общественнополитическая газета УЗДАЛЬСКАЯ 8 № 76 (11721) пятница, 30 сентября 2016 г. НАШЕ НАСЛЕДИЕ На Хлебной (сейчас Торговая пл.) площади собиралось до 500 и более подвод. Возы с товарами устанавливались на площади в известном порядке. При входе на Хлебную площадь с Большой улицы налево по направлению к церкви Царя Константина в четыре и более ряда, а иногда и вокруг церкви располагались возы с «хлебом» (так суздаляне называли зерно и муку, - Г.М.), привозимым главным образом крестьянами из Ополья. Особенно много его доставляли из сёл, расположенных около Гавриловского Посада, например, Шихобалово и Шекшово и т.д. Здесь можно было купить в молотом виде и зерном рожь, овес, яровую пшеницу, вику, чечевицу, горох, гречневую крупу и разную посыпку. Цена ржаной муки до первой немецкой войны была в среднем 60 коп. за пуд; озимая рожь – 50 коп. за пуд, мука ржаная – 80 коп., овёс – 40 коп. за пуд. Озимой пшеницы, проса, ячменя почти не было. Ячмень сеяли в северо-восточных частях уезда за Нерлью. С «хлебом» приезжало до 200 и более возов. Особенно бойко шла торговля «хлебом» зимой. Главными поставщиками зерна и муки являлись селения с безлесной стороны, т.е. находящиеся по правую сторону Нерли, покупателями – крестьяне из заречной стороны уезда. Можно сказать, что Суздальский уезд сам прокармливал себя упомянутыми продуктами и даже вывозил их в Шуйский и Ковровский уезды. Овёс в большом количестве покупался скупщиками. Так называемые масляники из сёл Санино, Ляховицы и других, где находились маслобойни, обычно становились со своими бочками ближе к Владимирской улице. У них можно было купить или обменять на льняное семя льняное масло и колоб молотый или в плитах. По направлению от Васильевской улицы к Кремлю стояли возы со льном разных сортов, который в большом колиО СУЗДАЛЬСКИХ БАЗАРАХ честве возделывали почти во всех селах уезда. Лён скупали скупщики в свои суздальские склады для фабрик Шуи, Кохмы и других. Можно сказать, что фабрики Вязников работали исключительно на суздальском льне. На торговле льном в Суздале следует остановиться особо. Лён для крестьян Суздальского уезда составлял существенную необходимость. Его пряли на нитки, ткали из ниток домашний холст, бранные скатерти, утиральники (полотенца), холст набивали рисунком (с Михайловской стороны). Всё это делали ручным способом. Были такие искусницы в ткачестве, что работали на домашних станах с 8 подножками. Наконец, на деньги, вырученные от продажи излишков, главным образом льна, производились все необходимые в домашнем хозяйстве крестьян покупки, в частности, покупался сельхозинвентарь. Льняное масло было почти единственным растительным маслом, оно употреблялось суздальскими крестьянами в пищу и для окраски крыш и деревянных построек. Ближе к домам располагались возы из Коврова с обожженной известью, которую раскупали крестьяне, строившие себе каменные житницы и дома из самодельного кирпича. Все перечисленные виды товаров – «хлеб», известь, лен – взвешивали на специальных весах, единицей веса служили пуды, фунты и даже лоты (фунт равнялся 32 лотам). По южной стороне ограды Казанской церкви стояли возы с картофелем, луком, огурцами, капустой, репой, брюквой, а после праздника Преображения – с яблоками, рябиной, тут же продавался толчёный хрен. Картофель славился из селений по левую сторону Нерли, например, из села Урусобино. Летом и осенью, а зимой, особенно перед Масленицей, здесь торговали мороженной и сухой рыбой, клюквой и привозными грибами. Ближе к ограде Воскресенской церкви на базаре устанавливали временные палатки лоскутницы из Шуи, Тейкова, Иванова, Кохмы. Из остатков, обрывков ткани, из бракованной мануфактуры с фабрик можно было подобрать и купить за мизерную цену материал для пошива белья и детской одежды. По северной стороне ограды Казанской церкви располагался Гончарный ряд, в котором торговали как суздальцы, производившие крынки, горшки, плошки, цветочницы из красной глины, так и приезжие гончары из дальних северных сел уезда (например, из Якимова), предлагавшие корчаги, печные трубы из томленой серо-синей глины. За гончарами расставляли свои товары сельские столяры и плотники, изготовлявшие для крестьян обеденные столы, стулья, табуретки, шкафчики, горки и пр. В юго-западной части площади располагался Щепной ряд. Здесь торговали вениками, исключительно березовыми, деревянными лопатами, коромыслами, тележными осями, лаптями и бахилами. Ближе к Крестовской церкви раскладывали свои изделия прямо на земле слесари из сел Торчино, Тетерино, Сокатово. Здесь можно было купить необходимые крестьянину инструменты: буравы, сверла, железки для рубанков и шерхебелей, долота и т.п., рядом так же на земле коробейники торговали лубочными товарами, картинами и копеечными книжками. В северо-западном углу площади недалеко от Крестовской церкви находился съестной ряд базара. Здесь осенью ставились возы с грибами, белыми и черными, мочёными и солёными: рыжиками, груздями, подгруздями, волнушками, сыроежками и т.п. Грибы продавали в кадочках, чаще вместе с тарой. В зимнее время здесь стояли розвальни с мороженой свежей рыбой, главным образом из Нерли, а также розвальни с лесными мочёными ягодами: клюквой, брусникой из болотистых лесных мест за Нерлью… Ежегодная Преподобенская (Евфросиньевская) ярмарка начиналась с подторжья, примерно с 23 сентября, когда шёл торг лошадьми. Флаг самой ярмарки поднимали после молебна 25 сентября, и ярмарка продолжалась целую неделю. На неё съезжались торговцы местные и иногородние. Из Ярославля обязательно приезжал кондитер Петров; из Ростова привозили огородные семена, зелёный горошек и сладкий лук, которые в Суздале не выводили; из Гуся – стеклянную посуду и лампы; из Павлова Посада – ножи и замки; из Кольчугина – медную посуду, колокольчики, бубенцы; из Нижегородской губернии – деревянную посуду; из Иванова, Кохмы, Тейкова – мануфактурные изделия; с волжских пристаней – арбузы, виноград, фрукты. Пасечники устраивали на ярмарке свои ларьки, скоморохи давали народные представления, действовали карусели, качели, райки, фокусники и другие народные развлечения. (Из книги «Память прошлого. Очерки В.М. Снегирёва по истории Суздаля») (Окончание. Начало на 7 стр.) Когда штаб батальона прибыл на место неизвестно, но уже 4 мая того же года по сообщению Суздальского земского суда «командир 3-го батальона Тарутинского пехотного полка майор Поплавский со вверенным ему батальоном выступил для содержания караула в г. Москву, и оставил все казённые ротные тяжести в здешнем посаде и при оных воинской команды – 5 человек». Очевидно, что руководство полка решило обосноваться в посаде «всерьёз и надолго». Нам не удалось пока ознакомиться с делами ратуши за 1823 и 1824 годы, но в конце февраля 1825 года в журнале ратуши содержится многозначительная запись. На запрос вновь назначенного секретаря ратуши Касаткина о выделении ему земли под постройку дома в Ковыляевском квартале, последовало разъяснение, что это место нужно для Тарутинского полка 2-го батальона под постройку караульни и канцелярии. Пока ещё рано делать предположения, у кого из Гаврилово-посадцев и в каком, из домов могли квартировать Нарышкины. Хотя возможных вариантов не более 3-4-х и все эти дома сохранились до наших дней. Однако один дом и одно семейство они посещали непременно. Это только что вновь отстроенный дом смотрителя дворцового конного завода, штабс-капитана Николая Александровича Хитрово. Единственный дворянин и офицер на всю волость. Уроженец Козельского уезда Калужской губернии, вступивший в военную службу по выходе из инженерного и артиллерийского шляхетского корпуса 18 апреля 1805 года он с этого времени участник многих сражений. Неоднократно раненый и контуженый в 1807 году был награждён орденом Св. Анны 4 степени, а в отставку выпущен штабс-капитаном. С началом Отечественной войны, он вступил в Тульский Конно-казачий полк, с которым принимал участие в осаде Данцига в 1813 году. Был награждён орденом Св. Владимира 4 степени с бантом и в том же году вернулся домой. Гавриловский конный завод он возглавил в 1824 г. Офицеры, посещавшие Гавриловский завод, никогда не упускали возможности усовершенствоваться здесь под руководством дворцовых берейторов в верховой езде. Кстати, берейторский ученик завода Михаил Гусев в июне 1825 года был удостоен царской денежной награды. А тот факт, что Михаил Нарышкин был очень неравнодушен к лошадям, следует из более поздних эпизодов его биографии. В частности, в период жизни в Кургане он основал там небольшую конюшню и даже выписывал для неё племенных коней из европейской России. Вопрос, где именно, у кого и сколь продолжительное время проживали супруги Нарышкины в 1825 году в Гавриловском посаде, пока остаётся открытым. Однако, если верны утверждения исследователей, что именно в том году полковник Нарышкин готовил офицеров Тарутинского полка к вооружённому выступлению на Сенатской площади, то это происходило здесь, у нас. Елизавета же Петровна, не посвящённая в тайные дела супруга и проживавшая отнюдь не инкогнито, вероятно, вела привычную светскую жизнь в окружении офицерского сообщества на лоне сельской природы, расточая дарованные ей таланты. Она прекрасно пела, великолепно музицировала, была хорошей художницей и умной собеседницей, что многократно подтверждалось декабристским окружением и в Чите, и в Кургане. Б.А. ВОЛЧЕНКОВ, член Российского военно-исторического общества, Гаврилов Посад. ДЕКАБРИСТ МИХАИЛ НАРЫШКИН ЛАГЕРНЫЙ ПЕРИОД В СУЗДАЛЬСКОМ УЕЗДЕ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4