Приложение к газете «Суздальская новь» № 24 (12495) 29 марта 2024 г. Вестник Суздальского регионального отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры стр.7 Суздальский Покровский монастырь начала XVI века с трагическими, порой загадочными судьбами именитых узниц-насельниц и самой архитектурой своей, впервые изученной в процессе исследования и реставрации, являет запутанный узел загадок и тайн. Начать уже с первой при входе здания – святых ворот с надвратной церковью Благовещения. Среди знатоков древнерусской архитектуры нет единого мнения о времени строительства этого миниатюрного и очень необычного храма. Одни считают его одновременным Покровскому собору, то есть начала XVI века (около 1510 года), другие – перестроенным в начале XVII века, третьи затрудняются с его датировкой. Действительно, датирующих документов известно не было. Однако, в последние годы такой документ обнаружен и опубликован: это Жалованная ружная грамота игуменье Василисе от 24 ноября 1553 года. В ней говорится, что в монастыре «поставили ново церковь Благовещенья над вороты» и что царь Иоанн IV Васильевич жалует попов этой церкви ругой, то есть натуральным и денежным содержанием. Если бы церковь, пусть деревянная, уже существовала, то вновь назначать ругу не пришлось бы. Отсюда следует, что каменный храм (думается, что речь идёт именно о каменном храме) имеет документальную дату: 1553 год. К тому же именно в это время, как следует из давно известной Указной грамоты от 6 ноября 1551 года, Иоанн IV освободил монастырь от пошлины на провоз из села Мошок Владимирского уезда камня на изготовление извести для постройки трапезной церкви. Вполне возможно, что этой извести хватило и для надвратного храма. Если первоначально церкви на воротах не было, то каков же был верх воротной башни? Можно предположить, что её завершал деревянный шатёр, либо какая-то другая венчающая форма, принятая в деревянном зодчестве, вроде колпака или бочки. То обстоятельство, что храм появился на уже существующей башне, объясняет «поэтическую свободу» (так писал известный искусствовед Г.К. Вагнер), а на самом деле вынужденность его убранства, так как на малом пространстве галерей нужно было каким-то образом разместить декоративные мотивы нижнего яруса. Эта церковь и упоминается в самой ранней описи монастыря 1597 года: «Да на воротех церьковь Благовещение Пречистые Богородицы камена ж... Да на воротех у Благовещения три колокола маленких». У Благовещенской церкви известны два придела: юго-восточный Троицкий и северо-восточный Михайло-Архангельский. В 1615 году Благовещенскую церковь вновь освятили. Об этом можно судить потому, что в 1614 и 1615 годах княгиней Еленой Петровной Скопиной-Шуйской написаны три послания («грамотки») к игуменье Ольге, где обсуждается время освящения храма и расходы на него, но не указана причина. Возможно, освящение потребовалось потому, что был сооружён новый придел Михаила Архангела, а работы велись на её средства. Придел мог быть задуман княгиней в память сына, Михаила Васильевича Скопина-Шуйского – молодого, но очень талантливого и успешного на военном поприще воеводы-полководца. Если эта версия верна, то оказывается, что к Суздалю имеет отношение, кроме Д.М. Пожарского, ещё один народный герой Смутного времени. Скончался он во время Смуты, в 1610 году, но не в сражении, а после пира у одного из вельмож. Аристократический род Скопиных-Шуйских принадлежит к потомкам владетельных удельных князей Суздальско-Нижегородских, составляющих младшую ветвь царского рода Рюриковичей. В Рождественском соборе Суздаля, родовой усыпальнице Скопиных-Шуйских, покоятся останки князей Василия Фёдоровича (в схиме Ионы) и Фёдора Ивановича (в схиме Феодосия), отца и деда Михаила Васильевича. А сам Михаил Васильевич был погребён в царской усыпальнице – Архангельском соборе Московского Кремля. Княгиня же Елена Петровна пожелала почтить память сына также и в городе Суздале, вотчине его предков. Скорее всего, поначалу в храме 1553 года был один придел, Троицкий, в юго-восточном углу галереи. Северо-восточный угол оставался свободным, с прямой стеной, и Троицкий придел не получил апсиды ради симметрии. Первоначально восточный фасад выглядел так: три декоративные апсиды в центре, а по бокам прямые стенки с одинаковым декором. Левая стенка принадлежала юго-восточному Троицкому приделу и была немного шире правой, северной. Появление второго придела объясняет четвёртую апсиду (видимо, по желанию заказчицы), которая получилась более узкой. Возможно, перестроена и сужена была и соседняя апсида. В Писцовой книге 1628– 1630 годов упоминаются уже оба придела. Таким образом, первоначально на каменных святых воротах начала XVI века церкви не было. В 1553 году построена надвратная Благовещенская церковь. С самого начала существовал или появился чуть позже юго-восточный Троицкий придел с главкой на барабане, без апсиды. В 1615 году на средства княгини Скопиной-Шуйской был устроен второй, северо-восточный АРХИТЕКТУРНЫЕ ЗАГАДКИ ПОКРОВСКОГО МОНАСТЫРЯ Михайло-Архангельский придел с главкой на барабане, с одной или двумя апсидами. Натурные исследования 1953– 1956 годов выявили интересные конструктивные особенности храма, построенного, по наблюдениям его исследователя и реставратора А.Д. Варганова, без проекта и чертежей, а «ряд вопросов решался буквально на ходу». Например, юго-восточный барабан поставлен непосредственно на свод. Северо-восточный угол оформлен так же, но главка сдвинута несколько вглубь северной галереи. Вокруг среднего барабана обнаружились следы и остатки 4-х огромных кокошников с очень мощным основанием, причём с наклоном наружу, словно барабан вырастает из раскрывающихся лепестков бутона. Свод, на который поставлен барабан, – коробовый, что для XVI века большая редкость. Но миниатюрные размеры храма не позволили вывести сомкнутый свод. В центральном алтаре оказалось два свода: нижний ложный, дощатый, очень хорошо оштукатуренный, а выше – первоначальный свод в неплохой сохранности. В галерее были применены связи из двух пород дерева: дуба и сосны. На северо-восточном углу под остатками барабана оказалось основание ещё другого барабана. Нижний первоначальный, а второй – XVIII века. По мнению А.Д. Варганова, строили церковь местные мастера, «и произведение вышло исключительное, необыкновенное, каких мы не видим и в самой Москве». Декоративность храма и декор южного фасада он сравнивал со свободой и самобытностью русского народного резного творчества. (Продолжение следует). Т.П. ТИМОФЕЕВА. Фото предоставлены автором. Благовещенская надвратная церковь до и после реставрации. Кресло старицы Елены. Суздаль. Вид на Покровский монастырь. Фото В. Сухова.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4