НАСТОЛЬНАЯ ЛАМПА Кольчугинские ести в Ореховое ЛевЮРКОВ Продолжение. Начало в №34 масло Назавтра, в воскресение, вся группа получила лишний час на сон, но в 10 часов автобус подкатил к гостинице. Авдонин организовал в этот день экскурсию в бобровый заповедник. Он располагался километрах в 40 от Воронежа. Опять красивая дорога, опять громкая музыка в автобусе, опять пиво разных сортов. Вячеслав знал своё дело, всё было на славу. Он с шутками и прибаутками поведал историю заповедника, и мы не заметили, как показалось здание дирекции. Нас и тут ждали, приветствия, рукопожатия, директор сказал, что у него есть лицензия на отстрел кабана. Их тут много развелось, пусть гости нагуливают аппетит, а уж его повар постарается приготовить жаркое из этого кабана. С нами осталась молодая, красивая экскурсовод, и все пошли на осмотр. По живописному лесу течёт река, на ней многочисленные бобровые запруды, поваленные деревья со следами бобровых зубов ну и, конечно, бобры. Американцы щелкали фотоаппаратами и радовались, как дети. Погода была отличной, бобры симпатичными, всё было хорошо. Оверстрём бегал, как молодой и старался, как можно больше запечатлеть милых животных. Когда он подкрался к одному из бобров, тот ударил хвостом по воде и окатил костюм, очки, бабочку. Экскурсовод вынула из сумочки полотенце и вытерла гостя. Незаметно пролетели три часа, и группа вернулась в здание дирекции. Обед был отличный, водки много и все радостно насыщались. Я не уверен, было ли жаркое из кабана или из обыкновенного поросёнка, но оно было отменным, повар не подвёл. После обеда экскурсия продолжалась, но уже в несколько ином ракурсе. Экскурсовод рассказывала о научно-исследовательской работе в заповеднике. Она привела нас к расположенным на берегу реки клеткам, в которых находились подопытные животные. Оказывается, главное достоинство бобров соВ.И. № 35 (433) 5 сентября 2007 г. всем не мех и шубы, и шапки из него, а бобровая струя, выделения жидкости из желёз, имеющихся только у бобров. Эту жидкость очень ценят парфюмеры, так как небольшие добавки её придают духам повышенную стойкость и высокое качество настоящих «Шанель» №5 обеспечивает бобровая струя. Оверстрём так увлёкся новыми сведениями о парфюмерии, что подошёл к клетке рекордсмена по струе, уцепился обеими руками за сетку и внимательно слушал, любуясь животным. Вдруг бобёр закачался и рухнул на пол клетки. Оверстрём обернулся к экскурсоводу и спросил о причине его падения. Экскурсовод сказала, что бобёр опьянел. «Как, вы даёте животным алкоголь в их обед?» «Конечно, нет. Он опьянел от вашего дыхания. Отойдите подальше, он придёт в себя», - ответила экскурсовод. «Не может быть, я пил совсем немного водки за обедом и чувствую себя совсем трезвым». «Я не знаю, сколько Вы выпили водки, но даже меня покачивает, если Вы рядом, а что же спрашиватьсмаленькогозверька»,-парировала экскурсовод. Оверстрём отошел от клетки, и экскурсия продолжалась. Минут через 10бобёроткрылглаза,отряхнулся и начал подниматься. «Ну вот, всё в порядке, а Вы говорили » Овестрём снова подошёл к клетке. Бобёр посмотрел на него затуманенным взором и снова упал. Американцы взяли своего коллегу под руки и увели от площадки. Вскоре вся группа поехала в Воронеж. На следующий день состоялось подведение итогов визита. Руководитель американской делегации заявил, что нет причин не продолжать дальнейшую работу. Конечно, есть много пожеланий со стороны гостей по техническим вопросам, но нас партнёры понимают и обещают решить все вопросы к новой встрече, которая должна состояться на их фирме в США. Однако, есть замечания, которые изложит мистер Оверстрём, он считает их весьма принципиальными. Любитель вопросов и замечаний сказал, что по техническим проблемам, наверное, можно найти решения, но он не уверен, что будут найдены решения по жизнеобеспечению американских специалистов, если контракт будет подписан. «Ведь в ваших магазинах нет никаких продуктов, к которым привыкли цивилизованные люди, только водка, да и ту после 7 часов вечера не продают. Я просил разрешить мне купить ореховое масло, американцы его очень любят, а у вас никто не знает, что это такое. Авдонин звонил куда-то, какому-то большому начальнику, тот искал в справочниках сведения об ореховом масле, но ничего не нашёл. Что у вас за страна, никто ничего не знает о таком замечательном продукте». Тут возмутился Авдонин: «Скажите, разве мы вас кормили некачественными продуктами, разве наши повара готовили невкусную еду, разве не вы ели у нас каждый день бутерброды с икрой, единственное отличие былотольковтом,чтомы чередовали - один день угощали вас красной икрой, в другой день чёрной. Для нас ваши требования об ореховом масле былодовольнонеожиданным,но к вашему следующему приезду постараемся снять вопрос об ореховом масле». Я спросил Будённого: «Миша, ты объездил полмира, что это такое - ореховое масло и почему он так к нему прицепился?» «Чёрт его знает, что это за масло. Я подозреваю, что это обычная американская туфта, хотятпоказать,ктотут пуп земли, не бери в голову, что мы хуже их, как они пытаются показать», - ответил Миша. Руководительамериканцевсказал, чтопринималииххорошо,никаких претензий нет, но если мистер Оверстрём имеет своё мнение, его нужно учесть. Через несколько недель состоялся визит нашей группы в США. Обстоятельства сложились так, что в самолёте из Москвы я летел один. Остальные члены группы находились в разных странах или уже были 4 НАГРАЖДЕНИЕ ПОБЕДИТЕЛЕЙ ФОТОКОНКУРСА в США, или прилетали в эту страну в тот же день, что и я. Американцы в то время не разрешали нашим самолётам совершать прямые рейсы до Нью-Йорка, поэтому «Аэрофлот» высаживал нас в Монреале, а оттуда мы летели местными рейсами в Нью-Йорк. Билет у меня был сквозной и переждать в пунктах пересадок было не трудно. Небольшой самолёт доставил меня в аэропорт Ла-Гвардия, а оттуда через несколько часов самолёт должен был переправить меня в небольшой город штата Нью-Йорк, где располагались основные предприятия пригласившей нас фирмы. Штат Нью-Йорк расположен километрах в пятистах от города Нью-Йорк не входящего в состав штата, чтобы не было путаницы, американцы прибавляют к названию города словечко city, чтобы всем было ясно, где город, а где штат. Короче говоря, я летел из аэропорта Ла-Гвардия города Нью-Йорк в штат Нью-Йорк. Этот аэропорт небольшой, для местных линий, но уютный и удобный. Когда объявили регистрацию, я попал в лапы самовлюблённому служащему, который стал меня усиленно опекать. Взвесив мой багаж, он спросил, не везу ли я с собой водку, и поверил, что не везу, и не стал проверять содержимое двух моих чемоданов, прикрепив к ним регистрационные ярлыки. После этого он протянул руку к моему мешку с двумя костюмами. Перед любой зарубежной командировкой нас инструктировали в ЦК партии, где говорили, сколько костюмов и сколько чистых рубашек нужно взять с собой, чтобы выглядеть достойно. Скажем прямо, эти советы были небесполезными, так как на наши скромные командировочные (18 долларов в сутки) отдать костюм в чистку или рубашку в стирку было затруднительно. Я сказал, что я бы предпочёл взять мой пластиковый мешок с костюмами с собой в самолёт, чтобы не соображать,чтоделать,еслимешок потеряется. В четверг, 30 августа, состоялось награждение победителей фотоконкурса «В НАШЕМ ДОМЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ». Напомним, что его спонсором было ООО «АйсбергСервис». Выступая перед победителями, директор ООО «Айсберг-Сервис» А.В. Бурмистров подробно остановился на каждой выбранной фотографии. Так, дом на фото А.Ф. Ануфриева (1 место) привлек внимание красотой резных наличников, величавым видом, а дом без крыши на фото А.К. Одинцова (3 место), наоборот, вызвал грустные чувства, но с надеждой на предстоящий ремонт. Две фотографии, занявшие 2 место, - В.В. Зеленкова и Д.О. Попукалова - подкупили творческим подходом к теме конкурса. Все победители получили щедрые призы и пообещали активно сотрудничать не только с ООО «Айсберг-Сервис» в плане ремонта холодильников, стиральных машин, квартир и офисов, но и с нашей газетой в плане участия в новых фотоконкурсах. Кстати, информацию о новом фотоконкурсе читайте на первой странице сегодняшнего номера. Собств. инф. Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-33. Накануне наступления В ночь перед наступлением пехотный командир дал мне пяток солдат, откуда-то из Средней Азии, для открытия нового НП. Работу начали, когда стемнело. При мне растрассировали контуры будущего НП, они взялись за кирки и лопаты, а я пошел на батарею смотреть, как идет подготовка там. Через некоторое время я пошел взглянуть, как продвигается работа на НП. Подхожу их не видно. Оказывается они лежат. Спрашиваю, в чем дело? Один из них, потолще и, видимо, постарше отвечает за всех, что мол, здесь стреляют. Я говорю, что это передовая, так и должно быть, что постреливают, но это не по вам стреляют, не бойтесь, давайте работать. Их «переводчик-вожак» что-то им пробурчал на их языке, они медленно стали подыматься и браться за инструменты. Я опять пошел на огневую. Чтобы долго не рассказывать, финал был такой: после многократных уговоров и приказаний к утру НП должен быть готов будет наступление, я, отойдя в сторону, стал наблюдать так, чтобы они меня видели. Их вожак, видя, что я ушел, подал команду, они дружно бросили лопаты и легли на землю. Взбешенный, я подскочил к вожаку, тряхнул его за ворот шинели, показал ему мой красивый пистолет и проорал ему в ухо: «Если хоть еще раз прекратите копать, - я тебя, слышишь, тебя отдам в трибунал, понял?!» Тут дело закипело, и вожак ревностно, подгонял свою безропотную паству. Я еле пришел в себя от злости. Сделали-таки, черти нерадивые! Так досталось элементарно простая работа открыть НП. Тяжкий бой И вот настало пасмурное утро 25 ноября 1942 года. Поднялись наши войска и тронулись к Вазузе. По церкви Хлепня била наша артиллерия, стараясь заблокировать ее огневые точки. Произвела несколько налетов на Хлепень и наша авиация. Там возникли пожары, от которых снег стал красноватого оттенка, будто выступила из-под него кровь. Мы шли по просторному, глубоко заснеженному полю, идти было трудно, ноги глубоко проваливались, да и ужасное нервное напряжение бросало в жар, пот тек по лицу, попадая в глаза. Мы, чтобы утолить жажду пересыхало горло, хватали чистый снег и глотали его, не думая, что завтра могло заболеть горло, так как думали, что почти наверняка «завтра» для нас уже может не быть Тонкий лед на Вазузе был раздроблен снарядами, и пришлось идти, правда, вброд. Промокли только ноги глубина не доходила до пояса, в более глубоком месте что-то сооружено для облегчения перехода. День был не морозный. За день боев мы продвинулись на считанные километры по лощине, что проходила вдоль речушки правее Хлепня. Стемнело, бой не прекращался. В одном из отрожков лощины мы наткнулись на крытую машину с немецкой почтой, кругом снег был усыпан недоставленными письмами. Одно письмо я наугад сунул в карман шинели: живы будем утром можно взглянуть любопытства ради, тем более, что с немецким у меня в школе были самые благоприятные отношения. Тут же я натолкнулся на что-то мягкое первая мысль, что это труп, однако мягкое поддавалось движению ноги. Что-то вроде пальто или шинели поднял со снега, ощупал не в крови, и даже на меховой подкладке. Ноги были мокрые, и я прихватил с собой эту теплую вещь может выручить. Сержант Токманов по соседству наткнулся на немецкую плащпалатку, сильно прорезиненную. Палатка, как мы увидели днем, была темно-серого цвета, а не как обычные немецкие с пестрой маскировкой. В разгар ночи и в разгар боя мы вклинились в деревню Холм, вернее, в ее остатки обгорелые дома, ямы погребков. Здесь раскачался до шторма отчаянный бой: немцы были рядом. При отблесках пожара и вспышках ракет они нас видели и прижимали к земле хлесткими длинными очередями из автоматов и пулеметов трассирующими пулями, которые ночью вызывают жуткое впечатление настильного огненного пунктирного шлейфа и струй, ударяющихся в землю, бревна, крыши, бугорки и отскакивающего как раскаленный добела горох. При этом полет трассирующих пуль замедлялся при взлете вверх,беспорядочно-путанно,замирая и угасая, веером уходил в разные стороны. Пехота заняла оборону, вцепилась в землю и удержалась, а мы, минометчики, отыскали наощупь подходящую складку местности и установили свои, как мы их называли, «самовары» и посильно помогали пехоте огнем, хотя целей не было видно. Рассвет проявил, как фотографию, нашу позицию, и мы увидели, что пехота лежит в снегу, пытаясь хоть немного окопаться. Наша позиция плохая вся на виду, а лучшей не видно поблизости. В этот период нас с Токмаковым здорово выручили, спасли наши ноги, найденные нами немецкие шинель на меху и серая плащпалатка. Мы сделали снежный окопчик, подстелили плащпалатку и обернулись до пояса немецкой шинелью. Так мы провели ночь. Шаровары за ночь за счет собственного тепла подсохли, и мы не поморозились, а вот поясница на снегу оставалась, сырая и сильно промерзла. Ночью немцы обошли нас на танках и высадили десант автоматчиков, которые перерезали наши сообщения с тылами. Если бы они узнали, что перед ними минометчики, они бы нас разбили. Чтобы замаскироваться под пехоту, я приказал вести огонь из имеющихся у нас двух автоматов короткими очередями поочередно, к центру и другому флангу. Действительно, немцы, видимо, приняли нас за засевшую в траншее пехоту и, прекратив огонь, прошли нас стороной, натолкнулись на настоящую мощную пехоту с ее пулеметами и многочисленными автоматами, там разгорелась насыщенная кратковременная перестрелка, и немецкие автоматчики, рассеянные огнем, убирались к своим. Через немцев, с донесением Мы были отрезаны, нам была необходима помощь, в первую очередь артиллерийская ограждать от немецких атак. Пехота образовалась в сводный батальон. Командир сводного батальона вызвал меня и поставил задачу, имея в виду, что я лично знал еще по Сибири Герусова, пробраться через немецкое расположение к нему и доложить о нашем местонахождении, и просить помощь артогнем. Комбат сказал, что дает мне пехотинца на этот рейд. Я просил дать обстрелянного бойца, но он выделил новичка, не бывшего в бою, молоденького москвича и сказал, что это стоящий парень. Я отнесся к этому недоверчиво, но спорить не стал. Я одел имеющуюся у меня немецкую шинель, которой я утеплялся на ночь, дали мне от немецкого «Парабеллума» неуклюжую треугольную кобуру. Поэтому, имея в виду мой выше среднего рост, я был похож, хотя бы издали, на немца. Это было сделано, чтобы легче можно было пройти через немецкие позиции. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4