ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ И ОТВЕТЫ НА НИХ ЖУРНАЛИСТОВ, СПЕЦИАЛИСТОВ, ОРГАНОВ ВЛАСТИ 3 стр. № 30 (11571) пятница, 24 апреля 2015 г. почта редакции г.Суздаль, Красная пл., д.1, каб. №№12, 18 (здание администрации). ...Жительница Суздаля Вера Васильевна Щелкина выписывает «Суздальскую новь» вот уже 60 лет. Сейчас она плохо видит, но районку по-прежнему выписывает. Ее ей читают знакомые, подруги. С любимой газетой она делится самым сокровенным. Бережно хранит у себя наша читательница фотографию семьи своего отца, на ней отец Веры Васильевны Василий Логинов (1905 г.р., первый слева), его братья Владимир (1925 г.р.), Алексей (1914 г.р.), Виталий (1910 г.р.), Николай (1912 г.р.), Иван (1920 г.р), Александр (1908 г.р.), сестры Евдокия и Мария, бабушка Веры Васильевны Ольга Александровна Логинова. Братья, сестры Логиновы родились в доме № 25 по ул. Васильевской. Все мужчины на этой фотографии воевали в Великую Отечественную. Александр и Владимир пропали без вести, Василий убит, Алексей пришел с фронта раненый в руку еще до окончания войны, Виктор раненый вернулся уже после Победы, Иван вернулся только в 1950 году, после войны его оставили строить мосты. Сейчас никого в живых из них уже нет. В семье Василия Ефимовича и Екатерины Васильевны Логиновых было пять детей, все дочки. Вера 1935 г.р. вторая по старшинству. Василий Ефимович воевал еще в Финскую войну, затем влился в ряды защитников Родины в Великую Отечественную. Вере Васильевне в 1941 году было 6 лет, она помнит как вместе с матерью провожала отца 23 июня 1941 года, сборный пункт был за Рождественским собором. Он сразу попал в Ленинград. В семье ждали от него писем, а их все не было и не было. Неожиданно в октябре 1941го он вернулся, но не на долго. Второй раз его провожали родные на фронт до Ивановской заставы. Отец Веры Васильевны сначала служил в Ивановской области, заболел, лечился в госпитале. Оттуда получили единственное письмо, оно все было перечеркнуто (поработала цензура), можно было прочитать лишь строчки: «Катя, я на тебя надеюсь, что ты вырастишь и воспитаешь дочурок. И я буду умирать спокойно». Так писал Василий, словно предчувствовал что-то. Потом говорили, что он вместе с сослуживцами охранял знаменитый дом Павлова в Сталинграде, потом их отправили в д. Ерзовка, что в 10 км от Сталинграда. Там 14 января 1943 года и убили Василия Ефимовича. Когда дочки лишились отца, старшей из них Любови было 10 лет, Вере – 8 лет, а самой младшей Валентине - 1 год и 3 месяца, она его никогда не видела. Вера Васильевна, будучи еще школьницей, ездила на место, где похоронен отец, в деревню Ерзовка. Местные жители рассказывали, что после Сталинградской битвы ступить было негде, везде были трупы, а река была красной от крови. ОБ УЧАСТНИКАХ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВСПОМИНАЮТ ИХ РОДНЫЕ И БЛИЗКИЕ «Я МОЛЮ БОГА, ЧТОБЫ НАШИ ДЕТИ И ВНУКИ ЖИЛИ В МИРЕ...» Скоро День Победы. О Великой Отечественной войне говорят по телевизору, идут передачи по радио. Об участниках войны, защищавших честь и независимость нашей Родины, вспоминают родные, близкие. Наши читатели приносят в редакцию газеты заметки об отцах, дедах, воевавших на фронтах Финской, Великой Отечественной. В этом году у Веры Васильевны Щелкиной юбилей – 80 лет, память ее хранит много интересного из жизни в войну и после нее. Семья Логиновых сполна выполнила свой воинский долг перед Родиной. ...Пришла в редакцию нашей газеты со своей заметкой про своего отца суздалянка Валентина Николаевна Пушкарева, ей 78 лет. Когда она рассказывает про своего отца Николая Семеновича Маркова, горько плачет. Последние десять лет его жизни она ухаживала за ним. Бог дал ему долгий жизненный путь, умер он, месяц не дожив до 95 лет. Вот что она пишет. «Мой папа Марков Николай Семенович 1911 года рождения жил в селе Федоровское, недалеко от Туртино. До войны работал трактористом. В 1939 году, когда началась война с Финляндией, он ушел на фронт с односельчанами Федей Лепешиным, Сашей Федоровым, Ефимом Хохориным и другими. Папу зачислили в 725-й стрелковый полк, он стал пулеметчиком. Вскоре папу ранило в правую руку, первая пуля прошла навылет, а вторая раздробила кость и застряла. От сильной боли и от большой потери крови боец потерял сознание. Ему в то время было 28 лет. Как рассказывали сослуживцы, фины двинулись вперед. Наши кричали: «Марков, стреляй! Стреляй, Марков!» Заподозрив неладное, к нему подбежал Федя Лепешин, думал убили папу. Позвали санитаров, и те на носилках унесли его в лес. Там его переложили на телегу, запряженную лошадьми. А к пулемету встал Федор, хотел отомстить за отца. Но и он стрелял не долго, ранило его в ногу. После ранения, вернувшись домой, он ходил с палочкой. А вот про Ефима Хохорина и Сашу Федорова мне ничего не известно. У папы раненая рука почернела, медики хотели отнять ее по плечо, но рискнули сделать операцию. Лечился он в Крыму грязями. У нас сохранилась фотография, где папа в Крыму, в больной руке он держит папиросу. Большое счастье было, когда он живой после длительного лечения вернулся домой. Когда я осталась без матери, а было мне в ту пору 9,5 месяцев, папа и моя бабушка Маркова Ефросинья Ивановна не отказались от меня, хотя фамилия моя была Деева. Они растили меня, кормили, одевали. В 1941 году я маленькой была, но помню, как плакала и просила есть: хоть корочку, хоть картошинку. Папина младшая сестра Маруся ранней весной пошла на поле собирать картошку для нас. Мороженую картошку в мешке несла на спине, сильно простудилась и получила воспаление легких. Лежала во Владимире в больнице, но ни уколов, ни таблеток не было и она умерла. А ей было 22 года. Не дай Бог, чтоб была война и мои внуки и правнуки плакали и просили есть, как когда-то я в детстве. ...Когда началась Великая Отечественная война, папу на фронт не взяли, раненая рука не действовала. Он работал сторожем. Колхоз стал разваливаться, в 1950 году папа женился и переехал в Суздаль. Потом из села приехала к нему и я. Часто вспоминаю о голодном и трудном детстве, когда приходилось работать в колхозе, папу, бабушку, своих сверстников. До сих пор летом мы - земляки собираемся в селе Федоровском, на родине, вместе вспоминаем о былом. Хочу всем пожелать ценить мирное небо, никогда не сталкиваться с войной и радоваться простым вещам – солнцу в облаках, теплому дождю. Пусть каждый день придает вам силы, здоровья. С праздником!» Подготовила Галина ФИРСОВА. Семья Логиновых. Николай Марков. 1940 год. В 1941 году я окончила 7 классов и собралась ехать в Ленинград, продолжать учебу. Там жила моя бабушка и ждала к себе свою первую внучку. Летом в июне папа отвез меня с братом во Владимир к родным в гости, погулять в Липках, где были карусели, качели и главное – гастролировал цирк. Утро 22 июня, солнечное, яркое, ничего плохого не предвещало, и мы, как всегда, пошли на прогулку. Оставшиеся у нас деньги мы решили потратить на мороженое, а когда подошли к продавщице, с удивлением увидели, что она плачет. «Идите, дети, домой, – сказала она, – а это ваше последнее мороженое. Война.» Действительно, это было наше последнее мороженое на много лет. Я до сих пор иногда чувствую его вкус и слезы подкатывают к горлу... Планы на учебу в Ленинграде рухнули в один миг, мама сказала твердо: «Никакой поездки, война надолго, испытаний впереди хватит всем». Мы тогда жили в деревне Струково, Суздальского района, мама работала учительницей, папа-инвалид – счетоводом в колхозе. Я училась, с утра ходила на занятия, а после обеда бежала с девчонками к школе, что была около Госбанка, на ул. III Интернационала (теперь ул. Дворянская), к этому времени привозили раненых. Собиралась целая толпа, все вглядывались в забинтованные лица, искали своих земляков. Некоторые протягивали письма – треугольнички и просили отнести их на почту. Некоторые кричали откуда они, были московские, ивановские, из Сибири и других городов. Это было как праздник, ведь вернулись живые. Мы у госпиталя примелькались и нас пригласили поработать там: мыли полы, гладили белье, сортировали его, а главное готовили из ваты шарики -целые кучи, но это была иногда и не вата, а что-то серое, пушистое, от него болели руки. В городе был введен комендантский час, часто не успевали все переделать до 12 часов ночи и оставались ночевать в подсобке. Медсестра приносила нам еды в котелках – суп, кашу. В подсобку к нам спускалась баба Паша и мы мечтали, как будем жить после войны, особенно мечтали о еде, одежде, юбке солнце-клеш, туфлях на высоком каблуке и фельдеперсовых чулках. Утром бежали в училище, после занятий – в общежитие, холодное с промерзшими стенами и заклеенными стеклами, отчего было сумрачно. Иногда с чайником бежали в кинотеатр «Художественный», покупали билеты, смотрели «Хронику дня». Такой журнал шел перед кинофильмом. В буфете брали целый чайник морсу (чуть подслащенная розовая вода), но и ей были рады. В общаге пили морс вместо чая. Хлеб давали на карточки по 300 граммов. В августе 1942 года получили повестки и были мобилизованы на рытье окопов под Юрьевцем. Но это длилось недолго. Начальство, верно, подумало, что девчатам там делать нечего и нас вернули домой. Вскладчину купили радио, такую черную тарелку и слушали сводки с фронтов. С 1943 года жить стало веселее, наши войска начали наступление на всех фронтах. До этого мы успели поработать и на торфоразработках, туда нас возили на машинах, где мы целый день складывали брикеты торфа в штабеля для просушки. Уставали очень, зато нам выдавали рабочие карточки, на них можно было получить хлеба, немного крупы и по 200 г сахара. После работы на торфе, в госпитале мы просто отдыхали, там было и не так грустно, раненые ребята радовались, что остались живы, разговор шел о том, чтобы вернуться на фронт. У нас была «ангел- хранитель» баба Паша, когда мы в свободные минуты собирались и пели песни под гармошку вместе с ребятами, она всегда присутствовала, зорко следя за нашим поведением. В общаге мы кипятили свой знаменитый чайник на 5 литров, собирали еду, у кого что было, и пировали, а потом мечтали, как будем жить, когда война кончится. Мечты у нас были шикарные: накопить денег и, в первую очередь, купить часы, затем гитару, а дальше велосипед. К 1944 году многие девчата бегали в военкомат и просились на курсы и на фронт, но никого не брали. Война шла к концу, а нас, будущих учителей, ждали школы, где одна учительница вела в начальной школе все четыре класса. Возвращали с фронта и учителей, мобилизуя их в первую очередь. В школах ввели военруков. Это были ребята раненые, вернувшиеся с фронта. Я получила направление на работу в Оликовскую начальную школу Суздальского района. Военруком у нас был Андрей Бодров, а бывший ученик, проживающий в Новоалександрове, Лев Оханов присылает приветы своей училке. ...В День Победы был митинг в центре села, все плакали от радости, поздравляли друг друга. Началась мирная жизнь, но это уже другая история про трудное мирное время. Сейчас я молю Бога, чтобы наши дети, внуки, правнуки жили в мире, под чистым небом и тогда буду считать, что наше поколение прожило не зря. Лидия Ивановна ГОДУНИНА, ветеран ВОВ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4