад, и, пригнувшись к стенке траншеи, крикнул: «Снаряд!» Из блиндажа мгновенно, толкая друг друга, вывалились его обитатели и гости, махнув на изгиб траншеи и попадав на дно. Взрыва не последовало. Комбат подозвал саперов, и они с мягкой нежностью распеленали снаряд, а затем с какойто торжественностью вынесли его в безопасную для людей зону. Раздался взрыв На этот раз никто не пострадал от смертельного, коварно замерзающего у входа в блиндаж, снаряда. В тот период я ходил в шинели, в которую неотдираемо въелась глинка. Вдобавок, у нижней части одной полы был вырван большой кусок, поскольку шинель часто намокала, а потом замерзалаистановиласьломкой,чтосказывалось при ползании по траншеям. Ординарца-связного моего пришлось отправить вскоре в передовые окопы на пополнение, и я остался один. Подходил конец декабря, а с ним заканчивался тяжелейший сорок второй год нечеловеческих лишений десятков миллионов моих соотечественников-трудяг рабочих и скромных крестьян. Числа 27 совершенно неожиданно, казалось, неправдоподобно, нашу бригаду сменила менее потрепанная часть, солдаты наши ночью ушли в тыл, а я отправился последним, уже днем, т.к. вводил в курс дела нового командира, отмечал особенности и слабости нашей позиции, наиболее опасные места немецкой позиции, не забыл «завещать» ему снайпера, с которым новый командир пообещал попытаться расквитаться с помощью имевшихся у него снайперов. Странно,ноживой Последняя моя «пробежка» перед глазами немецкого снайпера оказалась спасительной пронесло. Я настолько обессилил, что, выбравшись из полосы стрелкового огня, ложился на снег через каждые несколько десятков метров. Тут «на закуску» стала еще над головой рваться немецкая шрапнель. Рванет над головой, слышно, как врубаются в землю осколки, я побыстрей пройду вперед, казалось, выходя из-под огня, но немцы с такой же последовательностью переносят огонь вперед, и я снова оказываюсь под разрывами. Тогда я прижался к обрывистому берегу речки, не покрытому снегом, а сверху свисали сухие корни кустарника, травы и стал пережидать. Действительно, разрывы проклятой шрапнели стали продвигаться вглубь нашего тыла, и я снова поплелся своей дорогой и на этот раз остался живым. Только в сумерки, перейдя Вазузу, я добрался до разведроты, которой командовал мой однокашник по НВПУ Баранов, коренастый с несколько рябоватым лицом, энергичный и уверенный. Большинство людей разведроты были на заданиях, а в землянках поддерживалось тепло дневальными. Меня уложили в одну из землянок, где я в тепле, наконец, проспал ночь, день и часть второй ночи, проснувшись от необходимости выйти проветриться. Далее, уже веселее, я пошел к лесу, расположенному в нескольких километрах от Вазузы, немного в стороне. В лесу были наши тылы, и я разыскал там моего доброго друга лейтенанта Трифонова. Мне его люди показали землянку с куском стекла в окошке, где Миша находился. Войдя к нему, я, привыкая в полутьме, начал шуточную фразу: «Вы не скажите, где мне найти лейтенанта Трифонова?» Глаза мои быстро привыкли, и я, произнося фразу, увидел Мишу, но фразу шутки ради закончил. Тот поднял на меня глаза и спросил: «А вам зачем его?» Я, видя, что он меня не узнает, опешил и после короткой паузы, не веря своим глазам, спросил: «Миша, ты меня не узнаешь?» Тут только Миша спохватился, что это я. Знал меня Миша лет с тринадцати, и надо было так неузнаваемо измениться. Он сказал, что мне можно дать теперь лет 35, а мне было только 22. Устроили мне баню в теплой землянке, с горячей, парной водой. На передовой развелись последнее время вши, которые особенно постарались в области пояса почти сплошь разгрызли тело до крови. Сменил старое белье в «прожарку», надел чистое. Уложили спать на полушубки у печки бочки с тускло-красными раскаленными боками, накрыли полушубком. Начал отходить от окопной «жизни». Теперь мне предстоял новый этап фронтовой жизни: третий для нашей бригады, поход и короткий, истребительныйдлябатальонамартовский бой под Рисавами (деревня). Жизнь второго батальона нашей бригады Накануне Нового года 1943-го, меня направили на службу во 2-ой батальон нашей бригады. Вызвал меня к себя комбат, капитан Серегин, бывший преподаватель, москвич. Росту высокого, чуть сутуловатый, немного постарше нас, молодежи. Лицо продолговатое, немного мясистое, солидный выразительный нос, светлые глаза, приятный, серьезный, образованный командир, присутствие которого создавало атмосферуправильностиинадежности.Впредновогоднюю ночь у него в землянке на столе расставлена закуска, да и попадалось на глаза, что можно было выпить.Встретилменяприветливо,приглядываяськомне,что,мол,зафрукт?.. Короткий разговор, я доложил о себе, откуда родом, что прошел, где побывал. Узнав, что я томич, комбат проникся ко мне расположением, так как под Хлепнем совсем недавно был убит его заместитель, старший лейтенант ВикторСоболев,тожетомичитожеизминбата. О Соболеве комбат отозвался исключительно хорошо. Стал я командовать минометной ротой в его батальоне. Командирами взводов были: казак Федя Почечуев, высокий, сильный, ноги кавалерийские, кудлатая голова, выразительно-нагловатые карие глаза, с чуть снисходительной улыбкой и горбатым носом на загорелом лице. Украинец Глухенький вечно романтически настроенный, певун украинских песен, с хорошим чистым тенорком, белолицый, голубоглазый, остроносенький любимец наших девушек. Кушнеревский студенческого вида, в очках, лицо яблочко, пронизанный детским здоровьем. Зайганов среднеазиат, коренастенький, ладный, форма на нем сидела как влитая, очень старательный. Старшина роты Николай Старостин, кадровый старшина, стройный, остроносый, с загадочно-хитроватым выражением превосходства над окружающими. Обязанности свои выполнял исключительно добросовестно, сверхлимитно мог достать что угодно, без осечки. Мы стояли в большом хвойном лесу, навалило много снегу, мы ходили по тропинкам, выбитым по пояс в снегу. Двое мы ходили по очереди с котелком на кухню, в мою очередь я пошел за ужином, мне напузырили полный котелок баланды, я, держа котелок дужкой на пальце, шел по темному лесу по этой темной снежной траншее, совершенно неожиданно зацепился за корень или низкую ветку и мягко повалился почему-то на спину. Котелок висит на пальце, не пролито ни капли. С трудом я изловчился повернуться в узкой снежной траншейке и встать на ноги. Суп был целехонек, и мы нормально поужинали. Разлей я котелок новую порцию уже не получишь дудки! Молодые командиры, прибывшие из тыла на пополнение, дорвались, как малые дети, до оружия и часто устраивали пальбу из автоматов по сучкам, пням и чему попало. Мы, только что вышедшие из боя немногочисленные командиры, свирепо на них ругались, так как стрельба на передовой осточертела. Недавно, однако, мы сами были такими же. Вскоре последовал зимний переход в мирную, тихую деревню с церковью. Стояла прекрасная зимняя солнечная погода с морозцем. Около церкви росли большие деревья. Мы разместились в доме с большой комнатой, спали широким рядом на полу. Ходили на дежурство день и ночь. С нами жил в это время лейтенант-узбек, парень не силен в грамоте, тем более, по-русски. Писал он письма девушкам, причем довольно своеобразного содержания. Был он как-то в наряде, писал письмо, не успел докончить, оставил его и пошагал в своем светлом полушубке дежурить. Мы, да простит нас Аллах, развлечения ради решили взглянуть, а что же он, интересно написал. Письмо его со старательно, не всегда удачно выведенными буквами, было написано в соответствии со строгими деревенскими канонами времен осады турками Севастополя: « Во первых строках » и так далее. Гдето в дебрях замысловатого, но имевшего мало смысла текста вдруг оказалось слово: «мнымание!» Из контекста можно было установить, что это «Внимание!». Видимо, автор думал, что, читая его письмо, девушка в рассеянности может вообще отвернуться в сторону. Письмо заканчивалось классическим душеизлиянием: «Жду ответа, как соловей лета». Письмо нам очень понравилось, и мы пришли в приятное расположение духа. Солдаты наши, а порой, и новоиспеченные сержанты совсем размагнитились и не желали на фоне деревенских девушек отдавать честь командирам, которые, особенно на фоне девушек, строго требовали уставной отмашки под козырек. Вообще, девушки с непривычки доставляли нам много хлопот. Как-то раз я вошел в сени и увидел плотную порозовевшую моющуюся спину, но оказалось, что эта спина почему-то принадлежала девушке. Беда с ними Вскоре нам пришлось ежедневно работать в лесу, проходили березняк веселый, и в хвойном редколесье били ломами мерзлую землю, выдалбливая: удар лома и кусочек со спичечный коробок котлованы под землянки для будущего пополнения. Работа была очень тяжелая изнывали руки, плечи, спины, ноги. Ломами махали с утра до вечера, от зари и до зари. Когда котлованы стали обретать явную глубину, мы уже прилично обессилили, и в минуты отдыха валились на землю, на снег, пытаясь расслабить измотанные мышцы. В эти минуты наши остряки старались нас развлечь. Так, Федька Почечуев, пуская в ход фронтовой юмор, взбирался на насыпь над котлованом и, приняв позу Ив. Ив. Бывалова из комедии «Волга-Волга», важничая и, задаваясь, говорил баском, указывая на наши распростертые тела: «Эти люди погибли в моей системе, благодаря моему чуткому руководству!..» Нам было смешно и чуть жутковато: если дойдет, случайно, до начальства, и вдруг подумают, что это в адреского-то,стоящегонасамомверху самого большого котлована, ведь там тоже было чуткое руководство и потери благодаря ему К счастью для нас, случайно не нашлось любителя нашептывать начальству. Но, шутки в сторону, построили мы таки землянки, длинные, на роту каждая, стали их прогревать печурками. Буквально на следующий день прибыли новые бойцы. Много среди них было зенитчиков, оборонявших Баку. Много пришло солдат кавказского типа, но в военной форме различить их было по национальностям очень непросто. Проходя в землянку на беседу с новичками, я обратил внимание на единственного солдата, вставшего на ноги и отдавшего мне честь. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4