В предыдущем выпуске нашего «Литературного Гороховца» мы рассказывали о Корнилове Г.И., уроженце деревни Отводное. В статье речь пойдет именно об этой деревне. Известно про этот населенный пункт не так уж много. Расположен недалеко от трассы, идущей на Муром, в 20 км от г.Гороховца, на берегу реки Куржа, притока Илинды. Жителей, постоянно проживающих в Отводном, немного. На сегодняшний день – 24 человека. В середине 18 века сельцо Отводное принадлежало титулярной советнице Анне Постниковой. На начало прошлого века сельцом Отводное владели потомственные дворяне Маврины. Одна часть принадлежала Владимиру Петровичу Маврину, вторая часть – дворянке Серафиме Петровне Ананьиной, третья часть - Николаю Петровичу Маврину. Из первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года известно, что потомственный дворянин Маврин Владимир Петрович, родившийся в г. Горбатове Нижегородской губернии, обучался на юридическом и медицинском факультетах, проживал постоянно в сельце Отводном. Его родной брат Николай Петрович Маврин, инженер путей сообщения, проживал постоянно в Москве. Его супруге Мавриной Анне Ивановне (уроженке г. Балахны Нижегородской губернии) наш гороховецкий писатель Булыгин Петр Павлович посвятил второй том «Повестей и очерков». У стен Кожинского храма покоятся родители этих людей – Мария Васильевна (умерла в 1891 году) и Петр Георгиевич Маврины (умер в возрасте 32 лет, в 1871 году), а также их бабушка и дедушка – дворяне Гриденковы Надежда Ивановна (умерла в возрасте 73 лет, в 1862 году) и Василий Федорович (умер в возрасте 64 лет, в 1850 году). Кто эти люди, чем они занимались? Сохранились отрывочные сведения об этом. Впервые об этой фамилии я услышала в 90-х годах прошлого века от краеведа Андреева Н.И. Он и рассказал о земском докторе из д. Отводное – Владимире Петровиче Маврине. Н.И. Андреев спрашивал у меня - любила ли я в детстве читать сказки? Обращала ли внимание на картинкииллюстрации в сказках? Оказалось, что многие детские книги, так любимые поколением 60-70-х годов, были проиллюстрированы художницей Татьяной Алексеевной Мавриной. Книги с запоминающимися картинками легко узнаваемы и сегодня. Ее чудо -звери из «Заячьих троп», сказочные герои из книжки «За тридевять земель», ни на кого не похожие, - из того волшебного далекого детства запечатлелись в памяти навсегда. На сегодняшний день в Отводном сохранился дом семьи Мавриных. Из воспоминаний старожилов выяснилось, что в Отводном располагались несколько «барских» домов. Два, что «побогаче», не сохранились – разграбили, сожгли, а третий домик дожил до наших дней, но перестроен. В фондах Гороховецкого историко-архитектурного музея хранится старое фото этого дома. (фото) Принадлежал дом Серафиме Петровне Ананьиной (в девичестве Мавриной). Серафима Петровна – домашняя учительница, начальница Шуйской женской гимназии. Затем этот дом перешел к её дочери – Марии Андреевне Ананьиной, чьи дни, вероятно, закончились в Гороховецком инвалидном доме. Но была в семье Петра Маврина еще одна дочь – Анастасия. Ее муж Алексей Иванович Лебедев – земский деятель, педагог. Сама Анастасия Петровна Маврина преподавала в пятиклассном училище А. М. Гацисского в Нижнем Новгороде, в котором учились и их дети. Их было четверо: три дочери — Катерина, Татьяна, Елена и сын Сергей. Сергей Алексеевич Лебедев - академик, основоположник отечественной кибернетики, создатель первой советской ЭВМ, стоял у истоков советской компьютерной промышленности. А вот Татьяна Алексеевна Лебедева (Маврина), дочь и внучка потомственных дворян Мавриных – известный детский иллюстратор. И Отводное – родина её предков, однако об этом мало кто знает на Гороховецкой земле. Татьяна Алексеевна родилась 10 ноября 1900 года в Нижнем Новгороде. Девочка росла, развивалась, впитывала в себя все «русское». Впоследствии ее назовут «самой русской из всех художников». Излюбленным развлечением детей в семье Лебедевых был домашний театр. Для этого был сделан специальный ящик, занавесом служил платок. В ящик вставлялись разрисованные девочками листы. Сергей с выражением читал сказку Пушкина о царе Салтане, а другие дети меняли картинки на каждую строфу. Зрителями обычно были родители и прислуга. Училась Татьяна с 1921 по 1928 гг. в известной творческой школе ВХУТЕМАСе (высшее художественнотехнические мастерские), где ее наставником был Роберт Фальк. Входила в объединение художников-графиков «Группа 13», где познакомилась с будущим мужем Н.В. Кузьминым. Её ставили в один ряд с художниками Васнецовым, Билибиным. Яркая и самобытная художница России XX века. Её неповторимый стиль легко узнаваем. В нем слились приемы росписи, заимствованные из иконописи, народной игрушки, изразцов, пряничных досок. Татьяна Алексеевна оформила иллюстрации к более 200 книгам. Она ни на кого не похожа, другой такой нет. У нее множество наград за свою деятельность. В 1981 году ей было присвоено звание «Заслуженный художник РСФСР». Долгие годы в списке лауреатов премии Г.Х. Андерсена за вклад в иллюстрирование детской литературы значилось только одно русское имя – Маврина Татьяна Алексеевна. Только в 2018 году появилось второе. Не только Маврина иллюстрировала детских писателей, но и к ее рисункам писали тексты детские писатели. Например, Юрий Коваль, выросший на ее книгах. Её манеру письма называли «ликующий цвет», «цветотень». Псевдоним «Маврина», девичью дворянскую фамилию своей матери, художница не побоялась взять в советские 30-е годы. До войны 1941-1945гг. Татьяна Алексеевна вышла замуж за художника Николая Васильевича Кузьмина. Известна азбука Козьмы Пруткова, иллюстрированная Кузьминым. Во время Великой Отечественной войны Маврина запечатлела военную Москву, прячась в подъездах домов и проходя до своих объектов огромные расстояния пешком. Для работы в городе ею было получено специальное разрешение, какие церкви и в какое время она может рисовать. «Моя мастерская, моя натура – улица, земля, небо и, главное, церкви, древнерусская архитектура – все, что могло погибнуть от бомбежек», – писала Татьяна Алексеевна. Часто наброски делала вслепую, водя карандашом по картонке в кармане пальто, потом в чужом подъезде дорисовывала по памяти и уже дома завершала дело красками и пером. Работы художницы хранятся в главных российских музеях, среди которых Русский музей в Петербурге и московский ГМИИ им.А.С. Пушкина. В этом году, к 75-летию Победы, в государственном музее имени А.С. Пушкина проходит выставка «Москва военная в работах Татьяны Мавриной». Татьяна Алексеевна вела дневники с 1930 года по 1996 год. В них она оставляла записи о творческих людях, с которыми ее сводила судьба в разные годы жизни. Описывала наблюдения за природой, делилась воспоминаниями о прошлой жизни, мыслями и впечатлениями. Воспоминания ее были изданы. В фонде нашей библиотеки имеется книга Татьяны Мавриной «Цвет ликующий». Татьяна Маврина много путешествовала по старинным русским городам, бывала и в нашем городе. «В Гороховце чудо-чудное, на горе целый "остров Буян" из башен, стен и церквей, особенно если смотреть с весенней широкой, розово-голубой реки Клязьмы. Без умолку пели соловьи на плотине среди затопленных весенней водой цветущих кленов. Остановилась и слушала». В 1966 году были созданы «пейзажи: «Гороховец с воды» (6.9.) — довольно удачно; «Гороховец с зелеными буграми» — хорошо, хоть и сухощаво (10.9.); «Гороховец с песком» — немножко не мое (13.9.); «Гороховец из окна гостиницы» кашеобразный — не передался звон голубого и розового раннего утра». (из воспоминаний Мавриной). Ещё из дневника Татьяны Алексеевны: Про Гороховец за «Золотыми воротами». Место еще незнаемое (6.V.1966). «… Приехали ночью, в темноте обещающе выплывали кубы соборов. В 4 часа уже светло. Мы вышли из своего номера. — Чего не спите, еще рано! — ворчали дядьки на диванах в коридоре. Голова звенит, и вода звенит, ноги бегут по излучине реки, будто и не весим совсем. Выбеляются из розового воздуха белые церкви, о которых так вдохновенно писал Грабарь. Никого нет. К реке вышел кот, потом толстяк в военной шинели, надетой на белье. Пошел, видно, умываться к Клязьме. Затопленные деревья, воды много, она змеится голубым и розовым. К шести часам розовое гаснет и наступает обыкновенное утро в необыкновенном городке»… у «Лукоречья», если можно так сказать. Это пригодится для богатыря…Там в облаках перед народом…" В своих дневниках Татьяна Алексеевна уделила место родным и родовому поместью в Отводном. Вот как она вспоминает своего дядю, гороховецкого уездного земского врача Владимира Петровича Маврина, умершего в 1913 году, а также его дочь Бэтку: «Снимала она тогда уже комнату в Нижнем, училась запоздало в прогимназии. От нас уже переехала. Ее отец, дядя Володя, пока был жив, ничему ее не учил, женился на деревенской бабе Васене с сыномразбойником Митькой или Ванькой, хотел, чтобы и дочь была крестьянкой. А сам он был сельский врач. На двери пахучего травами их дома в Отводном он написал маслом ирландского рыжего сеттера. И дома было сказочно, и пахло дивно, и не было жарко летом». 1966 год. «Ехала на поезде с поклажей. В Отводново, т.е. на станции Чулково, поезд стоит одну минуту, но двоюродные сестры Ляля и Маруся (примечание: Мария Андреевна, дочь Серафимы Петровны Ананьиной (Мавриной), чей дом сохранился на сегодняшний день в Отводном). Ананьины мне успели передать корзинку с ягодами и грибами. Во Владимире проверка документов. Ссадили со всеми корзинками, повели. Сидим в коридоре, ждем, когда поведут проверять личность. Потихонечку к двери и убежала. Поезд не успел еще отойти». На родине художницы, в Нижнем Новгороде, в знак уважения к заслугам было решено увековечить ее имя. В 2019 году, в канун 100-летнего юбилея, Нижегородской областной детской библиотеке, старейшему учреждению культуры было присвоено имя иллюстратора детских книг Татьяны Мавриной. В этом 2020 году Татьяне Алексеевне Мавриной исполняется 120 лет со дня рождения. Надеемся, что гороховчанам будет интересна данная информация, так как она открывает нам новую страничку в большой истории нашего родного Гороховецкого края. Марина РООТ, зав. отделом краеведческой библиографии Волшебница русских сказок Дом Ананьиных в д. Отводное (фото из архива ГИАМ) Много замечательных мест на нашей Гороховецкой земле. Сам город Гороховец, отметивший недавно свое 850-летие, является одним из старейших городов Владимирщины. Бег времени неумолим. Сменяются поколения за поколениями, периоды в жизни нашей страны. К сожалению, в свое время сделано немало, чтобы забылась история до 1917 года. В нашем районе есть населенные пункты, которые бесследно исчезли с карты края, а есть деревни, где жизнь еще теплится. С исчезновением населенных пунктов уходит и память о них, об интересных людях, с ними связанных. Т.А. .Маврина (1900-1996) Гороховец. Утро, 1966, бумага, акварель, гуашь, 385х520 мм / Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина
Владимир ГОНЧАР * * * Свернулись в клубочек остатки рассвета И спрятались где-то в траве росяной, Петровками кружится знойное лето, Раскинув душистую шаль надо мной. Иду по лугам, запах меда вдыхая, Спешу на свидание с милой рекой, «Комаринский» пляс, утра гимн дополняя, Звенит в уши нудной высокой струной. Вдоль берега узкая тропка змеится, Промокшая дремлет над нею трава, Поутру ей солнышко яркое снится И неба июльского синь-синева. В лохмотья тумана гладь речки одета, Ив сонных над плесами гнутся кусты, И гонят веселые лучики света Последние клоки ночной темноты. Ну здравствуй, родная, пора просыпаться, Пришел в рань такую зарю посмотреть, Тобою, красавицей, полюбоваться, Часочек-другой на леща посидеть. Тихонечко выпорхнув из-за макушек, Окрасило солнце в малиновый цвет И воду, и чаек, концы завитушек Травы и тумана разорванный плед. Все сущее радо, поет, веселится, А я, утонув в дикой, буйной красе, Смотрю, как сто солнышек ярко искрится В обильной, медовой, цветочной росе. Вот счастье мое, а другого не надо, И не с чем сравнить, ведь я не был в раю, А сердце с душой до безумия рады, И я свои новые песни пою. Наталия СЕМЯКОВА .* * * Теплым-тепло у дедовского дома, Прижмусь к стене, на солнышке нагретой, И подступает сладкая истома Безветренно-серебряного лета. На солнцепеке яблоня вздыхает, Прогретый берег полон голосами, И детство пестрой бабочкой порхает Перед моими сонными глазами. Во сне моем и огород засеян, И целый мир в покое и порядке, И бабушка в платочке бумазейном С утра пораньше трудится на грядке. А только тянет летняя свобода, Ведь рядом мир, большой и незнакомый. Скорей открыть тяжелые ворота, Бегом, бегом из дедовского дома. Но опадает сонная завеса, И бабочка куда-то улетает. Надеюсь, моя бабушка в небесном Саду и огороде отдыхает. А с дедом я и вовсе не видалась, Он даже не приходит в сновиденья. Построил дом, а жизни не осталось, И умер он до моего рожденья. Но чудо в том, что мне тепло поныне У старых стен, на солнышке нагретых, И на дворе не хмурится, не стынет Безветренно-серебряное лето. Тепло осталось в стенах и за печкой, Тепло живет в негаснущей лампадке. И я сижу на дедовском крылечке, А мир души в покое и порядке. И за ворота мне бежать не надо, Не греет мир, привычный и знакомый. Я обживаю теплую отраду, Живую память дедовского дома. Юрий ОПАРИН * * * Провинциальный городок, Каких немало по России, Где жизнь размеренно течет Потоком православной силы. Здесь храмов древних купола Крестами колют бездну неба, И звон малиновый плывет, Как масло, на краюху хлеба. Резные ставенки домов С глазами окон удивленных, И след на мостовой подков Коней, в повозку запряженных. Всё замерло в потоке дней, Лишь Клязьма гонит свои воды, И убегает память с ней Туда, где плыли пароходы. Я в благодарности судьбе, Что в жизни есть такое место, Гороховец, спешу к тебе, Как раньше, вспомнив свое детство. Любовь АЛЕКСАНДРОВА В ЛЕТО Мечтали не раз о звездах, Бывало, и к ним летали. Зарывшись в осиных гнездах, Сомненьями грезы стали. Давай-ка возьмем билеты И в лето умчимся к морю, Где рядом в закатных всплесках - Мечта с голубою волною, Где пены барашки гладят Уставшие за день ноги, И легкий прибой, не глядя, По кромке выводит строки. Где мы, четверть века сбросив, Шагаем рука об руку, А ласковый бриз уносит Слетевшую наземь скуку. Где звезды желаний наших В сиреневых далях тонут, И ангел, крылом обнявший, Не даст наше счастье тронуть... Любовь ВИОЛЕНТОВА * * * Всё бросай и покупай билеты из Москвы, Владимира, Калуги… Лето в нашей полосе – не лето. Лето – это где-то там, на юге. Там, где зреет сладкая черешня, абрикосы, персики и слива, там, где волны шепчутся неспешно, солнца диск садится торопливо, где молчат о чём-то важном горы и глядят незрячими глазами будто бы с тревогой и укором – мол, однажды всё поймёте сами… Лето – это где-то там, где море. Солнце по волнам пускает блики, гитарист играет в ля-миноре кавер на кого-то из великих, продают шашлык и сувениры, как всегда, на набережной людно. Побережья моря – руки мира – обнимают нежно и уютно. … Всё бросай и покупай билеты! Видишь, даже чайки прилетели, чтобы передать тебе, что лето в гости ждёт – хотя бы на неделю. Анна НЕФЕДОВА * * * Я сегодня встану до зари, Растворю намытое окно. Вдалеке курлычут журавли, На душе уютно и светло. Лето укатилось за моря – Солнце уж не греет, не жарит. Но живем на свете мы не зря, Кто-то свыше нам с тобой велит. Солнца луч и окрик петуха Возвратят душе моей покой. Жизнь плывет, как в небе облака, Кружево, сплетенное судьбой. Александр МИТРОФАНОВ * * * Прекрасный гобелен моих прошедших лет, Зачем ты стоек так, зачем не отцветаешь, Обманчивые сны, меняющие цвет, Которые всегда в беспамятстве листаешь. Невнятна глубина их ласковых садов, Загадочных аллей, где сладок запах сосен, Шуршат мои шаги, как одеянье вдов, А запах хризантем таинственно несносен. Куда мне это все, ведь завтра уплывать В неведомую даль, за ранним тихим светом. Осталось лишь опять рукою помахать И больше никогда не вспоминать об этом. Но снова, каждый раз, вторгаясь в тишину, Я обретаю свет, потусторонний, прежний, И медленно вздохнув, я снова огляну Тот недоступный мир, растерянно и нежно. Юлия ОРЛОВА ПРО БЕЗДОМНЫХ КОШЕК Мир посмотрит тебе в окошко, ухмыльнется, мол, выбирай. А глаза у бездомной кошки… бесконечно зеленый край... Хитро щурится на асфальте, обернешься, она уйдет. Лето ходит в цветочном платье, улыбается и поет. У меня на душе тревожно, дверь чужую не открывай. Мне все видится эта кошка. Верю, есть и для кошек рай. Как ей там высоко живется? Есть хозяин и молоко? Знаю... знаю, не отзовется... рай находится далеко. Лето в ярком цветочном платье и пушистые облака. Как там... спит она на кровати? Или ищет еще пока? Кто заботится о голодной, кто погладить ее решит. Пусть не будет ночей холодных. Пусть в тепле и уюте спит. Мир жестокий глядит в окошко. Не горюй, говорит, ступай. Мне все видится эта кошка, но я верю – для них есть рай. Елена СОЛДАТОВА НОЧНОЙ ЭТЮД Спящий город гасил фонари, Укрывая прохладой дома, Кто-то спешно окно затворил – Может, зябко и вновь не до сна? Спящий город, мне ставший родным, Думы нежно в ладонях качал, Тихо пел нам с двором проходным Или голосом птицы кричал. Я люблю этот город ночной – Сочинитель стихов и баллад, Храм, что словно плывет над горой В синем свете, безмолвию рад. Спят друзья мои – ночь им поет Колыбельную. Скоро рассвет. Снова солнце, сияя, взойдет... Так всегда было, тысячи лет! А пока легкий сумрак дрожит В темных лужах, что дождь нарыдал, Да натружено трасса гудит – Отблеск фар до окошек достал. Слава Богу, что город живет, И живут в нем мои земляки, А дубы, что за Клязьмой растут, Смотрят в гладь полноводной реки. Слава Богу, что в храмах всегда Есть кому помолиться за нас, И кропят там святою водой И в Медовый, и в Яблочный Спас! Уходящая летняя ночь Нежно гладит затылок холма… И сбежать вслед за звездами прочь Приготовилась утром луна. Елена ПРЯХИНА * * * Ночью гремело, сверкало, шумело. Дождик по крыше лезгинку стучал. Он веселился, играл и буянил, А утром с грозою домой ускакал. Ветер по травке дождинки развеял. Высушил листья, как солнце взошло. Раскрылись цветы. Небо вновь голубеет. День наступил, так прохладно, свежо. Наталья БАХТЫРЕВА ОБЛАКА Плывут по небу тихо облака, Их отраженье вижу я в реке, И кажется, что мутная вода Их спрятать хочет в серой глубине. Они плывут на запад, на восток. Они не постоянны, как и мы. То убегают быстро наутек, То медленно плывут, словно челны. Мне нравится смотреть на облака, Я им сродни, по духу мы близки. Их настроенье чувствую всегда: В минуты радости, печали и тоски. Нина ЖУКОВА БРИЛЛИАНТЫ НА ТРАВЕ Бриллиантов россыпь утром на траве. Зазвенели косы рано на заре. Ровными рядками травы улеглись, И скатились капли бриллиантов с них. Выглянуло солнце, луч послало вниз, Как в зеркальном донце, огоньки зажглись. Но недолго яркий свет их так сиял, Под лучом тем жарким бриллиант пропал. Долго их искал луч в скошенной траве. Уж настала полночь, время быть луне. И ночная фея бриллиантов горсть Бросит на деревья и на травы вновь.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4