БОЛЬШЕВИСТСКОЕ ЗНАМЯ 14 августа 1942 года, Ns 91 Крепче бейтесь за каждую пядь родной земли! Письмо колхозников сельхозартели имени Максима Iоръкого односелъчаналг, сражающимся на Юье Родимые наши защитники, сыны, братья, отцы—бойцы и командиры Красной Армии! Мы обращаемся к вам, одно- сельчанам-фронтовикам, братьям Архиповым и братьям Петровым, к вам—Семену Михайлову, Анатолию Ильину, Павлу Байдакову, Ивану и Михаилу Бровкиным, братьям Павловым и братьям Мясниковым и ко всем вашим товарищам но фронту—со своим простым колхозным словом в тяжкий час отечественной войны. Весь наш народ с тревогой обернулся к Югу. Там решается судьба наша. Лютый враг прорвался к золотой кубанской пшенице, рвется к матушке- Волге, тянет лапы к советской нефти, хочет отрезать от нас Кавказ. Вольному советскому крестьянству тихого Дона грозит немецко-фашистское иго. Мы, колхозники Калининской области, знаем, что это такое. Вы знаете—хорошо жилось нам до войны Колхоз год от году богател. Все у нас было —коровы, овны, свиньи, птица, пчелы, даже зеркальный карп. Работали честно, собирали урожай наславу. Словом, при советской власти стали мы, крестьяне бывшей бесхлебной Тверской губернии, жить ничуть не хуже, чем наши братья хлебородной Украины или Кубани. На всех хватало солнца на советской земле. Были мы вольные люди, хозяева своей судьбы, разучились ломать шапку перед сильным и неправым. Наступила война. В наш район нагрянули фашистские лиходеи. Будь навек проклят тот день и час, когда стряслась над нами эта страшная беда! Мы делили у колхозного амбара хлеб. Вдруг бегут ребятишки от околицы, кричат дурным голосом. —Немцы идут! Заметались мы. Женщины кричат, дети плачут, обезумели совсем, не знаем куда деться. Мужчины на фронте. Чем защищаться русской крестьянке с ребенком, старику и подростку от вооруженного злодея, осатанелого, кровожадного германца?! Полумертвые от страха, забились в подпола, кинулись в окопы. В деревне начался грабеж. Слыхали мы, в старину без жалости грабили наших прадедов татарские орды. Но куда им до немецкого ворья! Бегают немцы по двору, ловят кур и поросят, врываются в дома, хватают одежду, обувь, самовары, шарят по сундукам, ломают клети, лезут в печку к горшку со щами, тянут ладами мясо и жрут. Вспомнить тошно! Сперва брали ворюги что получше. Потом стали подбирать все до малого. Увидит немец в ручонках дитяти кусок сахара,—отнимет. Садимся в землянке щей похлебать, —горшок прячем, а хлебца откусим да скорее кусок за пазуху—неровен час, герман нагрянет... У Арсения Захарова, Настасьи Ильиной, Прасковьи Штаревой и у других многих грабители выгребли из ям все спрятанное добро. У Ефиам Каленина вытащили из подпола 16 мешков ржи, с/ели 19 кур, двух поросят, 12 кроликов. II так у всех. Сказать слово против не смели. Мы плачем, а они, сукины сыны, зубы скалят, своим немкам в Германию посылки пакуют. Владимир Аксенов попробовал не дать немцам меда. Так ему кулаком зубы выбили. При немцах вернулись порядки, каких и при крепостном праве не было. Старик Иван Бобровский не принес немцу соломы. Молодой краснорожий солдат жестоко избил его за это. Дмитрию Колбасо- ву германское офицерье велело везти их в деревню Греб- лево. Всю дорогу на колхозника, который никогда не видал побоев, сыпались пинки и оплеухи. Натравили на него, смеха ради, ученую собаку,— кидалась ему, оскалив зубы, на спину. Все в колхозе уважают Александру Байдакову. Она у нас овчарница. Наградили ее на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке. Два сына на фронте. К ней домой часов в 12 ночи вломился пьяный немец и целый час издевался, приставлял ей заряженный револьвер к виску, прицеливался издали на сынишку, хрипел: «Сейчас вам капут!» Гитлеровские лиходеи 'распоряжались в наших домах, как хозяева. Нас выгнали. Эту избу твой' отец или сам ты ставил, а взойдешь на порог, залают, как псы: «Хальт, хальт» — стой, значит. В ноябре приказ вышел: всем жителям вон из деревни. Дарья Круглова, Мария Морозова, Анна Штарева, Афанасьева прижали к груди ребятишек и пошли, куда глаза глядят. Без хлеба, без имущества. Александра Михайлова, член правления колхоза, никуда двинуться не могла—у нее пять малых ребят. Так и жила в окопе, голодали, пили стаенный снег. Дети едва не погибли. Пошли у них по всему телу болячки от голодухи, грязи и стужи. 60-летвий Степан Кураев лежал больной, ногу у него разнесло, как бревно, и его не пожалели гитлеровские собаки—выгнали на мороз. Как червяк, полз Степан вдоль деревни, свалился в какой-то землянке. Тамуже мыкала горе многодетная Катерина Евграфова со своими детьми, лежал раненый наш деревенский паренек Виктор Шамбуров. Ему прострелили из пулемета обе ноги, когда он хотел выпустить лооб земь, ручки раскинул и больше не встал. Выгнали палачи из дому и старика Шупинского. Одинокий был. Скитался без иигци, чуть с голоду не помер. Прокрался к своей избе за хлебом. Только хотел на крыльцо пробраться и отдал душу. Прикололи его штыком в спину злодеи. * Страшное дело совершилось в деревее Вишенка, где наша первая бригада. Когда весною стаял снег, мы нашли на пепелище дву£ домов обгорелые трупы. Фашистские душегубы заживо сожгли около 40 раненых красноармейцев. От пережитого горя сердце у каждого закостенело. Плакать не могли, улыбаться разучились. Много седых волос и морщин появилось за два месяца фашистского ига у нестарых еще людей. Товарищи бойцы! Как описать свою радость, когда ваши братья, бойцы Калининского фронта, выбили немецкую сволочь из колхоза! У всех хлынули слезы радости. Смеемся и плачем, обнимаем своих желанных освободителей, землю освобожденную целуем. Которые верующие, — крестились. Заторопился каждый домой. По в родных деревнях наших караулило еще одно горе. Красивая Вишенка славилась на всю округу своими ладными, просторными домами и садами. Приходим,—нет ничего. Спалили ее немцы до тла. Один дом остался. Всего было в колхозе 70 домов. Уцелело 20. Вся жизнь прошла в этих домах. Тут топили печи и ткали холсты наши матери. Тут мы выросли, играли свадьбы. Тут родились наши собственные дети. А остался пустырь, куча обгорелого кирпича, зола и уголь, да обгорелые ветлы. По ветру пустил злобный враг богатое колхозное хозяйство. Ни лошадей, ни коровенки, ни ярочки. Опустели телятник и птичник, сгореда конюшня, разобран на немецкие блиндажи скотный двор. Хоть шаром покати в амбарах. Сгорели машины, разломаны ульи, пусто в прудах. Даже воробьев и галок не видать было. Словно чума прошла по колхозу, все вымерло. Так оно и есть: фашистская чума пала на нашу землю. Советская власть сказала: не унывайте, возобновляйте, что може!е,- сами, готовьтесь к севу. Где не под силу будет, поможем. Крепок духом русский человек. Силен в несчастьях, вынослив в труде. Взялись налаживать жизнь гладейиз горящей конюшни, -заново. Откуда только сила бе- Ив землянке жить не дали. У [рется! Ютимся в банях, пиКатерины пропало от слез груд ное молоко. Пуще глаз берегла она от немцев баночку сгущенного молока. Но фашистские изверги отняли последнее. Катя плакала: «Не губите ребенка!» Погубили его, изверги. Тут же неподалеку от землянки принял смерть сы'нок Кураева Вася. Хороший был паренек, светлая ему память. Вышел из землянки за ольховым листом, приложить отцу к больной ноге,—тут его и подкосили. Грохнулся, сердешный, таемся плохо, одеты voe-как. А работаем—себя не помним. Как сеяли, эго даже самим удивительно вспомнить. Не было лошадей—пахали землю вручную. Поясницу ломит, на руках кровяные мозоли, а знай себе поднимаем лопатой сотку за соткой. Враг проклятый Гитлер хотел извести нас до корня, а мы живем и жить будем! Идостигли, чего хотели. Засеяли всю свою освобожденную землицу до последнего клина. Урожай растет наславу! Стеной стоит матушка- рожь. кустятся и цветут картофельные ростки, овсы до плеча, по 93 зерна в среднем на ветке. Восстановили общими силами 4 фермы, строим зернохранилище. Чиним сараи и риги. Трудимся, не считаясь ни с чем. Косим, силосу&м, жнем, молотим. За сенопостав- ки наш колхоз получил на сенопункте первую квитанцию. Будем первыми и в других поставках,государству. Даем вам, родные фронтовики, нерушимое колхозное слово: уберем урожай без потерь, выполним наказ родного Сталина—себе откажем, а дадим фронту столько хлеба, картофеля, овощей, сколько потребуется. * Ради чего' себя не жалеем, все силы кладем? Только бы победить трижды проклятого смертельного врага, только орд не видать никогда больше в глаза поганую фашистскую морду, только бы не топтал больше нашу колхозную землю германский сапог! Лучше удавиться в петле, лучше в пруд головой, чем жить в неволе под фашистской властью, гнуть зитов. Своими слезами и кровыо, всем своим настрадавшимся сердцем заклинаем вас, бойцы Южного фронта: бейтесь до последнего! Не отдавайте больше врагу ни пяди нашей земли, сдержите фашиста, отбросьте его назад! Помните— за нами родная земля, помните, что каждый ваш шаг назад—это поруганная советская земля, сожженные города и села, кровь беззащйтнрдх людей, которые доверили вам свою жизнь. Не отдавайте их на растерзание лютому, безжалостному врагу, не подвергайте тем мукам, какие выпали на нашу долю! Даем вам наш колхозный наказ—бейтесь крепко за родную землю до полного уничтожения бешеного фашистского зверья. Письмо подписали: М. Петров, А. Михайлова, А. Байдакова, Е. Платонова, О. Бровкина, З. Печникова, М. Викторова, Е. Калинин, А Захаров и другие. Всего 41 подпись. Колхоз имени Максима Горького, Калининского сельского района, Калининской области. спину на гитлеровских пара- («Известия— 11августа 1942 г.) Не медлить с сенопоставками Свыше пятидесяти колхозов'т. Печенкина но отставанию является председатель Семен- ковского колхоза т. Кормилизакончили сенопоставки. За последние дни особенно отличились председатели Кибирев- ского, Борщевенского и Фи- линекого колхозов, с честью выполнившие свое обязательство, данное бюро РК ВКПб()!* Иначе отнесся к этому важному государственному делу председатель Старо-Петушин- ского колхоза тов. Печенкин. цын. Этот человек больше бездельничает, меньше заботится о выполнении первоочередных обязательств колхоза перед родиной. По-прежнему крайне неудовлетворительно сдают сено государству Напутновский, Бог- дарненский и Новодеревенский Этот человек не хозяин своему колхозы. Председателям этих слову. Он обещался выполнить j колхозов товарищам Сурикову, план то к первому, то к п я-) Чиликину и Макарову нужно тому, то к десятому. Сдал же более добросовестно относиться всего только третью часть пла- к своей работе, на. Достойным «соратником» Ответственный редактор Н. Н. Сидоров Отдел подготовки кадров фабрики, где директором т. За- кубанский, об‘являет прием на курсы (с отрывом от производства) по подготовке автомобильных кадров, железнодорожных (промышленного транспорта), энергетических. 1) Принимаются лица обоего пола от 16 лет и выше 2) Срок обучения от 1-го до 3-х месяцев. Учащиеся обеспечиваются стипендией и рабочими карточками. К заявлению необходимо приложить справку о возрасте и об образовании.' Прием заявлений ежедневно от 8 ч. утра до 17 ч. Срок подачи заявлений до 15/YIII—42 г. Отдел подготовки кадров. еесижив -*iw «wa-ww* t aft шк*’ Петушинская РЗЕ Мосплодоовощ доводит до сведения всех сдатчиков овощей и картофеля по госпоставкам о том, что райзаготконтора принимает овощи взамен картофеля, а также в замену одного вида овощей, другим видом овощей по следующему эквиваленту: За 10 цент, сданной капусты свежей,—заменяется 20 цент. картофеля, или же 10 цент, свеклы За 10 цент, свежих огурцов—заменяется 25 цент. картофеля, или же 15 цент, капусты. За Ю цент, свеклы—заменяется 15 цент, картофеля или же 10 цент, капусты, или же 6 центнеров огурцов По замене других овощей за справками можно обращаться *в райзаготконтору или на пункты приемки овощей в любое время. Райзаготконтора Л73211 Петушинская типография Управления издательств и полиграфии Заказ 909, тираж 3040
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4