общественнополитическая газета УЗДАЛЬСКАЯ № 52 (11801) пятница, 30 июня 2017 г. 9 НАШЕ НАСЛЕДИЕ «Родился я в 1917 году в деревне Новоселка. Как и все, работал в колхозе. В армию призвали в 1939 году, когда была война с Финляндией. Меня направили в г. Смоленск для прохождения военной подготовки. В марте 1940 года нас направили в Финляндию. В это время правительство Финляндии согласилось на перемирие и выполнило требования Советского Союза, касающиеся обеспечения безопасности г. Ленинграда. В апреле этого же года нас перебросили на границу с Турцией в курортный город Сочи, где я и прослужил до начала Великой Отечественной войны. В июле 1941 года из нас сформировали противотанковый полк и направили на северо-западный фронт в район Старой Руссы на помощь отходящим частям 11-й армии, которые с боями отходили из Латвии и Литвы. Здесь мы попали в окружение. Выходили очень трудно, спасали леса. Начали выходить 27 человек, но после первого боя осталось 17 человек, и так каждый день теряли своих друзей. К концу последнего дня выхода из окружения, а выходили мы 28 суток, нас осталось трое. Командир расчета Познанский из Молдавии, тракторист Резников из Краснодарского края и я. Самым тяжелым был последний день, когда мы напоролись на немецкую заставу. Шли только ночью, на восток. Когда переплывали очень бурную и коварную реку Ловать, пришлось утопить все оружие, а без оружия уже не солдат. Наконец, вышли к своим, и первые слова, которые мы услышали, были: «Вы изменники Родины». А с изменниками Родины поступали известно как. Но Бог миловал и, по всей вероятности, простил за все муки, - остались живы. В конце сентября 1941 года была сформирована часть и нас отправили в те же места, где мы были в окружении. Со страшными боями и большими потерями мы остановили наступление немцев. В феврале 1942 года вновь сформированная часть была отправлена в тыл к немцам для окружения 16-й немецкой армии. Вот там- то было очень трудно. В «кольце» были немцы и мы в «кольце», это была западня. Но, в конце концов, немцы не выдержали, и мы соединились со своими войсками. И так воевали до июня 1944 года на Калининском и Ленинградском фронтах. В июне 1944 мы были переброшены на 2-й Белорусский фронт. Началось наступление за освобождение Белоруссии. Наступление длилось с июня до середины сентября. Об одном эпизоде этих боев я хочу рассказать. Он очень поучительный, как можно из-за оплошности потерять своих друзей, прошедших почти всю войну. Наступали мы в районе Минска и вот на второй день, уже за Минском, у нас кончилась «горючка». К вечеру ждали, что вотвот подойдут бензовозы. Батарея имела 9 боевых машин: 6 под пушки, 3 машины под пулеметные установки. Между прочим, воевал я в зенитной артиллерии - прикрывал передний край все 4 года. Бои, как всегда, у нас были очень скоротечные: налетит авиация и - кто кого. Но бывало, дрогнет пехота, вот тут-то артиллерия переднего края играла решающую роль. Потому что, артиллерия не отступает, ей отступать нельзя, в ее руках техника, а ее бросать нельзя, «измена Родине», так вот и приходилось стоять до последнего - погибать вместе с пушкой. Но вернемся к эпизоду, о котором я хотел рассказать. Бензин так и не привезли, и нам пришлось остаться на ночь. А километрах в пятнадцати, под Минском, была окружена большая группировка немцев, вот они-то и выходили ночью по речке в том направлении, где мы стояли. Не думая о том, что нас ждет жестокий бой мы не окопались и были видны, как на блюдечке. Ночь была темная, но к рассвету, часовой заметил передвижение и объявил тревогу. Первый залп был выше кустов, но никакого шума, никакого оклика, не поступило. Нам отдали приказ вести огонь на поражение, хоть и было еще темно, но задача была ясна. Цель немцев была одна – выйти из окружения. Когда стало рассветать, стало ясно, что немцев много, несколько дивизий. Опомнившись и увидев, что перед ними одна батарея, фашисты пошли на штурм. Но не тут-то было, перед ними оказалась сильная батарея, имевшая 6 скорострельных (160-180 выстрелов в минуту) полуавтоматических пушек и три пулемета. Три раза немцы отступали. От батареи осталось человек 90, закончились снаряды. На наше счастье, на помощь пришла полевая артиллерия. Помогая нам, она стала бить по врагу. Среди немцев началась паника: одни поднимали руки и сдавались в плен, но много фашистов смогли убежать в лес. Такой дорогой ценой была достигнута наша победа у себя в тылу. 80-90% наших товарищей погибло в том бою. В этом бою был тяжело ранен мой земляк из Владимира, Анатолий Сергеевич Федоров, с которым прослужили кадровую и почти прошли всю войну. К счастью, он остался жив и после Великой Отечественной войны мы с ним встречались. Вскоре нам подвезли снаряды и двинулись догонять своих. Проехав километров семь-восемь, мы опять столкнулись с тем же противником. Та часть немцев, которая ушла, перерезала шоссе Минск – Могилев, остановив все движение тылов. Объехав остановившийся транспорт, мы вплотную приблизились к немцам и огнем разрезали немецкую колонну, тем самым дали возможность нашим тылам двигаться вперед. Вот закончился наш не очень успешный бой, который стоил нам больших потерь, но и немцев положили мы немало. Не зря поработала батарея. Полностью освободили от немцев Белоруссию и половину Польши. Закончилось наступление перед Варшавой и сразу я и еще два бойца из соседних полков были направлены на учебу, так как командовали взводами, а звания офицеров не имели. Учиться приходилось между наступлениями. Проучились мы всего четыре месяца в польском городе в немецкой школе. 12 января 1945 года началось наступление, и мы были уже в части. После освобождения Варшавы пошли в г. Данциг. Бои были упорными, тяжелыми, немец хоть и был не тот, что 1941-42 г.г., но все равно дрался крепко, потому что терял свои земли. Продолжение на 8 стр. ВО ИМЯ ТЕХ, КТО ЖИВ И КОГО УЖЕ НЕТ, И КТО БУДЕТ ПОТОМ А.Д. Варганов, В.М. Снегирёв, И.М. Стаховский.1951 г. Без региональной и местной истории, так называемого краеведения, невозможно представить полную картину истории государства и понять, как в истории отдельных мест отражались общие закономерности исторического развития и какие особенности им присущи. Поэтому труд местных историков и краеведов, открывающих разные исторические страницы своих родных мест, в этом контексте очень ценны, не говоря уже об огромной воспитательной роли краеведения для местного сообщества. Одним из, к сожалению, забытых историков суздальской земли является Иван Михайлович Стаховский, чьи труды не изданы, поэтому широко не известны и почти не используются современными исследователями истории Суздаля. И.М. Стаховский родился в известной в конце XIX в. в Суздале семье Михаила Георгиевича Стаховского, на протяжении 33 лет с 1880 г. до самой смерти в 1913 г. служившего смотрителем Суздальского духовного училища. Его мать Варвара Михайловна – дочь известнейшего в губернии проповедника и церковного деятеля, в то время протоиерея Рождественского собора Михаила Ивановича Хераскова. И в конце короткой родословной справки добавим, что Иван Михайлович Стаховский приходился племянником известному суздальскому краеведу ХХ века Владимиру Михайловичу Снегирёву. К нему уже в послевоенные годы он неоднократно приезжал в Суздаль, их объединял глубокий интерес к истории родного Суздаля. И.М. Стаховский родился в Суздале 30 мая 1892 г., в 1911 г. закончил Владимирскую гимназию и поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета, закончить который ему помешала первая мировая война, лишь в 1917-18 учебном году он заканчивает университет и занимается педагогической деятельностью, которую начинает в родном Суздале, преподаёт в школах и техникумах в Иваново, позже в институтах. В Суздале он вступил в брак с представительницей также известной в Суздале фамилии Новосельских, у них родилась дочь Елена. Брак продлился недолго. Последующие сведения о И.М. Стаховском взяты из материала историка-славяниста А. И. Рогова «Забытый историк Суздальской земли. (Научное наследие И.М. Стаховского)», опубликованном в Археографическом ежегоднике в 1957 г. уже после смерти Ивана Михайловича. С 1922 г. Иван Михайлович живёт и преподаёт в Москве, одновременно серьёзно занимаясь кандидатской диссертацией на тему «Суздаль и его прошлое», которую защитил уже во время войны в эвакуации в Ташкенте. Тогда Иван Михайлович преподавал историю СССР в Кокандском учительском институте, в 1943-44 гг. он доцент кафедры истории СССР Пензенского Государственного педагогического института. Чуть позже и до самой смерти в 1952 г. И.М. Стаховский преподавал историю СССР сначала в Коломенском областном учительском институте, затем работал заведующим кафедрой истории в Вышневолоцком таком же институте. Параллельно активной педагогической деятельности историк занимается главной темой своей жизни – историей Суздальской земли. Интересы И.М. Стаховского всеобъемлющи: от изучения и составления источниковедческой базы суздалеведения до создания обширного исследования, освещающего различные аспекты местной истории. Можно выделить самые разнообразные темы, которые изучал историк: ранний княжеский период города, история церкви и епископской кафедры, архиереи, монастыри и монастырская жизнь, классовая борьба, история духовного училища, школ и суздальского просвещения в целом, история строительства монастырских построек и т.д. Большое внимание автор уделял социально-экономической истории, вопросам крестьянского землевладения. И.М. ЗАБЫТЫЙ ИСТОРИК СУЗДАЛЬСКОЙ ЗЕМЛИ Стаховский систематизировал колоссальный справочный материал, используя как общеизвестные источники и труды по суздальской тематике, так и малоизвестные материалы местных историков и краеведов XIX в. Можно сказать, что И.М. Стаховский создал колоссальное по объёму и затраченному труду исследование суздальской истории на фоне общероссийских исторических процессов. Жаль, что данный материал автор не успел издать. Иван Михайлович Стаховский умер в 1952 году за столом читального зала исторической библиотеки. Его рукописные работы поступили, как пишет А.И. Рогов, в отдел рукописей Государственной библиотеки им. Ленина. В архиве библиотеки Суздальского филиала музея-заповедника хранятся рукописи его отдельных материалов: «Суздальский Покровский монастырь», «История Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря», «Классовая борьба в Суздале в XVI-XVII вв.», «Родословная князей Бельских», «Пути сообщения Суздальской Руси», «Очерк истории Суздальского духовного училища». Ольга Владимировна Снегирёва, которая знала его лично, вспоминает, как он приезжал к ним в Суздаль, как ожесточенно, заинтересованно, «чуть не до драки» спорили они с её отцом Владимиром Михайловичем Снегирёвым по вопросам суздальской истории. Иван Михайлович в то время сотрудничал и с суздальским музеем, общался и состоял в переписке с его директором Алексеем Дмитриевичем Варгановым. Очень хочется надеяться, что найдутся желающие найти и использовать (а ещё лучше издать), труды нашего земляка, историка Ивана Михайловича Стаховского. Это был бы значительный вклад в суздалеведение. А.С. ЗАЙКОВА. Быстро бежит время. Стирается память о тех, кто жил, работал рядом с нами. А ведь человек жив, пока жива память о нем. В нашей библиотеке много лет мы собираем материал «Во имя тех, кто жив и кого уже нет, и кто будет потом» - о наших земляках-участниках войны, тружениках тыла. Это крупицы нашего наследия, нашей памяти о смелых, трудолюбивых и скромных людях, которые живут или жили рядом с нами. Дети ходили к участникам Великой Отечественной войны и записывали их воспоминания. Хочу поделиться тем, что нам рассказал Константин Яковлевич Аверьянов накануне 50-летия Победы в Великой Отечественной войне. К сожалению, его уже нет рядом с нами. Константин Яковлевич Аверьянов.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4