Кольчугинские ести в БЫЛА ВОЙНА Уважаемые читатели! Не так давно мы закончили публикацию воспоминаний Л.Ф. Юркова «Мое Кольчугино», которые нам в редакцию когда-то принесла его одноклассница З.Н. Федорова. А сегодня мы начинаем публикацию военных воспоминаний В.И. Гальчука, которого связывает с нашим городом дружба с фронтовиками-кольчугинцами. Воспоминания эти принесла нам Г.Г. Рыбина, лично знакомая с этим удивительным человеком. В.И. Гальчук в мирное время тридцать лет преподавал физику в Академии внешней торговли, а сейчас работает в ректорате этой Академии. Своим слогом, своим талантом рассказчика В.И. Гальчук близок творчеству Л.Ф. Юркова, и мы надеемся, что наши читатели по достоинству оценят эти мемуары. Самое трогательное в этих мемуарах для нас то, что им была посвящена последняя рецензия Людмилы Семеновны Титаевой. 13 февраля она написала рецензию, а 22 февраля с ней случился приступ, после которого она уже не смогла к нам вернуться... В.И. № 18 (416) 10 мая 2007 г. Последняя рецензия Людмилы ТИТАЕВОЙ Ушла война 13 февраля по первому каналу началась демонстрация фильма «Грозовые ворота». Героя спрашивают, откуда он родом. «Из Томска», - последовало в ответ. В резюме: «Сибиряк! Это здорово». А я в этот момент в «Воспоминаниях» В. Гальчука читаю страницы, посвященные Томску. Прежде, чем оценить сибиряка в чеченской войне, что значит «сибирский характер» поняли в Великую Отечественную войну. В. Гальчук томич. Его юность опалило войной, как он пишет: «На нас обвалился кошмар войны». Его воспоминания посвящены тому, как он прошел через ужас военного лихолетья. Читая книгу Гальчука, поражаешься памяти автора. В каких же тайниках хранились те факты, детали, ждавшие своего появления на Божий свет? «Воспоминания» исключительно важны как расширение нашего представления о самой страшной войне. Мемуары В. Гальчука входят в сознание читателя как серьезная художественная проза. В ней нет словесных излишеств, лишних художественно-изобразительных средств. Лишь скудная правда. И еще: война глазами очевидца важна потому, что «Свидетельства пройденных лет все весомей и драгоценней». Л. ТИТАЕВА, филолог, 13 февраля 2006 год Запись очевидца событий войн с Германией и Японией 1941-1945 г.г., участника названных войн В.И. Гальчука, 1920 года, уроженца г. Томска Гальчук Немножко перед войной Вот-вот война, но мы еще не знаем Эх, и хорошо же жили мы перед войной! И я здорово жил. Бегал за пять километров в Университет в новой телогрейке с пояском, в кепке, без рукавиц по приличным морозцам сибирским, поскольку городок наш славный Томск, как мне известно, даже и в послевоенные года оставался пребывать в Сибири, хотя в Западной, но временами холоднющей. Бегал, стараясь дважды в неделю, на танцы во все существующие танцзальчики Томска. А какие танцы были в Актовом зале ТГУ (Томского государственного университета)! Наполированный дубовой паркет (при вальсе, однажды оттолкнувшись, крутишься по инерции до конца музыки). Над головами сверкающий под лучами зеркальнокусочный вращающийся шар, а в головах сумасшедшая студенческая радость, духовой университетский оркестр давит басами, выхрусталивая синкопы на высоких нотах, ребята играют вальс минут по десять до упаду. На втором этаже деревянного бревенчатого дома с резными, как положено в Томске, оконными наличниками, было холодное окололестничное помещение. Там стояла большущая кадка с квашеной капустой, вкус которой я не силах позабыть и по сей день. В прихожей, под вешалкой для пальто, стояли мешки с великолепной, вкусной, разваристой картошкой со своего огорода. Около лестницы висели самодельные треугольные «кольца», на которых я после многомесячных тренировок мог выполнять десять полных жимов: из виса вверх, до упора на вытянутые руки. Этот коронный трюк я видел в Томском цирке в номере «Четыре Цаппо». Один из этих артистов делал такой трюк под оглушительные удары барабана. Мне так понравилось, что я решил этот трюк вытренировать, чего и добился. Вообще, я несколько лет занимался спортивной гимнастикой, чем страшно гордился, занимал даже первые места, имел разряд и готов был завоевать следующий, но не мне рассказывать, что произошло летом сорок первого На столе у меня стоял великолепный супер 6Н-I, с короткими волнами, по которым шел Лондон «Оверсииз сервис», станции ДЖИ-ЭС-ЭЙ, ДЖИ-ЭС-БИ, ДЖИ-ЭС-ЭЛЬ и т.д. Берлин «Дойче курцвеллензендунг». Прага У-ЭЛЬ-БЭ-ДРАЙ-А, У-ЭЛЬЭН-ЭР. Цейлон «РЭЙДИО-СИ-ЭКС, СЭЛОН», который завалил эфир 5 Владимир КОНДРАХИН Давно ушла война, оставив память О днях, родивших ужас на земле. Однях,огнемкружившихнадфронтами В фашистской черной и кровавой мгле. Война она огня и дыма вьюга, Она и шторм, и буря на воде. Война и черт два близких друга, Каким на свете места нет нигде. О Родине в боях не забывая, В груди стучало сердце как набат. Война мертва, но боль еще живая О взрывах бомб, о гибели солдат. Война всегда печали горькой муза, Война всегда со смертью у дверей. Солдат Герой Советского Союза, Солдат - защитник Родины своей. Он шел на смерть со страхом, иль без страха, Но точно знал, что за его спиной, Где трели льет земли родимой птаха, Среди берез бытует дом родной. Он помнил о Москве и о народе, О наших рощах помнил и лесах, О сказочном и солнечном восходе, О голубых российских небесах. А сколько жизней спорило с судьбою. К кому-то час был добр, к кому-то злым. Такое на века будет в народе, Ведь память человечества не дым. чарльстонами, Куба Си-О-СИ Хабана Куба, ДАБЛЬЮ-ЭЛЬ-ДАБЛЬЮ Питтсбург,США.Тегеран«ИС-Я-ТХРАН»,по вечерам передававший душещипательные танго с пением таинственным, мягким, крадущимся голосом. Станции шличисто,кое-гдесопровождаемыеподзваниванием «морзянок». На все дни рождения, дни 7 ноября, 1 мая всеми семьями собирались родственники поочередно и празднично, тепло проводили время в оживленных благожелательных беседах. Пьянка в наших семьях не водилась. Радовались каждому успеху нашему, жизнь казалась бесконечно счастливой. Вскоре, однако, война внесла свою скромную, посильную поправку в эту райскую жизнь; поправка эта угробила на фронте моего двоюродного брата Антония и любимого талантливого дядьку со стороны отца как мы его звали в украинской семье Петку. На нас обвалился кошмар войны В июне сорок первого я сдавал экзамены за третий курс физмата университета. Вдруг война. Днем готовимся к экзаменам, а ночами работаем помогаем готовить здание БИНа биологического института ТГУ к размещению там, как мы и полагали, госпиталя. Мы с Игорем Усковым красили полы. В эти дни я зашел к Шурке Пушных, моему давнему школьному товарищу. От когото мы услышали, что якобы передавали по радио, что наши взяли Варшаву. Ошалев от радости, мы залезли по длинной качающейся лестнице на крышу его высокого дома и стали там кричать от радости, и нам казалось, что мы с крыши даже видим наше победоносное наступление. Удивляться этому не нужно, так как в то время была популярной песенка «Если завтра война », автор текста которой, видимо, был большой специалист по части такой простой штуки как стратегия, убеждая, что стоит только врагу попытаться на нас напасть, как мы его разобьем жестоко, как он утверждал и на земле, и в небесах, и на море. Казалось бы, все просто. Взял и побил. Еще один тоже стратег, Ворошилов, дал лозунг, что ни одной пяди чужой земли не хотим, но и своей ни одного вершка не отдадим никому. Сказано сделано. Видишь уже Варшаву взяли. Глядишь, завтра и Берлин возьмем. Но до взятия Берлина оказалось страшно далеко. Шурка успел за это времяпотерятьногу,получитьразорванную грудь, а вторую ногу, пробитую осколком,снезаживающей10летраной. Мне тоже пришлось, как и десяткам миллионов на фронте помытариться несколько лет. Тыл женщины, подростки надрывались без отдыха, на скудных пайках, не видя свету белого. Вот тебе и поэтические сочинения В семидесятых годах мне пришлось работать в одной из Московских академий с Федором Михайловичем Чубаровым, бывшим первым секретарем Тюменского обкома КПСС. В первые месяцы войны он был уполномоченным ЦК в Томске по развертыванию оборонной промышленности и руководил, в частности, подготовкой здания БИНа для цеха военного оптического завода. Вот бывают такие совпадения. Федор Михайлович рассказывал, что ему пришлось приказать вынести в неотапливаемый сарай учебные образцы типа чучел, муляжей, макеты, музейные экспонаты. Они могли при этом пострадать частично. Однако, другого выхода не было, хотя сотрудники БИНа и горячо сетовали. Случилось такое совпадение, что в начале войны и я и Федор Михайлович, каждый в своих масштабах, участвовали в подготовке помещений БИНа для военного завода. Днем мы готовила экзамены, а ночами красили бесчисленные комнаты института. У Федора Михайловича работа была погорячее: он отвечал за полную готовность помещения, да еще в самые сжатые сроки. Когда я заканчивал ТГУ, уже после войны, в помещениях университета еще встречались скошенные прозрачные «кирпичи» - детали к оптике для танковых перископов. После войны ими подпирали створки окон от самопроизвольного закрывания. В первые дни войны сгорел на берегу Ушайки гордость и любимец томичей цирк. Почему-то у нас было убеждение, что это диверсия. Кому помешал цирк? Скорее случай. Сдав экзамены и перейдя на четвертый курс, я думал только об учебе, считал, что в армию не возьмут. Поступил, как это делал каждое лето, работать воспитателем в детский санаторий на Басандайке, сразу направо, за мостом через Басандайку, на горке. Перевел там с английского за считанные дни книжку по физике и радиотехнике и прилично усвоил радиотерминологию, будучи заядлым радиолюбителем. Как-то после обеда мне говорят, иди, под горой тебе ждет отец. Я знал, что отец так просто не приедет, бегу. Он достает повестку, мне в армию! Как неожиданно, как во время исполнения приятной мелодии вдруг лопается струна Путевки, ясно, рассылали не всем. Сосед по квартире Женька Таганов так ее и «не дождался» всю войну, азартно отмечая на карте продвижение немцев, а когда этих сизых разбойников погнали назад, он сорвал карту и перестал слушать радио. На моей путевке срок три дня. Отец два дня не ехал, не хотел меня расстраивать до последнего дня. НаИдут в строю, идут седые деды, Не забывая прошлое свое. Никто не знал, когда будет Победа, Но люди свято верили в нее. завтра в горвоенкомат. Как я узнал в военкомате, в первые два дня моего срока направляли в военные академии. В военкомате, в толчее я пробыл полдня, мне разрешили сбегать пообедать. Я добежал до стоматологического института угол Коммунистического и Ванцетти и, пообедав там, в полуподвальной столовой, решил проскочить и домой всего-то три квартальчика. Дома мне мать разрешила взять с собой на фронт (как мы полагали) отцовские часы «Омега», купленные дедом Михаилом Акимовичем на Дальнем Востоке. Часы карманные, серебряные, с крышкой шли с хрустальным позваниванием. Сказал матери время нашей отправки на вокзал Томсквторой. Вернулся опять в каменный мешок двора военкомата. Один из наших студентов Пашка Лобанов упился и вел себя безобразно лез через стену и выделывал фантастические фокусы в невменяемом виде. Ребята удерживали его. Он заснул, и к нашему походу уже держался на ногах. Настал наш час мы нестройной колонной шагаем на Томск-второй. С боков и сзади масса провожающихродные,друзья,девушки любимые, все, кого у нас вотвот и может, навсегда не будет. Когда я спускался с лестницы, как я думал, покидая навечно мой дом, моя бабушка ей было 85 лет мне сказала: «Витя, я молилась за тебя Богу ты вернешься». Ах, если бы и впрямь вернуться, я бы не стал возражать против такого Бога Бабушка умерла, ослабев от воспаления легких в тяжелом сорок третьем на восемьдесят восьмом году жизни. Ее пророчество сбылось невесть почему, но я вернулся после двух войн. Продолжение следует. В поисках величия страны В нашей стране руководство часто говорит об отсутствии национальной идеи, как главного «стрежня» в государственном развитии после распада СССР. За 15 лет перестройки реформаторы не нашли такой основы для объединения всей нации. Таким объединением могут стать лозунги. Предлагаю на всех международных аэропортах России, вокзалах, граничных переходах (таможнях), установить стенды-щиты с надписями: «Вы въезжаете в страну, которая освободила Европу от фашизма». На русском и английских языках. А внутри страны, на всех зданиях науки и просвещения, на их фронтонах, написать: «Наши прадеды освободили Европу от фашизма». Таким образом, мы закрепим, что демократию Европе дал русский солдат. События в Прибалтике, да и не только в Прибалтике, показывают, что нам надо постоянно напоминать Европе, кому она обязана своей свободой и демократией! Хотя День Победы и прошел, но впереди для нашего подрастающего поколения много будет дней победы. А. МАКСИМОВ, ветеран труда ВОВ Былина Святорусич и сила черная Ирина КОТЛОВА, 7 «А» класс, шк. №2 Как в чужой земле, в чужой стороне Загремели громы великие, Засверкали молоньи огненные. Народилась там сила черная, Сила черная, сила страшная. Да как стало тесно той силушке, Да как стало тесно той черной, И пошла она, покатилася, Повалила на землю русскую. Ой, что горя да зла принесла она, Принесла она зла да народушку. И заплакало небо дождями, Зарыдало земля да ручьями. И стеклись те ручьи да ко Волге, Да ко Волге стеклись ко могучей. И родился из слез тех горьких Молодой богатырь Святорусич. Он родился на славу России, На погибель той силе да черной. Уж как стал он ту силушку вражью Да мечем сечь волшебным булатным. Уж как стал он ту силушку вражью Да конем стал давить он железным. Победил богатырь Святорусич, Прогнал ворога он с родной земли. Отгремели грома, отшумели дожди, Расцвела тут земля, разукрасилась, Расцвела земля первоцветами. Засияло тут небо синее, Обрядилось небо в радугу, Когда мир пришел в землю русскую. С той поры богатырю Святорусичу Весь честной народ славу поет. * *Анна * ИЛЬИНА, 7 «А» класс, шк. №2 В сорок первом году война началась. Над Отечеством тучи сгустились. Немцышлинапролом,всекрушанапути. Кровью русские земли покрылись. Но народ наш силен, Воевать все пошли, Защищать свою честь, свою Родину. За детей, матерей, За любимых своих Поднялась вся Россия свободная. Шли в бой солдаты, не жалея жизни, Россию защищая от врага. В земле остались многие герои. Их подвиг не забудем никогда. Пять долгих лет была война. Как в страшном сне все люди жили. Почти что в каждый дом пришла беда, И все-таки врага мы победили.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4