Кольчугинские ести в МИНУВШЕЕ ЗЕМЛИ РОДНОЙ Материал подготовила Н. ДУБРОВИНА, учитель истории, краевед Продолжение. Начало в № 20, 21. Михаил Васильевич МИТЬКОВ Митьковы - последние владельцы села 24 марта 1785 года была оформлена купчая, по которой новый владелец за 20 тысяч рублей получил «село Васильевское с деревнями Тонковой и Бяковой, с людьми и со крестьянами, и с пашней, с сенными покосами на р. Пекше, со всеми угодьями и мушную мельницу об одном поставе». Митьковы (тогда писали Митковы)считаютначаломсвоегорода 1509 год, когда Степан Митков отличился на службе у Великого Московского князя Василия III. В XVII веке МитьковычислилисьпоНовгороду,тогдаже они появляются и на Владимирской земле в качестве вотчинников. Новому владельцу Митькову досталось 25 дворов в селе Васильевском, 14 дворов в д. Тонковой, 1 двор в д. Бяковой и пашенной земли в с. Васильевском 130 четвертей, в д. Бяковой 68 четвертей, да в пустошах 79 четвертей. Это около 150 га в современном исчислении. Михаил Васильевич Митьков был человеком образованным, энергичным. Учился в столичной Академии архитектурному делу, служил помощником архитектора, затем работал в В.И. 4 № 22 (420) 6 июня 2007 г. Старший сын Фотия Михаил Митьков (1791-1849) после кадетского корпуса служил в 1806 году в лейбгвардии Измайловском полку, участвовал в боях с французами в 1807 году, за что и получил свою первую боевую награду. В 1811 году его переводят в только что созданный лейб-гвардии Финляндский полк. В страшный и героический день Бородинской битвы этот полк 6 часов отражал яростные атаки «железных людей» - французских кирасир. За Бородино Михаил Митьков получил Золотую шпагу с надписью «За храбрость». Затем ему вручали ордена Святого Владимира, Святого Георгия. За Взятие Парижа Михаилу вручили алмазные знаки ордена Святой Анны и чин штабс-капитана. 26 января 1818 года двадцатилетний М.Ф. Митьков получает чин полковника, а не должность командира полка, как об этом пишут владимирские краеведы. Через три года он вступает в тайную организацию «Северное общество» - будущий декабрист вотчинной коллегии. В 1785 году вышел в отставку и поселился в с. Васильевском. В это время Митьков владел по нескольку дворов в разных селах Юрьевского уезда: Колокольцеве, Варварине, Федоровском, Барове, Щетневе, Горицах. А вот село Васильевское ему принадлежит целиком. И Михаил Васильевич начинает энергично обустраивать свое поместье. Уже 7 апреля 1785 года он покупает у дворянина Красенского пустые земли между с. Васильевским и сельцом Галкиным за 100 руб., выверяет границы своих владений и начинает ряд судебных дел по определению границ. Оказывается, земли с. Васильевского никогда не были обмежеваны. И Гендриковым, и Волынским всегда было не до этого. И, как выяснилось, сразу несколько помещиков-соседей владели его пограничными землями. Самые большие претензии у хозяйственного Митькова к Стромиловым, которые потихоньку прибирали земли графов Гендриковых в свои владения. Целых 20 лет Митьковы разбирались в судебном порядке со Стромиловыми. А дело даже дошло до драки. Васильевские мужики были жестоко избиты стромиловскими за покос на спорном лугу вдоль Пекши. Митьков строит в селе новый каменный господский дом, подновляет мельницу и главное ставит новый каменный храм. При Митькове в Покровский приход относят казенную деревню Давыдково. С учетом населения этой деревни в приходе 55 дворов с населением 440 душ. Значительное население для того времени! И требовался более вместительный храм. В селе, как мы помним, когда-то был Васильевский храм, потом Покровский с Васильевским приделом, потом просто храм Покрова. Митьков задумал выстроить храм Покровский с приделом во имя своего святого, Архистратига Михаила на свои средства. Поскольку он архитектор и очень деятельный человек, храм строится быстро. Михаил Васильевич ездит в Москву, в столицу, привозит чертежи, что-то в них переделывает на свой лад, согласовывает с консисторией И вот храм готов к освящению. Но есть тут одна загадка. В «Историко-статистическом описании церквей и приходов» указано, что «в 1792 году была построена церковь М.В. Митьковым». От этой даты и современная церковь в нашем городе ведет свой отсчет. Но в архиве обнаружилось письмо священника Покровского храма епископу Суздальскому и Владимирскому, датированное 15 сентября 1793 года. «Покорнейшее прошение Вместо означенной Покровской церкви, которая была деревянной и несколько ветха господином М.В. Митьковым вновь построена каменная и к освящению совсем приуготовлена. Того ради, Ваше Преосвященство, покорнейше прошу выдать два антиминса: первой во имя Покрова Пресвятыя Богородицы, второй во имя Архангела Михаила, и дать к освящению сих храмов Благословенную грамоту и о сем учинить резолюцию». Из письма легко догадаться, что храм был готов к сентябрю 1793 года. Храм получился красивый. Это целый комплекс из главного, Покровского храма, северного Михайлова придела, трехъярусной колокольни и соединяющей их крытой папертипритвора. Главный храм и примыкающая к нему с запада часть паперти построена в стиле елизаветинского барокко, северный придел имеет декор XVII века, а окна аспиды выполнены в стиле классицизма. Храмостроителю удалось объединить разностилевые части храма и создать эффект цельности всей композиции. Сложный объем храма вместе со старым кладбищем, образовав живописное завершение высокого холма над речкой Белой, стал выразительной доминантой села Васильевского. С 1795 года М.В. Митьков избирается Киржачским уездным Предводителем дворянства, а через три года уходит от дел и перебирается на постоянное жительство в Москву, где уже куплен двор в «Яузской стороне» с домом,садом,конюшнейислужбами. А в новом храме служит священник Симеон Петров, назначенный в 1787 году. Это он освящал новопостроенный храм, позднее в нем отпевал храмостроителя. К этому времени отец Симеон женится на Акилине Лавровне, дочери священника с. Романовского, а в 1794 году у него родится сын Михаил, будущий Покровский священник. А с. Васильевское наследует после отца Фотий Михайлович Митьков в равных долях со своим старшим сыном Михаилом Фотиевичем, будущим декабристом. У Фотия Михайловича (1761-1823 гг.) от двух браков родится 5 сыновей и дочь Сусанна, а к концу жизни появится еще трое внебрачных детей, мать которых несколько лет будет оспаривать право на имения Митьковых. Мирная жизнь наших предков скоро была нарушена нашествием Наполеона. Царский манифест от 6 июля 1812 года предписывал всем здоровым дворянам в возрасте от 20 до 45 лет отправиться в регулярную армию. В семье Митьковых под эту градацию попадал лишь один человек Михаил Фотиевич, будущий декабрист, но он уже с 1806 года находился в армии. Его братья были еще малы, а отцу шел 52 год. Но 18 июля был издан новый Манифест обращение к оставшимся на местах дворянам для создания народного ополчения в помощь действующей армии. Цель ополчения: защитить Москву, окружив ее тройным кольцом обороны силами 16 центральных губерний. Владимирская губерния стала первым кольцом обороны. Владимирское дворянство стало срочно собирать ополчение. В губернии были избраны начальник ополчения, кн. Голицын и командиры 6 полков. Созданы были 2 особых губернских комитетов. Первый, по приему добровольцев, второй по приему и хранению пожертвований: денег, оружия, одежды и продовольствия для ополченцев. Руководителем второго комитета был избран надворный советник Фотий Михайлович Митьков. В уездах стали собирать ополченцев. Из каждого села за подписью старость в Юрьев отправлялись списки ратников. (См. таблицу). мечтал изменить к лучшему жизнь в родном Отечестве. В 1823 году Михаил приезжает в село Васильевское похоронить отца и оформить наследство. Ему достается отцовская доля, да младший брат Владимир продает Михаилу свою долю в селе Васильевском и в селе Варварине. Оформив раздел имения между братьями, Михаил уезжает лечиться за границу. Через год, возвратившись в Москву, участвует в подготовке восстания среди московских декабристов. Но восстание в Петербурге проходит без него. 27 декабря 1825 года Митьков арестован и осужден на 20 лет каторги. В судебном деле сохранилось описание «наружности арестантов». Вот как описан Митьков: рост 2 аршина, 8 4/8 вершков (т.е. 179,4 см), «лицо белое, рябоватое, глазасерые,носнебольшой,продолговат. Волосы на голове и бровях темно-русые». Михаил умер в Красноярске на поселении 23 октября 1849 года. А что стало с селом Васильевским, когда его хозяин был осужден? Читайте об этом в следующем номере. ным высшим образованием, умел еще кроме того, гонять дневальных во время уборки казармы. После того, как дневальные вымоют бетонный пол казармы, он подзывал одного из них и заставлял сдвигать двухъярусные койки с места. Естественно, под «пятачком» ножки койки появлялось серое пятнышко. Неведоров поднимал истошный крик, как будто грабители снимали с него любимую портупею: «Грязь в казарме! Безобразие! Мыть все снова!». Следующим номером было, например, расплобирование дверцы неиспользуемой для отопления печки. Там всегда каким-то непостижимым образом оказывались окурки. Снова крик: «Грязь! Мыть снова!» Любил он наслаждаться и таким трюком. Слал дневальных за стремянкой, самолично поднимался к портрету, сдвигал его и радостно обнаруживал тоненькую, как лезвие опасной бритвы, полоску пыли в месте контакта портрета со стеной. Опять крик: «Грязь в казарме!» и так далее. Однако мы не могли пожаловаться, что он нас когда-либо притеснял. ведомая им рота засыпалась. Шли на ужин, распевая им любимую нестроевую цыганскую песню «Эх, загулял, загулял, загулял парень молодой, молодой в красной рубашоночке, хорошенький такой». При этом загулявшим краснорубашечником мы представляли нашего старшину Костыря. Подходим, оря, к столовой, а там стоит отесанным столбом Неведоров. Наорал он на Костырю, а мы еще походилиипопелинормальнуюпесню,пока Неведоров пустил нас в столовую. лось. Воткнулся где-нибудь глубоко сыщи его! Меня проклинали курсанты всего взвода, я был убит таким несчастьем. Помог мне, позаботился старшина. Вот он, штык, у меня! На другое утро обнаружили отсутствие штыка в тринадцатой, соседней с нами роте. Беда с этими штыками все теряются, теряются расположенной на Красном проспекте, мы прошли перед трибунами с неизвестными нам членами местных властей, неся винтовки в положении «На плечо». Пройти, неся винтовки в положении «На руку» не рискнули изза гололеда опасно было это дело. Вообще, когда смотришь в стороны и идет рота строевым шагом это очень впечатляющее зрелище. Если бы неотвратимая смертельная опасность скорого отбытия на фронт, это было бы даже интересно, красиво. В НВПу я встретил Петра Пономарева брата моего соклассника Феди. Он был старше нас, небольшой, нескладный, «нестроевого» вида, белобрысый. Не вернулся Петя с войны догнала его где-то пуля или осколок. Встречал я там же бывшего директора моей школы Полищука тощий, гологоловый, он учился на КУКСе курсах усовершенствования комсостава. Хитроватый, видно занятый устройством каких-то дел, торопящийся. Ко мне отнесся почти безразлично. Приходила навестить меня двоюродная тетка, как мы звали ее тетя Граня, принесла самодельных печений,посиделимыснейнатравеоколо проходной училища, и смотрела она на меня жалеющими глазами цыпленка непуганого, почему-то в военной форме с чужого плеча. ОнапережилаПервуюмировуювойну, потеряла мужа и знала, чем все это пахнет достаточно реально. Я тоже подумал, что где-то меня прихлопнут 27 июля поступил такой список из села Васильевского: Ратники Возраст 1.Мирон Кузмин 2. Федор Яковлев 3. Федор Лаврентьев 4. Василий Федоров 35лет 33 года 25лет 22 года Семейное положение Естьжена Хавронья Федоровна Жена Анна Григорьевна Жена Надежда Демидовна ЖенаАнна Дети Двое детей Нет 1дочь Нет Знают лиремесло Портной Не знают ремесла Не знают ремесла Не знают ремесла Знают ли грамоту Не знают грамоты Не знают грамоты Не знают грамоты Грамотный Гальчук Продолжение. Начало в № 18, 19, 20. «Губошлеп» Сначала командиром роты был круглолицый, невысокий интеллигентный капитан (рота наша студенческая), имевший даже какую-то вроде польской фамилии на «ский». Вскоре его перевели, кажется, в штаб, и пришел к нам ротный лейтенант Неведоров. Это был крайний солдафон. Славился рапортом. Когда в расположении роты появлялся батальонный командир, дневальный подавал команду: «Рота, смирно!». Неведоров несся саженным строевым шагом, выгнув сухую спину и став как вкопанный, что есть силы выкрикивал недостижимой скороговоркой«Товарищмайордесятаяротазанимаетсясамоподготовкой!!!», затрачивая на рапорт одну с четвертью секунды. Слова рапорта, выстрелянные его луженым говорильным аппаратом, не могли исчезнуть в предписанные законом акустики время, они долгоещеметались,каксловесныепривидения, шарахаясь по углам, ломаясь об ряды коек, сбиваясь в кучи выкриков и образуя мгновенные пульсирующие мертвые зоны. Наш «губошлеп», как любовно называли его курсанты с незаконченСтаршинаКостыря Хозяином роты, повседневным и чуть ли не ежечасным, был старшина Костыря. С ладной фигурой, кавалерийски выгнутыми наружу коленями, смуглый, загорелый, с острыми глазами, оформленными сверху наклонными в сторону черными бровями, он ежесекундно видел каждого из нас и скрыться от него или обмануть не было даже теоретической возможности. Командовал он весело, звонко, чуть нараспев это был артистизм. Однако однажды Прочие Был в роте взводным лейтенант Шишкин, отличавшийся колобковым ростом. В паузы, при построениях, взводные любили, шутя, шпиговать его, в шутку бороться с ним и вообще подчеркивать его малорослость. Третьим взводом командовал лейтенант Ягудин, как нам казалось, мировой мужик, был предметом нашей зависти третьему взводу. Ягудин был плотен, невозмутим, с толстокожим застывшим лицом. Командовал отрывисто, без крика. Штык Зима налила снегу горы, в лощинках чуть не по уши. Были мы на занятиях по тактике, ползали в глубоком снегу среди пружинящих веток. Занятия закончились, нас построили, и к неправдоподобному ужасу, я обнаружил, что у меня нет штыка. Набросился всерьез на меня Семухин. «Где ползал?!» - я указал. Весь взвод перекапывал снег в этом районе раз пять, однако, к громадному сожалению, штык обнаружить не удаПарад 7 ноября 1941 года в Новосибирске Готовились к параду более месяца. Ежедневно в ротном строю подолгу отрабатывали ход в положении винтовок «на руку». Выполнялся этот прием так: рота шла шеренгами по восемь человек с интервалами два шага. Ружья на плече. По команде «На руку!» ружья с треском хватали за шейку приклада правой рукой, затем ружье выбрасывали вперед штыком и подхватывали под цевье вытянутой левой рукой, правая же прижимала ружье к талии. Штык удерживался на уровне уха впереди идущего товарища. Со стороны было впечатление, что люди несут куда-то в наклонном положении частокол, остервенело вбивая выброшенные ноги в мостовую. На одной тренировке сзади идущий товарищ, сделав неверное движение, распорол ухо впереди идущего. Был большой скандал, однако подготовка продолжалась. В утро седьмого ноября был сильный гололед. Наша рота, подойдя к реке Каменке, садилась на шинели и скатывалась вниз, иначе мы бы покололи друг друга штыками. На центральной площади, Продолжение следует
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4