Кольчугинские ести в ГОРОД НАШИХ ДЕТЕЙ 4 № 30 (428) 1 августа 2007 г. Я никогда в жизни не была в лагерях. Летом грустно было расставаться с подругами, отъезжающими в «Дубки» и «Кудрявцево». Встречи, знакомства, первые поцелуи, костры дружбы, проделки мальчишек становились главным предметом для разговоров по возращении. Мне же нечего было рассказать, я была домашним ребенком и все лето слонялась возле дома. И вот надо же такому случиться, что на четвертом десятке сбылась моя давняя детская мечта. По заданию редакции «КВ» я отправилась в загородный оздоровительный лагерь «Дубки». ОТЪЕЗД Как и положено, в назначенное время я появилась с сумкой на месте всеобщего сбора. Мне предстояло ехать с воспитанниками ДЮСШ. Изящные гимнастки от 10 лет и старше сновали от родителей, которые караулили сумки, к подругам и обратно. Щуплые, маленькие и титулованные широкоплечие пловцы пожимали друг другу руки в знак приветствия. Подтянутые тренера отвечали на вопросы волнующихся родителей. По всему было видно, что уезжают не просто люди, уезжает одна большая дружная семья. «Здесь лучшие перспективные ребята, будущее нашего спорта. Присмотритесь, возможно, их имена вы еще не раз услышите», - бросила мне пробегающая мимо тренер пловцов Людмила Исаковна Левчук. Я потолкалась среди родителей и детей, послушала их разговоры. У целого ряда молодых и перспективных явного желания отдохнуть в лагере я не обнаружила, некоторые родители были «убиты» ценой путевки. Далеко не каждое предприятие согласилось оплатить ее. Кому-то сумму (5тысяч 300 рублей) пришлось выложить из собственного кармана. А это, надо прямо сказать, много. В довершение ко всему директор ДЮСШ А.М. Барсуков раздраженно адресовал кому-то странную, как мне показалось, фразу, которая всплыла у меня в памяти и стала понятной чуть поздней: «Никогда не отдам больше своих детей». Такое явно не радужное настроение,котороецарилоприотъезде,неогорчило,наверное,толькоменя,ведьяехаланавстречу со своей мечтой. Ну вот, дети пересчитаны, ценные указания им даны, автобусы под «предводительством» доблестных сотрудников ГИБДД тронулись в путь, а родители, махнув на прощанье рукой, стали разбегаться по своим делам. ДОРОГА Сразу скажу: ехала я не в автобусе, а в машине. Спуски, подъемы, ухабы, а за окном поля, заросшие бурьяном и кустарником. «Жалкое зрелище», - невольно вырвалась у меня фраза ослика Иа, который сетовал на отсутствие собственного хвоста. Мне же было горько от отсутствия на полях зерновых, картофеля, подсолнуха и кукурузы. У нас в какую сторону не поезжай - засеянных полей наперечет. Как только пересекаешь границу Кольчугинского района - откуда что берется. А у нас куда все делось? СПК «Рассвет» в Ивановской области не так далеко от нас. Огромные красивые поля. Одно зеленое - это картошка, другое золотое - пшеница, на третьем поспевает горох, рядом семечки и кукуруза. Кругом поля, поля, поля, на сколько хватает глаз. Доярки хозяйства зарабатывают 10 тысяч, механизаторы 15, а в страду и 20 тысяч. Там практически у каждого иномарка, а молодым семьям помогают построить свое жилье. А у нас, если верить газете «Голос кольчугинца», лучшие трактористы работают в «АТОЛе» и обкашивают городские улицы. Такие вот грустные мысли приходили мне в голову от созерцания пейзажа за окном. А вот и поворот на Дубки, стряхнуть с себя грустные мысли мне позволила цапля, ловившая в заросшем на половину пруде лягушек. Мы даже остановили машину, чтобы полюбоваться на это чудо. Согласитесь, такое В.И. редко увидишь. Через минуту птица, взмахнув огромными крыльями и подобрав длинные ноги, медленно полетела прочь. До лагеря оставалось совсем немного. Дорога, сосны, красота. Весь пейзаж портили, валяющиеся в изобилии по обочинам дороги пакеты и бутылки. Через минуту мы оказались у ворот лагеря. Автобусы уже прибыли и дети, нагруженные сумками, с веселым шумом-гамом вываливались из них на территорию лагеря. «Заселяетесь в двухэтажный корпус», - скомандовал кто-то. Эта новость быстро разлетелась между ребятами, и все дружно, подхватив сумки, отправились располагаться. Вот она вожделенная мечта моего детства. Наконецто я там, куда так стремилась. ПЕРВЫЕ РАЗОЧАРОВАНИЯ Они постигли меня практически сразу. От тропинки справа, на выкошенной лужайке, рядом с корпусом стояли ржавые, облезлые карусели. Честно говоря, мне показалось, что на эту груду металлолома садиться, по меньшей мере, опасно. Им по всей вероятности столько же времени, сколько и моей мечте. Они напомнили мне детство.Раньшесооружения,подобныеэтим,стояли в каждом дворе. Сегодня этот раритет красуется в детском оздоровительном лагере, а должен бы стать украшением пункта приема металлолома. К моему удивлению карусели оказались действующими, ребятня тут же проверила их на прочность. И эти динозавры пионерской поры со скрипом завертелись. Баскетбольная площадка и футбольное поле страдали от отсутствия сеток. Кто-то из обслуживающего персонала пояснил, что сетки есть, но на ворота они не налазят и, судя по всему, натягивать их уже не станут. В пруду, который мы видели, купаться запрещено из-занепригодности.Напомню,чтонатретьюочередь в лагерь приехали не просто дети, а лучшие спортсмены и не за тем, чтобы просто от скуки убить время - они приехали в спортивный лагерь, чтобы оттачивать свое мастерство и тренироваться. А тренироваться-то и негде и нечем: на весь лагерь один футбольный мяч. До этого момента, на протяжении нескольких лет воспитанники ДЮСШ ходили в спортивный лагерь, который существовал на ее базе. Жесткая система тренировок не оставляла времени детям на всякого рода дурь. Мой сын легкоатлет с удовольствием посещал этот лагерь. Рассказывал, как проходят тренировки, кроссы, футбольные матчи, шахматные турниры и расслабляющие плескания в бассейне после серьезных тренировок. Неудивительно, что уже в сентябре дети готовы показать высокие результаты в спортивных соревнованиях. Но что-то мне подсказывало, что этим летом тренироваться детям не придется. Пловцам плавать негде, у гимнасток нет ни обручей, ни мячей, ни кеглей для тренировок. Единственное, что есть - так это тренажерный зал с отличными тренажерами и два новеньких теннисных стола. Вот там, судя по всему, и будет оттачивать свое мастерство наша спортивная элита. Моя детская мечта не просто рассыпалась, Добро пожаловать в «Дубки»! В этом корпусе находится тренажерный зал как карточный домик, она улетучилась, как дым, когда я переступила порог корпуса, где детям предстоит провести ближайшие три недели. Ограниченное количество полуразвалившихся тумбочек возле кроватей (одна на двоих), панцирные кровати, накрытые фанерой, а сверху старыми, рваными матрацами. Как мне объяснили тренера, это делается для того, чтобы дети в них не провисали до самого пола. Редкая дверь встроенного стенного шкафа имела все навески и закрывалась, как положено. «Надо же, а эти обои я клеил сам пять лет назад», - грустно заметил Валерий Петрович Сидоров. И добавил: «Ничего здесь не изменилось». И тут-то меня осенило. Только теперь мне стали понятны слова А.М. Барсукова, невольно подслушанные. Такие кровати не снились и Принцессе на горошине! СВЕТЛЫЕ ПЯТНА Я бы покривила душой, если бы сказала, что руководство лагеря сидит сложа руки. Много лет назад завод отказался от ненужной обузы,деньгипересталипоступать,и лагерь постепенно ветшал. Сегодня заметны те шаги, которые предпринимает и администрация, и Управление образования для того, чтобы изменить ситуацию. Чистое, красивоепостельноебельеитюльнаокнахскрашивают убогость помещения. Новенькие туалетные комнаты, выложенные плиткой. Белоснежные красавицы - душевые кабины, с чуть приоткрытыми дверями, как бы приглашали освежиться с дороги. Ремонт был сделан совсем недавно, проделана колоссальная работа. Заглянула я и в деревянный корпус, где расположились воспитанники детского дома. Если честно, отсюда не хотелось уходить. Приятно пахло деревом, кровати здесь оказались такими же, как и в предыдущем корпусе, а вот тумбочки и шкафы в основном не имели никаких изъянов. Единственный минус - это удобства во дворе. Сделано много, но разовые вливания средств вряд ли помогут. Нужна программа, позволяющая целенаправленно приводить в порядок лагерь. Если таковая существует, значит мало под нее закладывается средств. Но ведь надо, чтобы наши дети отдыхали в нормальных условиях. Я очень надеюсь, что работа по приведению лагеря в должное состояние будет продолжена. А пока девчонки и мальчишки, словно нахохленные воробьи, рассевшись по кроватям, выглядели расстроенными и унылыми. Для многих уехать из дома уже стресс. Чтобы как-то приподнять всеобщее настроение, Вячеслав Федорович Павлов тут же организовал футбольный мяч, и, побросав свои пожитки, мальТренажерный зал Крылатые качели куда-то улетели... чишки бросились на штурм ворот соперника. Чем занимались девочки, я уже не увидела - уезжала из лагеря, но думаю, что тренерам хватило души, сердца, необходимых слов, для того, чтобы сгладить первое впечатление. Знаете, я давно не испытывала чувства сиюминутного счастья. Но в тот момент, когда машина тронулась, я была самым счастливым человеком на свете. Я думала о том, как же все-таки хорошо, что тогда, в детстве, моя мечта так и осталась мечтой. Е. ВИКТОРОВА, фото автора Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20, 22-28. В госпиталях Из окон коридора нашего этажа были хорошо видны верхушки кремлевских башен со звездами. Мне, сибиряку, только что привезенному из полевых жестоких условий, казалось невероятным видеть прямо из окошка Москву, да еще и Кремль. Первые дни вообще поражал контраст чистота, комфорт и тишина. Не выходили из головы товарищи, гибнущие в бою. Казалось, что я в чемто виновен перед ними В палаты постепенно приходили чаще девочки-подростки с печальными глазами, худенькие-худенькие. Это были наши шефы, они помогали тяжело раненым, подолгу беседовали с ними. Были микроконцерты по палатам. Через непродолжительное время снова погрузка и снова смена госпиталя на этот раз нас вывезли за город, в район железнодорожного вокзала станций Салтыковка-Балашиха по маршруту следования электричкой из Москвы. Размещался этот госпиталь в корпусах бывшего санатория фабрики «Красная Роза». Это было когда-то имение царицы Елизаветы. Здание имело два крыла, изогнутых и состоящих из колонн. Левое с тылу крыло не действовало. Рядом с домом пруд, к которому спускалась небольшая каменная лесенка. По бокам лесенки были бронзовые орлы. Когда я несколько окреп и стал бродить возле госпиталя, я однажды соблазнился, разделся и немного поплавал одной рукой. Я вырос на реке Томи и был страстным любителем купаться. На этот раз купанье привело к ухудшению самочувствия, а боль в руке усилилась. После приезда в этот госпиталь я дней пять отлеживался опять болела голова, плохо спал. Наконец, я смог ходить по палате. В одном из помещений было трюмо, и я подошел посмотреть на себя. Прежнего себя я не увидел: на меня смотрел не бодрый, веселый, с оттенком самоуверенности юноша, а осунувшийся, озабоченный, со следами испуга в глазах человек, в которых сквозило выражение удивленной отрешенности. На висках были видны седые волосы и это в 22 года Палаты госпиталя соединялись сквозным проходом. Меня поразил один раненый, которого освободили от военной службыиз-занеработающейруки.Рука была прострелена вроде моей, но перебит нерв и она, на вид живая и сильная, беспомощно висела В одной из палат на койке сидел без рубашки танкист с обожженной грудью и рукой. Он качался и стонал долгие,бесконечныедневныеиночные часы. Лицо его было покрыто потом, глаза страдальчески-мечущиеся. Видеть его было невыносимо жалко. Вскоре я с удивлением увидел в нашем госпитале Мишку Уткина, моего соседа по минроте, командира третьего взвода. С ним случился позорный конфуз. Человек очень легкомысленный и туповатый, он расположил свой минвзвод «под прикрытием» деревьев. Когда стали стрелять одна из мин на взлете ударилась об ветку дерева, взорвалась и поранила несколько человек минометчиков, в том числе и самого «героя» события командира взвода. Он прихрамывал, но был полон жажды авантюр. Госпиталь стоял на опушке довольно большого лесного массива из лиственных и хвойных деревьев. Вечерами неосвещенные аллеи часто наполнялись туманом и мне казалось, что я брожу где-то в окрестностях древнего английского замка и вот-вот могу встретить персонажей Шекспировских пьес Однако, этот туман сыграл однажды со мной скверную шутку. Поздно вечером я заблудился однажды в этом туманном молоке и долго ходил по непонятным дорожкам, пока не вышел на поляну и не наткнулся на колючую проволоку. Поскользнувшись, я упал в грязное место. За проволокой надрывалась в свирепом лае сторожевая собака. Испуганный, я насколько мог, быстро ретировался и окончательно дезориентировался. Выбрался я к госпиталю только в первом часу ночи, причем дошел к нему с противоположной стороны при этом сделав громадный крюк. Прибытие в госпиталь после полуночи считалось самовольной отлучкой, за что могли даже отдать под трибунал. Я прошел к дежурному врачу, никого не встретив из бодрствующих на пути. Дежурный врач женщина, выслушав мои объяснения, и принимая во внимание мой перепачканный вид и факт, что я совершенно трезв, решила не фиксировать мое опоздание, тем более что меня другие не видели. Я страшно переживал этот нелепый случай. Мой сосед по палате пригласил меня как-то сходить в гости к нашей операционной сестре Соне, которую он хорошо знал. Я с удовольствием составил ему компанию. Это был очень распорядительный старший лейтенант-связист, раненый в ногу. Ходил он медленно, и мне приходилось все время себя осаживать, чтобы не заставлять его торопиться. Соня жила в Салтыковке, неподалеку от госпиталя. Мы прошли поляну, вокруг которой носились красноармейцы, обучающиеся езде на мотоциклах. Казалось, они нас собьют. Дом Сони стоял во фруктовом саду. Меж деревьев веревки с бельем. Поднявшись на несколько ступеней крыльца, мы оказались в небольшой комнатке. Впервые тогда я увидел у нее на комоде игрушечное пианино с клавишами на одну октаву. Старший лейтенант уверенно прошпынял «чижик-пыжик» - бедное пианино захлебнулось дребезжащими звуками под властной рукой. Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4