общественноN политическая газета УЗДАЛЬСКАЯ № 46 (12107) пятница, 26 июня 2020 г. 15 НАШЕ НАСЛЕДИЕ СУЗДАЛЬ И СУЗДАЛЬСКИЙ РАЙОН В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Несмотря на героический труд, надо отметить, что нехватка техники, кормов для скота, квалифицированных кадров и просто рабочих рук, отсутствие агротехники привели к ухудшению положения сельского хозяйства в целом. Урожайность и продуктивность скота в общем по району в годы войны были невысокие: в 1941 г. собранный урожай зерновых составил 4–6 ц с га, в 1943-м – 9 ц, в 1944-м – 5,75 ц. Картофеля в 1941-м – 39 ц, в 1943-м – 62 ц, в 1944-м – 57 ц. Много усилий суздальские колхозы затрачивали на выращивание сложной и трудоёмкой в посадке, обработке и уходе и не очень урожайной в средней полосе каучуконосной культуры – кок-сагыза – планы на которую были спущены всем колхозам, но не все с ними справлялись. «Колхозная газета» регулярно и много пишет о кок-сагызе, об агротехнических особенностях его выращивания, об уходе и урожае, о кок-сагызоводах и т. д. Кок-сагыз, необходимый для получения резины, выращивался в средней полосе России с середины 1930-х – до середины 1950-х годов, потом в связи с началом производства искусственного каучука и развитием импорта каучука, его возделывание в России было отменено. Как и военнослужащие, многие жители города и района в начальный период войны участвовали в сооружении оборонительного рубежа, проходившего по Владимирской области. На Златоустовском и Селецком кладбищах города похоронено несколько умерших в тот период от болезней красноармейцев-сапёров 4-й бригады 3-й сапёрной армии, строивших в 1942 г. данный оборонительный рубеж. Рядом с селом Добрынское, по направлению к деревне Чириково, уже в 1941 г. силами заключённых был построен военный аэродром со взлётной полосой больше 1 км, с которого вылетали на задание парашютисты-десантники. Солдаты, обслуживавшие аэродром и самолёты, пилоты жили практически во всех домах жителей Добрынского, в близлежащих деревнях и в землянках, рядом со взлётным полем. Командовал отрядом известный в войсках и любимый солдатами капитан И.Г. Старчак, о котором после войны военный корреспондент И.М. Лемберик написал документальную книгу «Капитан Старчак». Данный аэродром после войны стал основой для расположения вертолётной части и строительства посёлка Сокол. Многие суздальцы в годы войны стали донорами и сдавали кровь для переливания раненым, например, девушка из Боголюбова Надежда Шахова сдала за два года девять литров крови, тем самым, наверное, спасла не одну солдатскую жизнь. 500 граммов крови Надежды Шаховой в 1942 г. сохранили жизнь и молодому лейтенанту Алексею Кравченко, который написал своей спасительнице благодарное письмо. Между ними завязалась переписка, в которой рефреном шли слова: «мы встретимся» – но в 1944 г. переписка оборвалась… А Надежда Шахова и после войны всё ждала стука в дверь, так и не выйдя замуж... Несколько событий военного времени остались в истории древнего Суздаля. В августе 1941 г. исполком Суздальского совета принимает решение о сдаче свободных площадей Архиерейских палат, где размещался Суздальский краеведческий музей, в аренду Владимирскому учительскому институту. Институт не успел заселиться, так как уже в октябре того же года на 2-м этаже тех же Архиерейских палат кремля размещается 22-й военно-дорожный отряд НКВД. Музей в это время был закрыт, работать остался только директор Алексей Дмитриевич Варганов, не попавший на фронт по состоянию здоровья, выполнявший тяжелейшую задачу – сохранить музей и экспонаты. Все музейные предметы были собраны, закрыты и опечатаны в двух помещениях на 3-м этаже палат и в Рождественском соборе. К сожалению, это не остановило, как пишет директор музея, «несознательных бойцов части», которые неоднократно взламывали опечатанные двери, воровали и портили музейное имущество. Отряд НКВД занимал помещения ровно год, после чего в сентябре 1942 г. в Суздаль прибывает эвакуированное Винницкое военное пехотное училище, разместившееся в Архиерейских Дети из блокадного Ленинграда - воспитанники детских домов. Курсанты Винницкого военно-пехотного училища на территории кремля и одно из зданий, где оно располагалось в Суздале. палатах кремля и ещё в некоторых зданиях города. Взломы, кражи и порча музейного имущества продолжаются. По фактам краж и взломов собирались комиссии, но результата не было. Сохранились три большие папки с письмами, актами, протоколами, обращениями к прокурору, в Наркомпрос, к секретарю обкома ВКП(б), даже в Совнарком СССР. Директор музея, конечно понимал, что курсанты, воспитанные в атеистическом духе, не понимают ценности церковных предметов искусства, которые в основном и составляли музейную коллекцию того времени. Кроме того, завтра они уйдут на фронт. Поэтому, заколотив в очередной раз взломанные двери, директор музея отправлялся этим же курсантам читать лекции по истории Суздальского края, рассказывать о выдающихся русских полководцах и о победах русских воинов в прошлые века. Как писал позже сам А.Д. Варганов, «…по рекомендации райкома партии я выполнял обязанности культработника: организовал клуб, писал афиши, плакаты, раздавал воинам свежие газеты, журналы, письма, читал лекции, знакомил молодёжь с достопримечательностями древнего Суздаля, ставил спектакли». Алексей Дмитриевич Варганов с удовольствием и активно занимался просветительской деятельностью. В военные годы в местной газете регулярно появляются его статьи на исторические, патриотические, воспитательные темы, Варганов рассказывает о людях села и их нелёгкой военной жизни, публикует материалы в рубрике «Суздальцы на фронтах войны» и т. д. Участник войны, бывший курсант Винницкого пехотного училища Н. Демьянов вспоминал о пребывании в городе: «С юга окружным путём училище передислоцировалось в декабре 1942 г. в Суздаль, чтобы здесь продолжать подготовку офицерских кадров, в которых так нуждалась сражающаяся армия. Командный и преподавательский состав учебного заведения состоял из фронтовиков, прошедших лечебный курс в госпиталях после ранений, и призванных из запаса людей уже немолодого возраста. Учебные же подразделения состояли из нас, вчерашних школьников Ивановской и ряда соседних областей… Распорядок дня был настолько плотным и жёстким, что свободного времени у курсантов практически не оставалось. Город ещё спал, а его улицы уже оглашались шагами армейского строя – мы уходили в поле, чтобы снова и снова отрабатывать тактику боя: в обороне, с марша, в окружении и в наступлении, против танков… Тактическим занятиям отводилось по шесть – восемь, а то и десять часов ежедневно. Окрестность Суздаля каждый из нас не только исходил и избегал, но и исползал на животе. На занятиях по тактике мы так уставали, что засыпали прямо на снегу – «в обороне» и дальше в строю – «на марше». Интересные документы о пребывании Винницкого пехотного училища в Суздале хранятся, к сожалению, пока по-настоящему не разобранные и не исследованные, в музее Боевой славы суздальской средней школы № 1. После войны, вплоть до 80-х гг. ХХ в., бывшие курсанты Винницкого пехотного училища приезжали в Суздаль на встречи, делились со школьниками и местными участниками Великой Отечественной войны воспоминаниями, писали письма – все эти материалы находятся в школьном музее. В 1944 г., после освобождения Украины, Винницкое военное пехотное училище вернулось на родину. Архиерейские палаты были освобождены, но здания было приказано передать ГУЛАГу НКВД. Только после обращения директора музея к секретарю райкома ВКП(б), всё вернулось на свои места. Во время войны Суздальский краеведческий музей пережил тяжёлые времена. Уже с начала войны директору музея приходят распоряжения представить списки «немузейных предметов» из драгоценных металлов и бронзы для сдачи их в Фонд обороны. В результате было сдано 315 кг бронзы. И если бы не принципиальная и честная позиция сотрудников Наркомпроса, которому подчинялся музей, неизвестно, скольких бы ещё раритетов лишилось собрание музея, так как возражать против сдачи предметов в Фонд обороны для директора маленького провинциального музея в военное время означало бы саботаж и все связанные с этим последствия. А.Д. Варганов совмещал и должность инспектора по охране памятников. Особенно тяжёлым в годы войны было состояние Покровского монастыря, где жители разбирали на топливо многие деревянные части построек, снимали железо с кровли, дети били стёкла, в подцерковье собора существовал курятник, под колокольней – сортир и т. д. «Но что можно сделать?! К кому предъявить иск? Только закроешь лицо руками и уйдёшь», – писал директор музея в своём дневнике после очередного посещения монастыря. Тем не менее, эти вопросы он поднимал и на страницах газеты. 30 сентября 1942 г. материал об истории Покровского монастыря под рубрикой «Хранить памятники русской старины» Варганов заканчивает критическим абзацем: «Но суздальцы плохо берегут эти жемчужины истории (далее он перечисляет безобразия в Покровском монастыре. – авт.). Много раз об этом говорилось на исполкоме Горсовета, выносились решения о хранении памятников старины, но люди не могут проникнуться любовью и уважением к нашей родной седой старине, гордости нашего отечества». 9 октября в газете публикуется статья профессора Н.Н. Воронина «Охрана памятников древней архитектуры в Суздале», которая заканчивается словами: «Жители Суздаля должны гордиться художественными сокровищами родного города и всячески оберегать их от разрушения». Интересна и по-человечески трогательна ещё одна страница жизни Суздаля военного времени. В город были эвакуированы три детских дома из блокадного Ленинграда. В дни блокады по решению властей в Ленинграде в каждом городском районе были образованы приёмники для детей, чьи родители умерли от голода. При первой же возможности эти детдома должны были быть эвакуированы в тыловые города. Летом 1942 г. три таких детских дома направлены в Суздаль. В Суздале до этого было 3 своих детских дома, поэтому детдом № 43 Красногвардейского района стал Суздальским домом-интернатом № 4, детдом № 20 Ленинского района – домом-интернатом № 5, детдом № 49 Фрунзенского района – домом-интернатом № 6. Вместе с детьми эвакуировался из Ленинграда и персонал этих домов. Детдом № 43 возглавляла Рахиль Соломоновна Кадинер, детдом № 20 – Лидия Ивановна Холина и детдом № 49 – Нина Владимировна Валова. Архивные материалы о том, как привозили ленинградских детей в Суздаль, хранятся в Ивановском архиве, так как Владимирская область входила в то время в состав Ивановской области. Перевозка детей осуществлялась из Иванова через Ковров до Владимира по железной дороге, а оттуда на автобусах и автомашинах до Суздаля. Не всё проходило гладко. Из документов можно понять, что привозили детей дважды – 2 и 10 июля. Из составленного 13 июля 1942 г. отчёта инспектора по хозустройству эвакуированных по г. Владимиру Абрамова: «...Эшелон детей на ст. Владимир лично был встречен мною. В головном буфете ст. Владимир приготовлено было для детей питание, для перевозки детей от Владимира до Суздаля нами было выделено 4 крытых автобуса вместимостью 250 чел. и 1 трёхтонная грузовая автомашина для переброски имущества. Детей от Владимира до Суздаля лично сопровождал я сам. Необходимо отметить безответственное отношение со стороны Суздальского райисполкома к приёму назначенных им эвакуированных детей, который, имея в Суздале более чем достаточно грузовых автомашин, своевременно не доставил их во Владимир… а посему вся тяжесть всей переброски легла на владимирские организации, чего с большим трудом приходилось добиваться». Про достаточное количество грузовых машин, имеющееся в Суздале, инспектор Абрамов, надо думать, сильно преувеличил. Через несколько дней после прибытия детей суздальская газета писала: «Граждане города Суздаля, а также и колхозники радушно встретили детей. Продолжение на 16 стр.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4