общественноK политическая газета УЗДАЛЬСКАЯ 8 № 23 (12084) среда, 25 марта 2020 г. НАШЕ НАСЛЕДИЕ В XV веке произошло событие, известное в истории как Ферраро-Флорентийский собор. Он был созван папой Римским Евгением IV, утвержден византийским императором Иоанном VIII Палеологом. В соборе приняли участие патриарх Константинопольский Иосиф и делегации большинства поместных церквей, всего около 700 человек. Под предлогом устранения догматических разногласий между Западной и Восточной церквями, Римская церковь ставила своей задачей заставить православные церкви привести основные положения своего вероучения в соответствие с католическими догматами. Собор проходил с 1438-1439гг. в г. Ферраре, потом во Флоренции с 1439-1442гг. и заканчивался в Риме в 1443-1445гг. Великий князь Василий II был против участия Русской церкви, но вновь поставленный митрополит Исидор добился того, что русская делегация отправилась в Италию. Основное ядро делегации, выехавшей из Москвы 8 (ст.стиль) сентября 1437г., составляли суздальцы во главе с епископом Авраамием. Можно предполагать, что это было решение великого князя Василия Васильевича, не доверявшего митрополиту и опиравшегося на суздальское духовенство в вопросе отстаивания «истинной православной веры греческия». Кроме того, суздальцы были высокообразованными и знающими иностранные языки. На суздальца, имя которого осталось неизвестным и суздальца по имени Семион, была возложена задача описания поездки и всего, что происходило на соборе. Русская делегация прибыла в Феррару в августе 1438 года. Симеон присутствовал на всех заседаниях собора, где он открыто принял сторону митрополита Марка Эфесского, смело и последовательно стоявшего за православную веру, в отличии от подавляющего большинства православного духовенства, которое Симеон обвинил в «сребролюбии и златолюбии». За эту позицию митрополит Исидор, готовый пойти на сделку с Римской церковью, там же в Италии посадил Симеона в тюрьму. Симеон стал думать о побеге, получив благословение от Марка Эфесского. Он считал, что именно это благословение помогло ему вернуться домой. В составе русской делегации был и посол тверского князя Бориса Александровича Фома. Папа Римский Евгений IV выдал Фоме охранную грамоту для возвращения на Русь, надеясь на его поддержку в дальнейшем. По этому документу Фому могли сопровождать 10 человек, а в расходной книге указано, что содержание было выдано на 8 человек. Очевидно, что ошибкой в охранной грамоте и воспользовался Симеон и в декабре 1439г. вместе с послом Фомою вернулся на Русь. Все следующее лето он пробыл в Новгороде у владыки Евфимия, скорее всего, не решаясь вернуться к великому князю Василию. Доверившись литовскому князю Юрию Лугвеньевичу, Симеон был выдан в Смоленске митрополичьим слугам. И как он писал « всю зиму седевшу во двоих железах в велицей нужи, во единой свитце и на босу ногу, и мразом, и гладом, и жаждею, и повезоша мя из Смоленска к Москве». Но в это время сам митрополит Исидор был низложен, посажен в Чудов монастырь, откуда бежал в Тверь, а затем в Литву. В числе епископов, решавших участь Исидора, был и Авраамий Суздальский. Во время поездки на восьмой собор он был вторым лицом после митрополита. В отличие от митрополита Исидора, подписавшего унию, суздальский владыка, подписывать унию отказался. Исидор посадил Авраамия на неделю в темницу « ...и тому подписавшуся не хотением, но нужею». В сложившейся ситуации главным для Авраамия было желание вернуться домой и высказать свое истинное отношение к унии. Авраамий Суздальский оставил повествование о пребывании в Италии под названием « Исхождение Авраамия Суждальского на осмый собор с митрополитом Исидором ». Он описал популярные во Флоренции мистерии «Благовещение» и «Вознесение», что долгое время являлось «единственным памятником древнерусской литературы, повествующем о театральных представлениях». А путевые записки другого неизвестного суздальца можно смело назвать первым путеводителем по Европе на русском языке. Он сообщает не только названия городов и расстояния между ними, но и подробно описывает архитектуру, быт, язык, вероисповедание, достопримечательности, святыни и многое другое, что видит в посещаемых русской делегацией городах. Выехав из Москвы, суздальцы вместе с посольством ехали к Ферраре через Новгород, Псков, Ригу, далее морем, где попали в шторм, до Любека. Затем посетили множество городов, в том числе Магдебург, Лейпциг, Нюрнберг, подробное описание которых сделал суздалец. Путь шел через Альпийские горы, Инсбрук, Падую, «оттуда до Феррары города десять миль». В Феррару русская делегация прибыла в августе 1438г. В задачу неизвестного суздальца не входило описание сути происходящего на соборе,он лишь фиксировал даты заседаний и их участников. Прибыв в Феррару, он подробно пишет о достопримечательностях города, описывает жизнь горожан, их быт, пишет о ценах на продукты и многом другом. После решения о переносе собора во Флоренцию в январе 1439г., суздалец описывает путь через « горы каменные высокие» до этого « славного города». Саму Флоренцию он описывает очень подробно. Пишет о Флорентийском соборе «из белого и черного мрамора», о монастырских святынях, о природе и диковинных животных, бытовые подробности, о различных производствах. Им подробно описаны службы папы Римского Евгения, в том числе и та, после которой «Исидор и Авраамий, владыка суздальский, получили благословение у папы на обратный путь на Русь и выехали из Флоренции месяца сентября в 6 день». Но неизвестный по имени суздалец, которого считают человеком светским, составил не только первое на Руси подробнейшее описание Европы, он оставил нам самое первое в русской литературе описание Рима! В период пребывания в Италии суздалец самостоятельно посетил Рим. Он подробно описал собор Св. Павла, рассказал о посещении места, где казнили апостола Павла и о трех увиденных на том месте родниках, где путешественники «осенили себя мечем, которым отсекли голову апостолу Павлу и пили из родников ту святую воду». Посетил Ватикан и там собор Св. Петра. Путь домой из Флоренции суздальцем описан также подробно. Побывав в Венеции, он описал собор св.Марка, поклонился гробу святителя Николая в Бари. Далее путь морем, затем через хорватские города, где «язык близок к русскому, а вера латинская», через Сербию, Венгрию, Польшу, Литву. В русские земли въехали через Смоленск. «А приехали в Москву в 19 день того же месяца ( сентября). А поехали из Москвы в Суздаль месяца того же в 24 день, в субботу. А в Суздаль прибыли месяца того же в 29 день, в четверг». В столь разных по стилю и содержанию литературных трудах суздальцев, несмотря на все трудности и беды, выпавшие им, присутствует самая доброжелательная оценка увиденного. Жители Суздаля XV века, а за ними и другие русские люди, видели Европу глазами владыки Авраамия, Симеона Суздальского и неизвестного по имени суздальца, путевые записки которого до второй половины XVI века служили основным источником сведений о европейских странах, в том числе Германии, Италии, Венгрии, Польше, Сербии. Н. ШИМАН, краевед. СУЗДАЛЬЦЫ О ПОЕЗДКЕ НА ФЕРРАРО-ФЛОРЕНТИЙСКИЙ СОБОР Виктор Дмитриевич Огурцов, пожалуй, самый результативный и трудолюбивый суздалевед. Сфера его интересов - практически вся история древней Владимиро-Суздальской земли. Публикуя свои материалы в местных газетах Иванова, Владимира, Шуи и Суздаля (всего с 1983 г., по словам автора, напечатано более 200!!! статей), краевед просвещает читателей, воспитывает интерес и любовь к истории своей малой Родины. Кроме того, имея возможность работы в центральных архивах, Виктор Дмитриевич собрал значительный фактический материал и что ценно, передал его в архивы Владимира и Иванова. Сейчас его фонды уже в открытом доступе и ими можно пользоваться. Недавно вышла книга В.Д. Огурцова «Дело было в Суздале», включающая три материала – труд Анания Фёдорова, из истории Александровского монастыря и о битве на Кулачьце. Это лишь малая толика из исследованного и написанного автором. Мы поздравляем Виктора Дмитриевича с выходом книги и ждем следующих. Близится и юбилей историка, мы помним о нём. Сегодня на страницах газеты мы предлагаем интересный материал В.Д. Огурцова, который был опубликован в газете «Суздальская новь» ровно 35 лет назад. А.С. ЗАЙКОВА. О ТОПОНИМИКЕ СУЗДАЛЬСКОГО РАЙОНА В последние годы в Суздальском районе исключено из списков по малонаселенности и нерентабельности довольно много деревень, каждая из которых вела свою историю от определенного события, в масштабах страны, может быть, и незначительного, но для района чем-то знаменательного. Нельзя считать, что в истории города или целой группы поселений уже все изучено: всегда найдутся какие-то факты или легенды, дополняющие (а иногда и оспаривающие) устоявшиеся представления о событиях или целых исторических процессах. Исчезла деревня Турыгино. Жители перебрались кто в Суздаль, кто в соседние села и деревни. Турыгино упоминается в грамотах Ивана IV как вотчина Покровского монастыря, и, наверняка, жители ее хранили в памяти какие-то легенды о событиях, связанных с основанием деревни, происхождением ее названия. Кто знает — может быть, на месте бывшей деревни полезно было бы по этим сведениям организовать археологические раскопки: близость ее к Кидекше наводит на мысль о целом комплексе древних поселений при впадении Каменки в Нерль. Сейчас же только по справочникам да словарям приходится устанавливать, что название деревни — от прозвища Турыга («турыгами» когда-то назывались берестяные короба). А чем этот Турыга был известен в свое время, почему деревня носила его имя? Вильцово. От прозвища Вилец? А «вилец» — некто виляющий, уклоняющийся в сторону от какого-то истинного пути? Так — и не так. «Вил» — это рукав реки, озерко в пойме — результат «развилки» русла. Вильцово расположено неподалёку от реки Раек, бывшей много лет назад значительно полноводнее, чем сейчас. Вполне возможно, что озерко, на берегу которого образовалось поселение, выделилось из течения этой реки и получило местное название Вилец. Гидроним «Раек» восходит, по всей видимости, к финно-угорским названиям, оставшимся здесь после древних племен меря. Попытки найти русское или славянское начало в названии этой реки (иногда ее называют Райка) к удовлетворяющим результатам не привели. А вот два слова из современного финского языка, соединенные по определенному смыслу, дают обнадеживающее решение: «райя» — это «рубеж», «предел», «точная граница», а «йоки» — это «значительный водный поток», «река». Таким образом, Райяйоки, превратившаяся потом в Раек, была рекой, разграничивавшей какие-то владения или угодья древних поселенцев этих мест. Несколько «чужими» кажутся в Суздальском районе названия селений, оканчивающихся на «-иха»: Пестиха, Телепниха. Действительно, это — выходцы из Верхнего Поволжья. Начав свое путешествие в глубину европейской России в XV — XVI веках, эти названия, проходя через Владимиро-Суздальскую землю, указывают на торговые пути между центральными районами Московского государства и Верхним Поволжьем. Любопытны названия деревень Зольники и Мочальники. Они входили в XIX веке в состав Торчинской (а еще раньше — Лопатницкой) дворцовой волости. На первый взгляд: в Зольниках делали золу для дворцовых нужд, а в Мочальниках—мочалки для царской бани. Но это не так. Дворцовыми крестьянами распоряжался сам царь, он у них был помещиком. Зола и мочалки такому помещику были не очень нужны, ему нужен был от своих имений максимально возможный доход, и поэтому своих удельных крестьян он целыми деревнями переселял туда, где считал возможным создание или укрупнение зернового, скотоводческого, рыболовецкого хозяйства или промыслов. Часто в таких случаях крестьян поселяли на совершенно неудобных землях, которые они должны были сделать во что бы то ни стало плодородными и приносящими хороший доход. Так, по-видимому, образовалось селение Зольники — среди топей, болот (по В. Далю, «зольник» — болотистая почва). А «мочальник» — сырое урочище, влажная низина. Такие места по берегам реки Раек — не редкость, и крестьяне, поселенные на ее берегу, очень быстро дали название и окружающей местности, и самому поселению. Селение Исады можно считать одним из древнейших в окрестностях Суздаля: название его, обозначающее «спуск к реке», «пристань», «прибрежное селение», восходит к словарю древнерусского языка. А вот — Пекол. Откуда взялось это имя? Надо поискать поблизости холм, пусть не очень явно сейчас выраженный, но приметный относительно реки и окружающей местности. Такой холм в тюркских языках носит название «пеклик». Русский язык, учтя значительность заселенного Пеклика, отбросил уменьшительный суффикс «ик», и за поселением утвердилось название Пекол (вроде бы Большой Пеклик). Нет ничего странного в том, что относительно небольшой район изобилует названиями, пришедшими из разных языков. Ведь этот район до колонизации его славянами уже был достаточно обжит. Некоторые названия славяне сохранили, а некоторым (и новым) дали свои толкования. Селение Кибол, например, находясь на берегу реки Каменки, сохранило за собой финноугорское название (в переводе — «деревня Каменка»), а сама река стала «русской». В XI — XII веках племена торков, кочевавшие в приазовских степях, ассимилировались с южнорусскими княжествами; часть кочевников — вассалов русских князей — поселена была во Владимиро-Суздальской Руси. Село Торчино (ранее — Торчиново) как раз и стало одним из мест, где обосновались бывшие кочевники-торки. Слово «торчин», употреблявшееся в русских летописях до XIII века, после нашествия Батыя стало из русского языка исчезать и вскоре забылось. А название селения, принадлежавшего какому-то торчину, осталось до наших дней. А уж слово «погост» перед названием Быково прямо указывает нам на те времена, когда князья, отправляясь за данью в полюдье, устраивали на своих обычных путях места для остановок и отдыха. Впервые в русских летописях слово «погост» упоминается под 947 годом. При погосте всегда кто-нибудь жил и был готов встретить князя и его спутников. После введения на Руси христианства первые церкви, кроме стольного княжеского города, стали строиться на погостах: князь и в походе должен был показывать пример христианского благочестия. Со временем погост перерос в церковно-гражданский округ; при церкви возникло кладбище, появились постройки хозяйственного назначения. Церковь погоста называлась старовой церковью, все остальные церкви в округе обязаны были приношения прихожан собирать и сдавать в старовую церковь, а она отправляла эту дань архиерею. В.Д. ОГУРЦОВ, краевед. Виктор Дмитриевич Огурцов. Редактор выпуска «Наше наследие» Алла Савировна ЗАЙКОВА.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4