3 стр. Приложение к газете «Суздальская новь» № 33 (12094) пятница, 15 мая 2020 г. Кафтан полуприталенный, полы скошены назад, спинка отрезная ниже линии талии. Сшит из тёмно-синего бархата. Ворот, полочки, клапаны карманов, обшлага и спинка ниже линии талии – из тёмно-синей шёлковой ткани. Застёгивается впереди на девять пуговиц. Воротник-стойка. На полочках - поперечные боковые прорезные карманы с накладными фигурными клапанами. Центральный шов спинки заканчивается разрезом, по обе стороны которого – пуговица. Рукава длинные вшивные, с обшлагами, украшенными пуговицей. Края воротника, обшлагов и бортов полочек обшиты шёлковой тесьмой бежевого цвета. Ворот, полочки, клапаны карманов, обшлага рукавов и спинка ниже линии талии по шёлковой ткани отделаны шёлковой сеткой (тюль), украшенной вышивкой белыми, жёлтыми и зелёными шёлковыми нитями в технике глади. В узоре вышивки – различные цветы и травы. Все пуговицы обтянуты тёмно-синим шёлком и украшены вышивкой. Подкладка не цельная, сшита из частей двух разных видов хлопчатобумажных тканей (верхняя часть – бежевого цвета, нижняя часть – серого цвета). По описанию можно сказать, что это типичный парадный кафтан времён царствования Екатерины II. В это время был моден кафтан французского образца. Парадное платье носили порой десяток лет. В 1770-80 годах во французской дворянской среде под влиянием более демократичной и рациональной английской моды самой распространённой верхней мужской одеждой стал фрак. У него были скошенные или коротко подрезанные полы спереди и длинные узкие фалды сзади. Фрак отличался от кафтана стоячим отложным воротником. Кафтан оставался в употреблении только как придворная одежда для особо торжественных случаев. Новые веяния быстро достигли России. Кафтан по покрою стал похожим на фрак. Его делали более узким, чем раньше, с сильно скошенными назад полами. Рукава стали совсем узкими, уменьшились неразрезные отвороты-манжеты, некогда бывшие обшлагами. Так же, как и во Франции, в России появился кафтан с невысоким воротником-стойкой. В России мода на кафтаны французского образца продолжалась вплоть до конца XVIII в. Павел I, увидев в моде на одежду, которая пришла в Россию из Франции, проявление вольнодумства и революционного духа, запретил фраки и жилеты. В январе 1798 года полиции было велено объявить, что «воспрещается всем ношение фраков, а позволяется иметь немецкое платье с одинаким (одинаковым) стоячим воротником вышиною не более как три четверти вершка. В России, как и во Франции, парадные костюмы украшали вышивкой шёлком теневой гладью многоцветным цветочным орнаментом. Но «на взгляд» отличить русскую работу от французской было практически невозможно. Наиболее достоверный признак – наличие клейма производителя ткани, но встретить такое изделие большая удача. Ткани с клеймами, дающими возможность установить место и время их изготовления, - большая историческая ценность. Клеймение тканей было обусловлено таможенной политикой государств. Сенатским указом от 13 марта 1744 года для отличия русских тканей от чужеземных предписывалось клеймить их русскими буквами: «На делающихся шёлковых товарах… вытыкать у всякой штуки на обоих концах литеры Российския, чей именно фабрики и в котором городе деланы, а на которых товарах вытыкать будет не можно, то оные с обоих концов печатать сургучом или чем пристойно». По данным Государственной Мануфактур-коллегии, в 1797-1798 годах в Санкт-Петербурге было 11 шёлковых фабрик, среди них – фабрика купца Амвросия Барбазана, объём производства которой был значительно выше, чем у других. Кроме того, этот купец имел в Санкт-Петербурге золотошвейную фабрику, где вышивали «платье мужское и женское шелками разных цветов. Для производства золотошвейного дела нанимаются мастерицы поденно… а буде заказная и безпрестанная работа продолжится, то можно выработать на 60000 рублей. Золотошвейной работы цена разная, смотря по вышивке» (РГАДА, ф. 277, оп. 16, д. 46). Принадлежало ли ему это клеймо – можно только предполагать, поскольку образец клейма его фабрики не сохранился. Но производство шёлкового шитья, то есть ткани вместе с вышивкой, из известных в Санкт-Петербурге владельцев фабрик мог наладить именно Амвросий Барбазан, так как золотошвейная (вышивальная) фабрика была только у него. Такой же, как и в нашей коллекции, кафтан из полосатой коричневой шёлковой ткани с аналогичной вышивкой цветочными мотивами, но без клейма (ГИМ, фонд тканей и костюма), значился как: «Западная Европа (?), вторая половина XVIII века». Между тем вышивки обоих кафтанов имеют похожий по характеру композиции рисунок. Они, несомненно, сделаны на одной фабрике по одной и той же технологии – двухсторонней теневой гладью с вливанием тонов. Таких кафтанов, скорее всего, было значительно больше. Это подтверждает версию о том, что было русское фабричное производство «шёлкового шитья на кафтан», аналогичное французскому производству «habit a la disposition», которое могло быть налажено в России выходцем из Франции. Мода на кафтан французского образца, которая во Франции завершилась в 1789 году, с началом революции, в России продержалась до 1801 года – года восшествия на престол Александра I. А. Бутенёв вспоминал: «На другой день после смерти Павла I все жители столицы 12 марта появились в таких костюмах,…какие были строжайше запрещены Павлом». Дворянский кафтан ещё изредка встречался в повседневном быту в России в начале XIX столетия, его век, как и век носившейся вместе с ним шпаги – символа дворянского достоинства, безвозвратно ушёл в прошлое. А сменивший кафтан демократичный классический фрак на долгие годы стал основной мужской одеждой, в качестве же парадного костюма он дожил и до наших дней. Кафтан XVIII века (инв. № В-2575), о котором мы начали рассказ, поступил на реставрацию после 52 лет экспонирования в экспозициях головного филиала музея-заповедника. К этому времени он уже подвергался укреплениям и переделкам (до 1932 г.) и реставрации (1978-1979 гг., реставратор Е.И. Бекетова), а возможно, и более ранним частичным реставрациям, проведённым по представлениям и возможностям своего времени. Кафтан в настоящее время в очень тяжёлом состоянии сохранности, требующем проведения срочных реставрационных мероприятий. Шёлковая ткань кафтана очень ветхая и сильно загрязнена, сильно выцвела и изменила свой первоначальный тёмно-синий цвет на серый с желтовато-зеленоватым оттенком. Так же сильно выцвели и шёлковые нити вышивки. Наблюдаются их многочисленные сечения, разрывы и утраты. Тюль практически полностью утрачен. Шёлковая ткань в результате последней предшествующей реставрации в 1978-1979 гг. была полностью сдублирована на шёлковый газ с мучным клеем и укреплена грубыми хлопчатобумажными нитями коричневого цвета, от чего появились деформация, многочисленные сечения и разрывы шёлковой ткани с многочисленными фрагментарными утратами, но, вероятно, с ней работали и раньше, так как просматриваются дублировочные вставки из холста и хлопчатобумажной ткани с укреплением хлопчатобумажными нитями чёрного и синего цвета. Из-за сильной пересушенности шёлк ломается и рассыпается на мелкие кусочки, которые держатся благодаря дублировочному материалу с мучным клеем от предыдущей реставрации, который губительно влияет на его сохранность. Шёлковая тесьма по краям загрязнена и сильно разрушена с многочисленными сечениями, разрывами и значительными утратами нитей ткани. Бархат загрязнён и выцвел на рукавах. Подкладка загрязнена с многочисленными пятнами Семь сотрудников работает в секторе реставрационного отдела в Суздальском филиале музея-заповедника. Шесть из них - выпускники Суздальского реставрационно-художественного училища (ныне Суздальский филиал СПбГИК). Самые опытные реставраторы произведений темперной живописи Ольга Юрьевна Демидова и Елена Владимировна Исаева работают в музее более чем по тридцать лет, за эти годы ими отреставрированы сотни образцов древнерусской живописи из коллекции икон. Около 20 лет трудятся на музейной ниве реставратор по ткани Елена Александровна Андреева (реставратор 1 категории, заведующая сектором) и реставратор по металлу Оксана Петровна Мельник (реставратор 1 категории). Вернулся в музей после долгого перерыва реставратор мебели Мельник Валентин Станиславович. Успешно работают молодые сотрудники Никифорова Марина Андреевна (реставратор по ткани) и Бахметов Олег Николаевич (реставратор полихромной скульптуры и декоративной резьбы). Музей стимулирует и дает возможность профессионального роста – в прошлом году пять суздальских реставраторов повысили свой уровень и получили вторую реставрационную категорию. Сегодня о непростом процессе реставрации уникального экспоната рассказывает Е.А. Андреева. А.С. ЗАЙКОВА, директор Суздальского филиала ГВСМЗ. ПОБЕЖДАЯ ВРЕМЯ РАБОТАЮТ РЕСТАВРАТОРЫ МУЗЕЯ-ЗАПОВЕДНИКА О РЕСТАВРАЦИИ УНИКАЛЬНОГО ЭКСПОНАТА В Государственном Владимиро-Суздальском музее-заповеднике одним из основных подразделений является реставрационный отдел, благородной миссией которого является возвращение к жизни и поддержание состояния древних экспонатов, хранящихся в музейной коллекции, которые не пощадило время. Почти каждый предмет, прежде чем быть выставленным в музейной экспозиции или на выставке, проходит через руки аттестованных реставраторов. В музее работает 18 реставраторов разных специализаций, а именно: реставрации станковой живописи, произведений декоративно-прикладного искусства из ткани, металла, скульптуры из камня и гипса, реставрации мебели, полихромной скульптуры и декоративной резьбы, реставрации графики, переплетов и архивных материалов. Коллекция Владимиро-Суздальского музея-заповедника насчитывает 440 849 экспонатов. Среди них немало редких и уникальных предметов. В фондовой коллекции «Ткани» хранится мужской кафтан конца XVIII в., который вполне можно считать редким уникальным экспонатом. Кафтан поступил в музей-заповедник из Государственного Исторического музея в 1932 г. неизвестного происхождения серого, жёлтого и коричневого цветов. Из реставрационного паспорта 1978-1979 гг. понятно, что подкладка не родная, так как на реставрацию кафтан поступил без подкладки. Её изготовили из частей двух разных видов хлопчатобумажных тканей (верхняя часть – бежевого цвета, нижняя часть – серого цвета) и смонтировали на кафтан, а утраты подкладки на клапанах карманов и воротнике восполнили шёлковым газом белого цвета. Пуговицы, предположительно, частично утрачены. До начала реставрации было проведено тщательное исследование состояния кафтана и при этом обнаружено, что под подкладкой сохранился большой кусок подлинной шёлковой ткани без вышивки, что даёт нам возможность предполагать, что изначально весь кафтан был из шёлковой ткани, а бархат – поздний. Об этом же свидетельствуют и существующие аналоги кафтана. Из реставрационного паспорта 1978-1979 гг. понятно, что кафтан поступил в музей с бархатом, значит, его переделывали гораздо раньше. По утверждённому реставрационным советом реставрационному заданию предстоит очень сложная реставрация. Необходимо выполнить полный демонтаж подкладок, пуговиц, шёлковой тесьмы окантовки, манжет, а так же фрагментарный демонтаж клапанов карманов и воротника стойки. Провести лабораторные исследования. Удалить поздние грубые укрепления и дублировочный материал, провести очистку и по возможности удалить остатки мучного клея, подобрать и тонировать дублировочные материалы, подвести под ветхую шёлковую ткань и укрепить шёлковыми нитями, восполнить утраты шёлковой ткани, укрепить шёлковые нити вышивки и остатки тюля методом перекрытия шёлковой ткани тончайшей шёлковой реставрационной сеткой. Самая главная задача, которую предстоит решить, заключается в выработке методики, которая позволит провести три главных реставрационных процесса (удаление ошибок предыдущей реставрации, очистку и дублирование) одновременно, поскольку шёлковая ткань в тяжелейшем состоянии и рассыпается на глазах. По реставрационным задачам этот экспонат считается высшей категории сложности, его реставрация потребует много времени, профессионального мастерства и ответственности. Е.А. АНДРЕЕВА, зав. сектором реставрации Суздальского филиала ГВСМЗ. Генеральный директор С.Е. Мельникова и коллектив Владимиро-Суздальского музея-заповедника
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4