общественноO политическая газета УЗДАЛЬСКАЯ 8 № 47 (12416) среда, 21 июня 2023 г. НАШЕ НАСЛЕДИЕ Во второй половине XVII века, во времена владения селом родом Бутурлиных у крестьян, имевших патроним (фамилию) Сорокины, родился Гурий (Горий), от которого в дальнейшем его потомки, по мнению сотрудников архива, и получили фамилию Гориновы. Самым многочисленным по мужской линии семейство было во времена владения селом Александром Васильевичем Суворовым. Как известно, он очень заботился о благополучии своих крестьян. Моего предка звали Прокопий. В семье его сына Семёна Прокопьевича Горинова было 6 сыновей, старшего звали Ефим. Эти довольно редкие сейчас имена (Прокопий и Ефим) были и у представителей рода Гориновых в начале XX века. Возможно они были потомками сыновей Семёна Прокопьевича. Один из шести сыновей Семёна Прокопьевича - Родион, видимо, участвовал в Отечественной войне 1812 г., он был отдан в рекруты в 1807 году. Имя Родион носил и один из сыновей его брата. До взрослого возраста дожили 6 сыновей Семёна Прокопьевича и Параскевы Дмитриевны. В семье моего прадеда во второй половине XIX века 5 (из них 4 мальчика) из 8 детей умерли в младенчестве, что было нередко в то время (младенческая смертность в русских селах была высокая). Из писем внучки Суворова Любови Николаевны Леонтьевой известно, что бурмистром села в 60-е годы ХХ в. был потомок одного из сыновей Семёна Прокопьевича - Назар Александрович Горенов (по метрическим книгам Горинов). А старостой храма в это время был Дмитрий Никифорович Чувашов, который стал крестным Но ещё на два столетия ранее в указе Петра I 1718 г. запрещалась продажа «нездорового съестного харча и мертвечины» и устанавливались жесткие меры наказания: «За первую вину будет бит кнутом, за вторую — сослан на каторгу, за третью — учинена будет смертная казнь». Но несмотря на тяжесть наказаний, проблема с фальсификацией пищевых продуктов оставалась острой и в середине XVIII века, и в течение XIX века. Свидетельством этому служит принятие указов, датированных 1837, 1841, 1861, 1866 гг. Так, согласно Уставу о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1855 г.), устанавливался штраф до 100 рублей на виновных за «приготовленные к продаже или продажу съестных припасов или напитков, вредных для здоровья или испортившихся, а равно подделку посуды из вредных для здоровья материалов». Среди упоминавшихся фальсифицированных пищевых продуктов были хлеб, мясо (1845 г.), коровье масло, жиры (1891 г.). В дальнейшем список пополнили фальсификации пчелиного меда, кофе, молока, муки, пива, сахарина, чая, суррогаты женского молока и др. В законодательные акты на протяжении XIX века вводились нормы, касающиеся фальсификации продуктов, что свидетельствует об актуальности проблемы. Так, например, в ст. 15 Устава о наказаниях, введенном в действие в 1893 г., говорилось: «За приготовление для продажи, хранение в торговом или промышленном помещении или продажу съестных припасов или напитков, вредных для здоровья или испортившихся, а равно за выделку посуды из вредных для здоровья материалов, виновные сверх уничтожения припасов, напитков или посуды, подвергаются: аресту не свыше трех месяцев или денежному взысканию не свыше трехсот рублей». Во второй книге Врачебного устава, принятого в 1905 г. помещены статьи, касающиеся санитарного надзора за обращавшимися на рынке продуктами и напитками. Тем не менее, в начале XX века в России вопрос фальсификации продуктов становится еще более актуальным. Профессор П. Е. Таиров, имея информацию о фальсификациях виноградного вина, обратился к ведущим ученым страны с предложением высказать свое мнение о подделках, с которыми они встречаются по роду своей деятельности. На основе присланных материалов В. Е. Таиров разработал проект закона «О фальсификации пищевых продуктов», которым воспрещалось изготовление, хранение, продажа или иной способ распространения, неправильное торговое обозначение вредных для здоровья пищевых и вкусовых продуктов и напитков из недоброкачественных продуктов. По проекту надзор на местах должны были осуществлять врачебные управы, уездные и городовые врачи. Законопроект устанавливал наказание в виде тюремного заключения сроком от 2-х недель до одного года и сравнительно высокий денежный штраф. Передовые люди и издания приветствовали законопроект. Так газета «Новое время» писала: «Остается пожелать, чтобы полезный закон не задержался в законодательных учреждениях, тем более, что в существе своем он не может встретить в них возражения… И если развитие техники улучшает производство пищевых продуктов, то оно с другой стороны дает и орудие для фальсификации их. И разумеется учет этого обстоятельства делает названный законопроект жизненным и целесообразным»». В 1909 г. в Санкт-Петербурге образован Комитет по борьбе с фальсификацией, занимавшийся выработкой законопроекта пищевого законодательства. Главная контора Комитета располагалась на Невском проспекте в доме №23. Комитет публиковал годовые отчеты и разработал законопроект, который в последующем должен был стать основой пищевого кодекса. Комитет работал и на местах. Например, Иваново-Вознесенск был членом данного комитета и платил членские взносы, которые в 1910-1911 гг. составляли 25 руб. Комитет проводил лекции, доклады, чтения на тему правильных продуктов, издавал книги о здоровой пище, занимался всесторонним изучением способов фальсификации продуктов, разработкой понятий о нормальных пищевых продуктах, устройством лабораторий по проверке продуктов, контролем за качеством продуктов. Почетными членами Комитета были князь П.Н. Трубецкой и граф А.А. Бобринский. Просуществовал комитет 4 года и без поддержки властей распался. И закон в то время так и не был принят. На повестку дня встали более насущные социальные проблемы – Первая мировая война, а затем и революция. В настоящее время целые отрасли промышленности работают на производство искусственных продуктов и иных товаров, имеющееся законодательство не может с этим справиться в мировом масштабе, поэтому большой вопрос, что мы едим и во что одеваемся и чем это для нас, людей, закончится… А.С. ЗАЙКОВА. О ФАЛЬСИФИКАЦИИ ПРОДУКТОВ (ИЗ ИСТОРИИ ВОПРОСА) СТРАНИЧКИ ЖИЗНИ РОДА ГОРИНОВЫХ ИЗ СЕЛА КИСТЫШ отцом 3-х из 8 детей Горинова Ивана Варламовича, который венчался со Стефанидой Дмитриевной в храме Василия Великого на Казанскую осенью 1872 года. Как сказано в метрических книгах, жениху было на тот момент 18 лет без 2-х недель, а невесте 16 без 2-х с половиной недель. Крестными ещё 2-х детей Ивана и Стефаниды, как видно из метрических книг, стали представители рода Аристовых. Одним из восьми детей Ивана Горинова и был мой дед Косьма Иванович, взявший себе в жены Александру Ивановну Яковлеву из села Борисовского Суздальского уезда. Старостами храма Василия Великого в разные годы служили Аристов, Срывков. У Срывковых один из представителей рода Гориновых покупал дом. Продавец завещал только никому не продавать фронтонную доску, она взята с усадьбы Суворовых, когда её разрушали. Участвовали Гориновы, конечно, и в Великой Отечественной войне. На сельском памятнике погибшим в ВОВ фамилия Гориновых встречается трижды. В 30-е гг. ХХ в. мой дед Косьма Иванович Горинов, опасаясь раскулачивания, вместе с семьей покидает Кистыш, после скитаний осели в г. Ступино Московской области. Интересный факт о семье моего деда К.И. Горинова обнаружен в документе 1920 года о составе семьи. Оказалось, что две девочки, которые, как считалось, родились в 1922 и 1927, в 1920 г. уже были. Одной было 4 года, другая только родилась. К началу войны старшей было 25 лет. На фронт призывались девушки 18-25 лет. Видимо, чтобы уже наверняка попасть в армию, старшая уменьшила свой возраст на 6 лет, младшая, с которой дружны были всю жизнь, сделала так же, сохранив соответствующую разницу. Сказала, что потеряла паспорт и не помнит, когда родилась. Старшая Пелагея-Полина стремилась попасть на фронт. Ей помогли поступить на курсы связистов. Осенью она училась, а в начале 1942 года уже была на фронте. Прошла от Москвы до Кенигсберга и от Кенигсберга до Порт-Артура. Награждена орденами и медалями. Война стала главным стержнем её жизни. В послевоенное время ездила на встречи однополчан, ходила в школы на мероприятия о войне с учениками. Никто из родственников и не знал, что сестры прожили не 84 и 87 лет, как было по паспортам, а на 6 лет больше - 90 и 93. Был призван в армию из Ступино и воевал на Калининском фронте и их брат - мой отец Василий Кузьмич Горинов. Н.В. ВИКИНА, г. Москва. Фото предоставлены автором. Наталья Васильевна Викина, чьи предки Гориновы из села Кистыш Суздальского района, много лет собирает данные об истории села Кистыш и своего рода, выискивая в архивах крупицы ценных сведений. Это очередной ее материал о своих предках. Косьма Иванович Горинов с родителями, 1914 г. Полина Кузьминична Горинова, военные годы. Горинов Василий Кузьмич, 1940-е г. Современное вроде бы слово фальсификация, оказывается, имеет длинную историю. В одном из номеров «Владимирских губернских ведомостей» за 1913 год помещен материал под заголовком «Борьба с фальсификацией пищевых продуктов», первый абзац которого гласит: «Фальсификация жизненных продуктов, принявшая в последние годы прямо колоссальные размеры и захватившая почти все отрасли производства предметов питания, получившая давно право гражданства в сельских местностях, где, казалось бы, для неё нет никакой почвы, вызвала на очередь законопроект, направленный на борьбу с ней». Редактор вестника «НАШЕ НАСЛЕДИЕ» Алла Савировна Зайкова.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4